После

Когда Логан видит профессора Ксавье, он на минуту задумывается о том, насколько двусмысленна была фраза Пьетро «Чарльз-на-колесах». Потому что он буквально был на колесах – только не на тех, о которых, как он думал, находился мужчина. — Логан, — обращается к нему Ксавье. — Рад тебя видеть. Извини, не встану, но ты сам понимаешь. Логан не понимает, почему тот сказал это — он же не ходит, это ясно, к чему фраза? — но кивает. — Простите, Проф, — быстро говорит незаметно оказавшийся рядом Пьетро, который должен был отвезти взятую на прокат машину до ближайшей стоянки компании. Впрочем, учитывая его скорость, Логан не удивляется тому, что тот уже здесь. — Но нам нужно поговорить. Наедине. Там всё не так сладко. Ксавье, который в одиночестве встречает их на крыльце — Логан слышит звуки движений ещё сотни людей, но наверху, — хмурится и кивает. — Шерстяного тоже стоит позвать, — говорит Пьетро в спинку отъезжающего вглубь дома кресла. — Он же тоже был с ним знаком. — Пьетро, — укоризненно отзывается Ксавье, не поворачиваясь к нему, — ты же знаешь, Хэнк не любит, когда ты так его называешь. Логан косится на мальчишку, который только ухмыляется, и понимает, что этот разговор звучит не впервые. — Догоняй, — говорит ему Пьетро и исчезает, только острый взгляд Логана замечает серебрянную вспышку. Мужчина вздыхает и идёт за медленно движущимся креслом.

***

— Итак, — говорит Ксавье, когда высокий и худой мужчина заходит в его кабинет — то ли Пьетро позвал, то ли как-то связались, Логан даже не задумывается. — Что случилось? — Покажи, — велит Пьетро Логану и тот, поднимая руку выше, выпускает когти. Долговязый мужчина вдруг отворачивается, пытаясь скрыть улыбку. — А ещё он нихрена не помнит, — без обидняков выпаливает мальчишка. — Хэнк, помнишь того военного с базы? Там ещё дохрена трупов было. Это был он, — он показывает пальцем на Логана, который сжимает скрещенные на груди руки в кулаки. — Говорит, помнит опыты и это золотое трио, а больше ничего. Ни меня, ни вас. Ксавье не отвечает ему, только пристально смотрит на Логана, и тот чувствует в своей голове легкое копошение. «Можно?» — спрашивает голос профессора, но его губы не шевеляться. Такое было только с той девочкой. Она тоже говорила с ним. Показала ему смутные обрывки. Логан едва слышно вздыхает и кивает. «Сначала я покажу тебе свои воспоминания, — говорит Ксавье. — Закрой глаза». Стоит ему подчиниться, как в темноте вспыхивают картины: он видит себя со стороны. Профессор тщательно контролирует своё и его сознания, не показывает ничего лишнего и не даёт почувствовать своих эмоций. Только картинка, словно он смотрит фильм, где в главной роли он же. — Охуеть как странно, — говорит Логан, когда всё заканчивается. — Я был, не знаю, чокнутым на всю голову, чтобы такое начать? — Абсолютно да, — соглашается Пьетро в стороне. — И ты всё равно помог, — фыркает Логан, косясь на него. Тот грызет конфету и смотрит честными-честными глазами. — Так весело же, — пожимает мальчишка плечами. — Вытащить чувака из его личной тюрьмы. Круто. Ты вот знаешь что-нибудь круче? — Всё, — твердо говорит Логан. — Профессор? «Скорее всего, твои воспоминания были просто заблокированы мозгом от того, что на него подействовал какой-то катализатор» — говорит Ксавье, прикладывая пальцы к виску. Его глаза прикрыты, лицо серьёзное. — Ладно, — вслух отвечает Логан и замечает краем глаза как напряженно косится на него Пьетро. Когда он закрывает глаза, то ожидает какой-нибудь вихрь воспоминаний. Но он видит, чувствует, только то, как аккуратно и поверхностно Ксавье проглядывает то, что он помнит — ванна, растворы и огонь в теле, та девочка и собственное имя, звучащее от какого-то человека, — но потом ничего. Пустота. Он чувствует себя идиотом с закрытыми глазами. Когда Логан уже собирается открыть глаза, Ксавье говорит. «Мне очень жаль, но Джин уже показала тебе доступные воспоминания. Возможно, если мы займёмся этим плотнее и поймём, как можно снять твой психологический блок, то я смогу восстановить их, — в ментальном голосе звучит виноватая нотка. — Но хочешь ли ты остаться?». Логан за эти месяцы — интересно, сколько их было точно? — привык быть одному. Его тело, его разум, они привыкли к одиночеству. Но узнать кто он такой? Без всяких вопросов. Когда он открывает глаза и дергает головой в подобии согласного наклона, профессор говорит: — Хэнк покажет тебе, в какой комнате ты можешь остановиться. — Спасибо, профессор, — говорит Логан. Ксавье понимает за что. Пьетро смотрит глазами обрадованного ребёнка и с хрустом разгрызает конфету во рту. Но когда профессор говорит ему «Останься», то сразу тускнеет и закатывает глаза. Долговязый — Хэнк, значит; а почему шерстяной? — кивает ему на дверь и Логан идёт за ним следом. — Почему ты улыбнулся? — спрашивает он у Хэнка. — Момент с «покажи», он был похож на знакомство с самим Пьетро. Только тогда Чарльз велел тебе показать когти для него, а тут он — для Чарльза, — объясняет Хэнк. — Забавно получилось. — А почему Пьетро называет тебя шерстяным? — не сдерживается Логан. У идущего впереди Хэнка краснеют уши. — Моя мутация более…заметна, чем у вас, — поясняет он слегка смущенно. Логан внимательно осматривает его, но ничего не замечает. — Чем? — Это лучше увидеть самому, чем я буду объяснять, — говорит Хэнк и добавляет, совершенно не по теме: — В прошлый раз ты взял первую попавшуюся комнату, но ученики вернулись, и Чарльз сказал отвести тебя в учительский коридор. У нас всё равно с учителями не очень густо. Логан кивает. Ему нет разницы, где будет находиться комната. Но чем дальше от детей, тем лучше. Не самый он лучший пример.

***

Сквозь сон — нервный, полный обрывков и боли — Логан чувствует угрозу справа и одним движением вонзает когти на левой руке в мягкое одеяло, доставая до деревянных досок основания. Шорох раздаётся слева, он снова бьет — даже не проснувшись, не зная, кто это. До его плеча докасаются и отстраняются достаточно быстро, чтобы не получить три адамантиевых когтя в грудь. — Ты нервный, — говорит Пьетро, стоя в двух шагах и миролюбиво подняв руки. — Идиот? — ворчит Логан, убирая когти. Когда он опускает руку на кровать, то приподнимается несколько легких перышек из разорванного одеяла. — Меня и так называли, — легко соглашается Пьетро. — Пошёл нахуй из моей комнаты, — говорит Логан. — И больше не заходи. — Тебе снился кошмар, — слегка пожимает плечами мальчишка. — И? — холодно спрашивает мужчина. Кошмары для него не сюрприз. — И я решил тебя разбудить. Я знаю, что такое кошмары, Логан, — говорит Пьетро, и он выглядит очень серьёзно. А потом его лицо на мгновение смазывается, и когда Логан может различить каждой волосок из убранной набок челки, то Пьетро ухмыляется. — Просто я круче всех, мужик, помогаю бедным и страждающим, ну и тебе заодно. — Съебись, — приказывает Логан устало. — Мне не нужна помощь — не твоя, по крайней мере. — Ладненько, — вдруг соглашается Пьетро. — Только скажи всем, чтобы тебя не трогали — это я могу уйти от ударов, не они. — Обязательно, — бормочет Логан, а потом добавляет, не желая быть несправедливой сволочью: — И, кхм, спасибо. Мальчишка спокойно улыбается и в этот момент он гораздо больше похож на взрослого, чем раньше.