Если случится после...

      Вернувшись с лекарствами, Земфира застала Ли на кухне. Укутанная в плед, она наливала воду в чайник. - Ты что тут скачешь? Иди, ложись! Я налью. Сейчас лечиться будем, - Земфира подняла вверх аптечный пакет. - Заварка на столе, лимон в холодильнике, - улыбнулась Ли, и скрылась в комнате.       Земфира, заваривая чай, думала о том, что еще в машине ей звонил звукорежиссер сообщить, что отправил на почту новые материалы и ждет ее одобрения или не одобрения, чтобы двигаться дальше. А она тут играет в сестру милосердия, занимается черт знает чем, в то время как её собственный процесс стоит на месте. И у нее даже нет толкового интернета. Доставая лимон из холодильника, невольно оценила его содержимое: закрытая пачка масла и одно яйцо. «Черт, вообще стоило догадаться, если человек болеет и даже до аптеки дойти не может, - почувствовала она легкий укол совести, - ладно, поздняк метаться, не торчать же теперь здесь до вечера» Она вошла в комнату, неся в одной руке чашку с горячим дымящимся напитком, в другой – таблетки. - Слушай, как ты живешь без Wi-Fi, а? Ли прислонила подушку к изголовью, и полусидела-полулежала на кровати. - А что мне к нему тут подключать, утюг? – Хохотнула девушка. - Ну, телефон, например, - Земфира передала ей чашку, Ли зажала ее между ладоней и поежилась, - Знобит? - Немного, сейчас пройдет. - Она взяла у певицы горстку таблеток, которые та успела приготовить, закинула их одним махом в рот и проглотила не запивая. – У меня нет телефона. - В смысле, как? Совсем? - Совсем. - Стоило сразу догадаться, что ты со странностями. Ли на это заявление лишь улыбнулась, отпила чай и смешно поморщилась: «горячо». - Слушай, не можешь же ты лежать тут одна в таком состоянии, - Земфира вспомнила пустые полки холодильника, - давай, может я родителям твоим позвоню? - Боюсь, их это не очень обрадует. - Поругались? - Ага, лет пятнадцать назад, - Ли выдержала паузу, - когда им открылась истина, что в мире так много удовольствий, а мерзкие дети их только обламывают. - Хочешь сказать… - Хочу сказать, - перебила девушка, - что, когда болеешь в детдоме, о тебе тоже никто особо не заботится. Так что я привыкла, можешь не переживать. - Что совсем никого нет? - Был, брат, - Ли отвернулась и теперь не смотрела на певицу, - но он погиб, утонул.       Огромный огненный шар врезался куда-то в район солнечного сплетения Земфиры, мешая дышать. - Старший? – Голос сорвался. - Младший. – Девушка помолчала и вдруг продолжила. – Он был самым лучшим в мире. Я любила его. Летом нас вывозили за город, типа в лагерь. Маленьких водили на речку отдельно… воспиталка читала книжку… ему было семь. Артём… Тёмыч. Земфира взяла девушку за запястье и слегка сжала пальцы, пытаясь подобрать нужные слова, но так и не смогла найти их. - Знаешь, давай-ка, допивай свой чай и попробуй уснуть. А я еще немного побуду, ладно? Можно мне еще раз воспользоваться твоим ноутбуком? - Конечно. – Ли сделала несколько глотков обжигающего напитка, поставила чашку на прикроватную тумбу. Накрылась одеялом, в попытке согреться и закрыла глаза.       Земфира достала из сумки наушники, подключила их к ноутбуку и вошла в свою электронную почту. Собственное, но такое несвойственное ей, поведение сейчас казалось понятным и единственно правильным. Она осталась потому что Ли болела, потому что она одна… потому что брат… Ею двигала не жалость, нет, скорее врожденное чувство справедливости, желание противостоять тому, кто там, наверху, так всемогущ и так несправедлив. Их истории не были похожими, даже если сильно притягивать за уши. История Ли была куда страшнее, Земфира никогда не была одиноким ребенком, да и одиноким взрослым по-настоящему она не была. Даже в самые жуткие, самые невыносимые моменты у нее всегда были ее мальчики – ее племянники, и еще у нее была Рената. «Была Рената… БЫЛА», - но сейчас не об этом. В секунду она приняла какое-то решение, захлопнула крышку ноутбука, подхватила свою сумку и вышла из квартиры.

***

      Ли проснулась поздним вечером, открыла глаза, в комнате горел ночник, Земфира лежала на диване, закинув ноги на стену, и сосредоточенно созерцала потолок. - Мне казалось, я слышала, как ты ушла, - девушка сонно потерла глаза. Земфира в секунду соскочила с дивана и оказалась у постели болеющей, приложила руку ко лбу Ли. - Я машину переставляла. И еще это, в магазин зашла, чтоб нам не загнуться с голоду. - Улыбнулась, взяла с тумбочки градусник, протянула девушке, - Померь температуру, а я чайник поставлю. - Тебе бутерброд с колбасой или с сыром? – Кричала она уже из кухни. – Или, хочешь, приготовлю чего-нибудь не слишком сложное? Еще есть яблоки и бананы. Эй, ты чего там молчишь? - Я не хочу есть. Земфира заглянула в комнату, держа в одной руке лимон, а во второй огромный нож, совсем как Ли в первый день их знакомства. - А придется! Ли хохотнула. - Тогда с сыром… и с колбасой… и банан. - Будет сделано, - Земфира отдала честь лимоном, рассмеялась и скрылась в кухне. А через десять минут уже входила в комнату, с огромным подносом. - Давай градусник, - устроив поднос так, чтобы Ли было удобно, протянула она руку, и тут же получила стеклянную колбочку, посмотрела на шкалу измерения, - нуууу, еще не совсем хорошо, но уже гораздо лучше. Ешь, а потом будем пить лекарства. - Тебе вовсе не обязательно возиться тут со мной, - Ли, с аппетитом, уплетала бутерброд, - я в порядке, правда. Завтра, в крайнем случае, послезавтра всё пройдет. - Девочка, не учи тетеньку жить, - улыбнулась Земфира. Ли закатила глаза к потолку, передразнила: «Тётеньку». Земфира принесла свою сумку, достала из нее небольшую коробочку. - Ли, слушай, я тут это… Короче, это телефон, - она сунула коробку в руки девушки, - понимаешь, я не всегда смогу быть рядом, мне надо работать. И я буду волноваться… Черт, как же трудно разговаривать-то! Давай расставим все точки над «i», ты знаешь, кто я? - У меня вроде простуда, а не шизофрения, - Ли отставила поднос в сторону, и ошарашено вертела в руках коробку с новеньким телефоном. - Я не об этом, ты знаешь, чем я занимаюсь? - Аа, - Ли улыбнулась, – ну, я слушаю музыку, в том числе и твою. - Ты поэтому привела меня тогда к себе, да? – Пазл в голове Земфиры наконец-то сложился, и она даже почувствовала какое-то облегчение. Но лицо Ли вдруг стало серьезным. - Слушай, вали отсюда, а, - зло проговорила она, - и вот это вот тоже не надо! Земфира поймала коробку с телефоном в сантиметре от своего лица: «Спасибо тебе, баскетбольное прошлое». - Ли… - Проваливай, сказала! Совсем там, в своем, - Ли долго подбирала слово, - бомонде ёбнулась! Я тебя позвала потому, что нельзя человека бросать одного, если ему плохо, если он шел под дождем столько, что сигареты в его кармане успели промокнуть и превратиться в труху. - Ли, ты не так… - И ты мне ничем не обязана, ясно? – Кричала девушка. – Так что давай, катись отсюда! - Блять, да послушай же ты… - Пошла на хуй!       Земфира пулей вылетела из квартиры, бегом спустилась по лестнице, и лишь оказавшись на улице, наконец-то, выдохнула. Сердце стучало так, будто собиралось вырваться наружу, руки инстинктивно сжались в кулаки. Она прикурила, сделала глубокую затяжку, выдохнула облачко дыма. А разве сама она поступила бы не так же? Не выгнала бы из своего дома зазвездившуюся особу, которой искренне хотела помочь, а она возомнила себя черт знает кем и мерит теперь всех своей меркой?! «Да, блять, опять, что ли, я неправа?», - подумала она, отшвырнула бычок и вошла обратно в подъезд.       Ли лежала на кровати, отвернувшись в другую сторону, Земфира тихонечко прошла в комнату, села на краешек кровати. - Прости меня! Ли, слышишь? - Уходи! Земфира взяла девушку за руку. - Ли… Блять, имя у тебя дурацкое, и ласково-то никак не назовешь… - Вот и нечего меня тут ласково называть, - отняла свою руку, - уходи! Земфира встала, сделала несколько шагов. - Да, ты права! Я забыла, что бывают просто хорошие люди, совершающие бескорыстные поступки. Я сама никому ничего хорошего не делаю, и от других не жду. Я привыкла, что жизнь это бесконечная борьба, где нет места жалости и прочим розовым соплям. – Земфира собиралась продолжить свою пламенную речь, но вдруг услышала хохот. Ли смеялась, так звонко и искренне, что Земфира не смогла сдержать улыбку. - Эй, ты чего? - Забыла, что бывают хорошие люди, а сама-то «вот тебе телефон… я буду волноваться», - передразнила ее Ли, и снова закатилась в приступе смеха. - Я это не из человеколюбия, - смутилась певица, - просто характер такой: если что-то начала, то надо довести до конца. А вообще, я – мизантроп! - Хуентроп! – передразнила Ли и зашвырнула в нее подушкой. - Ну, всё, ты доигралась! – Земфира не скрывала искренней улыбки, отправляя подушку в обратный путь.