Бывшие друзья.

Больше всего на свете Айрон ненавидел беспомощность и слабость. Его выводили из себя ситуации, когда он чего-то не понимал, не мог определить, или сделать. Он привык бороться настолько, что это стало частью его жизни. Он всегда чего-то добивался, всю свою жизнь – будь то удовлетворительная оценка в конце года после постоянной лени и бездействия, или первое место в очередном музыкальном чарте. Это было сродни самой жизни – двигаться, что-то делать, неустанно к чему-то стремиться. В какой-то момент он уже забыл придумывать себе цели, просто добиваясь всего, до чего мог дотянуться, даже не нуждаясь в этом. Какие-то движения были сделаны по инерции, на абсолютном автомате, без полной надобности и даже не приносили радости. Хончоль уже и забыл, что такое тепло или комфорт, настолько привык в вечном одиночестве добиваться каких-то призрачных целей, которые ставили ему другие люди. Он работал ради своего имени, ради денег, ради минутного отдыха, уже забыв, как начиналось восхождение на эту мрачную гору отчуждения, где он постоянно находился, совершенно довольный этим местом. Работа ради работы, это уже не было жизнью, но было до абсурдного необходимо. «Делать. Делать. Делать» Это было что-то вроде негласного девиза, личного смысла жизни, в котором он нуждался. Чон с остервенением боролся со своими проблемами, словно глупый Дон Кихот, забыв обо всей призрачности и фантомности этих проблем. Он настолько устал, что создавал их сам, чтобы не заплесневеть от ничегонеделания. Не сказать, что его бытность айдолом его увлекала – это было весело только в первое время – но отказаться от неё Чон был не в силах. Работа приносила ему эмоции, слабый запах настоящей, прошлой жизни, в которой он и знал только что заботиться о чем-то, казавшимся до невозможности важным. Поэтому он снова и снова окидывал ленивым взглядом разнокалиберных певцов и рэперов, актеров и комиков, бредших по коридорам за дверьми, отделяющими гримерки от кулис. Он сидел на одной из огромных коробок для какого-то загадочного оборудования и лениво переводил взгляд от одной фигурки к другой, не особо заостряя внимание на личностях. В основном тут собрались зеленые ребята, и Хончоль про себя удивлялся, что он мог тут забыть среди них. На него поглядывали с интересом, иногда даже с восхищением, его явно узнавали, и это приятно тешило самолюбие гордого рэпера. Он и сидел, поэтому, на самом видном месте, потешаясь личиками парней и девушек, поглядывающих на него из-под крашеных челок, полов шляп и козырьков кепок. Некоторые лица даже казались ему знакомыми, как лицо того широкоплечего шатена, но он не заморачивался, просто разглядывая тела и одежду. Это было в какой-то мере увлекательно, но быстро наскучило, поэтому, легко спрыгнув с насиженного места, Чон толкнул рукой дверь, ведущую к кулисам. На сцене полным ходом проходили последние репетиции и приготовления. Люди метались из угла в угол, проверяя свет, микрофоны и прочую ветошь, которая обычно сопровождает любой концерт. Ведущие в последний раз проходились по словам, стафф тихо шептался в уголках, строители и другие помощники весело перекрикивались и переговаривались, оживленно обсуждая приготовления и обычную жизнь. Все вокруг кипело и бурлило, и лениво-мрачное настроение Айрона никак не вписывалось в общую атмосферу легкого волнения перед большим концертом. Он перестал испытывать мандраж достаточно давно, поэтому уже успел и подзабыть это ощущения сжимающихся в комочек внутренних органов при виде большого количества людей. Забыл он и искреннюю радость от аплодисментов и восторга, сейчас её принимая как нечто само собой разумеющееся. Из памяти стерлись все бывшие мечты и чаяния, наивные подглядывания за сомбэнимами, горячее желание когда-нибудь сравниться с ними. Он вообще забыл свои бывшие идеалы, безразлично и по-бараньи упрямо прокладывая свой путь по неизведанным тропинкам известности. Он дарил фанатам скорее инфаркты от шокирующих новостей о новой задержке, чем искреннюю радость от благополучной сытой жизни. Комфорт был пресен и скучен, поэтому постоянные проблемы привлекали и манили его своей обманчивой деятельностью. Хончоль ловко пробирался между железными перекладинами под сценой, смутно вопрошая у самого себя, на кой ему понадобилось тут корячится. Он с интересом поглядывал по сторонам, не наблюдая тут ни одного рабочего, или ещё кого-нибудь, кого мог бы привлечь тихий уголок спокойствия во всеобщей суматохе. Айрон уже подумал возвращаться, когда у самого края сцены, у самой стены, заметил некую парочку. «Находка» нисколько не удивила, только подтвердила мысли рэпера о желании уединения, но вместо того, чтобы уйти, он только приблизился к обжимающимся, с интересом их разглядывая. Это не было чем-то из ряда вон – он часто видел целующихся айдолов в разнообразнейших укромных уголках, просто эта колоритная парочка привлекла его внимание чуть больше чем остальные. Чон сразу понял, что парни из одной группы. Не то, чтобы это было где-то написано, просто странное ощущение, вроде интуиции подсказало это ему. Один парень, нагло ухмыляясь, целовал шею второго, прижав руки по обе стороны от плеч своего партнера, а тот, с свою очередь только откидывал шею, предоставляя свободу действий. Немного странным выглядела разница в росте – мелкий уверенно и даже чуточку самоуверенно притягивал к себе высоченного старшего – но смотрелись они вместе довольно гармонично. Ну, не считая того, что брюнету приходилось склоняться, чтобы малышу было удобно его целовать. Оба были жгучими брюнетами, у обоих были рельефные видные фигуры, оба были героями мокрых снов девочек-школьниц, явно. Но - до чего же забавная ситуация! – вместо того, чтобы обрадовать какую-нибудь фанаточку своим благосклонным взглядом, они обнимались тут, запрятавшись в самое укромное место этого зала. Айрон пристальнее стал осматривать фигуры, которые сплелись друг с другом, для удобства уперевшись бедром на одну из железным перекладин, и чуть склонил голову. Мелкому на вид было не больше двадцати, может даже меньше. Он уверенно притягивал к себе одной рукой парня постарше, медленно, но уперто забиваясь под черную футболку того. Этот старший не особо противился, разве что протестующее мычал, пытаясь образумить, но был так увлечен происходящим, что даже не заметил наблюдателя. Эти двое здоровски заводили Хончоля каждым своим действием, даже этой типичной позой, в которой они стояли. Ситуация невыносимо нравилась Чону, он был уже доволен тем, что забрался в это подобие подвала под сценой, и теперь кусал губы, думая, прервать ли эту увлекшуюся парочку, или позволить себе окончательно насладиться происходящим. Внезапное открытие заставило замереть, а улыбка резко сползла с лица, заменяясь шокированным удивлением. - Runch Randa?- низкий голос тут же прервал парней от своей деятельности и заставил обернуться, разглядывая злостного нарушителя. Младший неудовлетворенно простонал и злобно взглянул на Хончоля, облизывая мокрые губы. Старший судорожно поправлял футболку и кое-как раскладывал растрепанные волосы – мелкому было крайне приятно ерошить их во время поцелуя. Парень облизывал припухшие от поцелуев губы, и Чон только на одном упрямстве заставил себя отвести от них взгляд. Посмотрев на это удивленное и смущенное лицо, рэпер сразу уверился в своих догадках – не узнать Кима было просто невозможно. Несмотря на то, что за довольно долгий для них обоих срок НамДжун изменился – от прически до уверенного взгляда, розовые скулы выдавали в нем старого-доброго семнадцатилетнего парнишку из глубинки, которого он когда-то давно взял под крыло. - Хончоль?- по лицу Кима было видно, что Айрона он узнал, правда кривая усмешка показывала все его отношение к внезапной встрече. - РэпМон-хен? А это кто такой?- моська мелкого вредителя (кем и был мальчишка в глазах Чона) внезапно появилась прямо перед лицом рэпера, непозволительно близко, из-за чего он поморщился и отпрянул, глядя только на НамДжуна. Парень не был удивлен вопросом своего тонсэна, но отвечать не спешил, рассматривая Айрона с какой-то неоднозначной ухмылкой. Айрон терпеть не мог вещи, которые не понимал – и поведение старого друга сейчас было именно тем, что не давало ему покоя. Ким выглядел одновременно и обрадованным и злым, довольным и раздраженным. - Это…мой старый друг. - Лучший друг, дорогой мой Намджун,- с ухмылкой поправил его Айрон, ловя на себе неприязненный взгляд второго парня ,- а этот мальчик… - А, хен, так это тот самый придурок, который бросил тебя, да?- невинно хлопнув глазами поинтересовался мелкий проказник, и получив уверенный кивок, с ухмылкой полной превосходства посмотрел на Айрона,- А меня зовут Чимин. Я парень твоего бывшего друга. И улыбнулся так проказливо и лукаво, что Хончоля даже передернуло от таких поразительных способностей этого Чимина. Не такой человек должен находится рядом с Кимом. Рядом с его Кимом, как был уверен Чон до этой встречи. Сам парень окинул его тяжелым холодным взором и, не дав своему тонсэну вставить ещё чего-нибудь, сказал: - Пойдем, Чимин. Джин-хен нас на куски порвет, если мы не придем. - Брось, что может хен перед тобой? Ты же лидер,- Чимин улыбнулся парню тепло и ласково, и взял того за руку. Это наивное, безобидное действие не на шутку поразило Хончоля. Хотя бы потому, что Намджун без слов сжал маленькую ладошку в своей, большой и немного мозолистой. - Так вы не дуэт? - У нас группа из семи человек,- безразлично бросил ему Ким и пошел прочь, почти таща за собой упирающегося Пака. Мелкий в последний момент обернулся и показал рэперу язык, проказливо ухмыляясь и поглаживая своим большим пальцем ладонь своего хена. Это почему-то невыносимо разозлило обычно апатичного Чона, и заставило сжать руки в кулаки, злобно сверля взглядом ровную накаченную спину мелкой занозы. Этот зазнавшийся мальчишка раздражал. Раздражала его уверенность в НамДжуне, злило отношение бывшего тонсэна к происходящему. Раньше Runch Randa смотрел таким взглядом только на него. Хончоль хорошо помнил Кима с детства, его восхищение им, таким взрослым и самостоятельным, его назойливое желание везде следовать по пятам за Чоном. Он как сейчас помнил полное смущения и робости первое признание в любви, обращенное только к нему, Айрону. В памяти всплывали эти полные надежды глаза, в которых стояли обиженные, слезы, раскрытый в неверии рот и слабую просьбу забыть все это как страшный сон. Воображение подбрасывало воспоминания о тонкой тощей фигурке подростка-Кима, который прижимал его к дереву и пытался поцеловать, глядя на восемнадцатилетнего парня просящим взглядом. Когда он уезжал, тогда ещё мелкий Ким провожал его взглядом до самого конца и кричал вслед, что обязательно приедет к нему в столицу. И ведь приехал же. Снова втерся в его компанию, снова таскался за ним хвостиком. Его просто обожали друзья Чона, они постоянно просили поминутно смущающегося паренька прочитать что-нибудь свое, сочиненное в порыве минутного вдохновения. Он помнил ярчайший взлет Намджуна на андерграундной сцене Сеула, и его азартную улыбку, когда Айрон однажды предложил стать айдолами. Он не помнил взгляда мелкого, когда без слов бросил его одного в мотеле и трусовато сбежал из компании, оставив Намджуна в одиночестве вновь надеяться на воплощение внезапно поставленной цели. Честно признаться, Чон верил, что у парня кишка тонка, что он не станет стремиться к тому, что он ему предложил в порыве минутного алкогольного угара. Он надеялся, что Ким не из тех, кто хочет что-то кому-то доказать. Он был почти уверен, что Ким, поджав хвост, сбежит обратно в свой городок, зарыв мечту на известность глубоко в душе. И вот он на большой сцене, как Лидер группы, состоящей из семи человек. *** Хончоль сидел в первом ряду, удобно развалившись на пластмассовом кресле, и смотрел на сцену, где семеро парней, не обращая на него никакого внимания, выступали. Они были…интересными, эти «пуленепробиваемые». Не сказать, что прямо-таки исключительными и особенными, но даже пресная идея парней-плохишей, которые из нулей стали героями смотрелась на их шкурах выгодно. Может это парни обладали такой непробиваемой харизмой, может ещё что-то, но на сцене они смотрелись живыми. Действительно живыми, а не тухлыми селедками, как некоторые. Когда они пели (или кричали) о злости, они действительно выглядели злыми, когда они говорили о своем беспрестанном труде, Чону казалось, что сейчас они покажут синяки на своем теле, доподлинно свидетельствующие о бесконечных тренировках. Слова, которые они произносили, были, пусть и штампованными, облагороженными, но… Но было видно, что у истоков каждой фразы стояли сами парни, их жизнь и их трудности. Это цепляло, и Айрон нехотя признавал, что когда-нибудь эти парни взлетят. Возможно. Все его внимание приковывала одна фигура, которая обычно стояла с краю или сзади, кроме моментов своей славы. Ким двигался, ухмылялся и рычал наравне со всеми, и рэпер не мог сопоставить этого молодого мужчину с тем нескладным парнем, который упрямо заявлял, что он в танцах абсолютный ноль. Сейчас он не выделялся из общей картинки, любому, кроме уже привыкших к мелочам людей, не было сразу заметно, что парень действительно немного неуклюж в своих движениях. Он был уверен в себе и в своих парнях, которые стояли за его спиной во время его партий. Они все разом будто уступали ему место на пьедестале, не оставаясь в его тени, но выгодно оттеняя его природную резковатую мощь. Он казался настоящим мужчиной среди этих женоподобных мальчишек, в нем действительно сразу же улавливался Лидер. Это приковывало взгляд и вызывало бурю эмоций в душе и капризное желание обладать им. Обладать этим харизматичным, самоуверенным парнем, который так нахально ухмыляется уголком губ. Rap Monster привлекал Айрона намного больше, чем Runch Randa. И Хончоль был намерен снова взять то, чего ему нестерпимо хочется. *** Намджун устало прикрыл глаза и откинулся к прохладной стене, тяжело выдыхая и выгибаясь в стене, стягивая майку с тела. Он невыносимо устал после этого концерта и всего, чего ему хотелось – это минимального отдыха, поэтому он справедливо решил укрыться в этом укромном местечке, хотя бы на пару минут, чтобы потом вернуться к своим парням, и снова начать их отчитывать. Ведь Тэхен обязательно что-то натворит, пока его нет, снова прольет на себя что-то или на кого-то ещё. Чонгук и Хосок снова могут поссориться с Юнги, а Джин, в силу мягкого характера, не сможет их разнять. Да все что угодно может произойти, пока он тут отдыхает! Вплоть до Армагеддона, устроенного его «милейшими» одногруппниками. Похоже, нужно поскорее кончать с несанкционированным отдыхом. Маленькая ладошка мягко и ласково погладила его по колену, и Ким тут же потерял всякое желание вставать. Теплая ручка шаловливо пробежалась по бедру вверх и вниз, вызвав у парня табун мурашек, и стала медленно поглаживать его ногу, медленно поднимаясь выше. Реп Монстр позволил себе расслабиться и благодарно улыбнулся, не разлепляя глаз. Напряжение медленно нарастало, стоило руке подняться повыше, а потом нежно пройтись по внутренней стороне бедра, будто намеренно обходя самую опасную зону. Ким против воли подался к руке, прогибаясь в спине, и невольно шепча: - Ну, Чиминни… Чужое дыхание опалило ухо, а потом Намджун услышал насмешливый низкий голос: - А раньше ты меня так звал, помнишь?- горячий язык нежно прошелся по ушной раковине, и Ким пораженно распахнул глаза, силясь отодвинуться от нагло ухмыляющегося Чона. - Попался, Runch Randa,- рэпер хитро прищурил глаза, смотря прямо в перекошенное неприязнью лицо парня, продолжая мягко поглаживать внутреннюю сторону бедра, вызывая у бывшего друга мурашки. - Не зови меня так,- сорвавшимся голосом прошипел Ким,- Я больше не…ах! Чужая рука мягко легла на напрягшийся член и мягко провела по нему сквозь ткань. Ким просто не смог сдержаться, но тут же прикусил нижнюю губу и стрельнул злобным взглядом. - Вот и правильно, молчи. Нам же не нужно, чтобы твой «Чиминни» нас услышал, да?- Айрон хищно усмехнулся и укусил парня за мочку уха, чуть оттягивая то за сережку. - Ты мне противен, Хончоль,- неприязненно выплюнул Ким и презрительно поднял верхнюю губку, отпихивая парня от себя. - Говори что хочешь, Намджунни, но твое тело явно с тобой не согласно. - Хен?- Чимин удивленно выглянул из-за угла и пораженно застыл, рассматривая открывшуюся ему картинку. А все было крайне неоднозначно – этот бывший друг хена едва ли не сидел у него на коленях, Намджун же держал его за плечи, и не понятно было – то ли он притягивает его к себе, то ли отталкивает. Все это сопровождалось рваным дыханием Кима, и чужой рукой на его шортах, крайне красноречиво топорщащихся. - Чимин…это все не то…что ты подумал,- выдавил Намджун и оттолкнул от себя Айрона, силясь встать. Пак качнул головой и одним взглядом пригвоздил Кима к месту, неспешно подходя к Чону. Он резким рывком поднял рэпера с пола и прищурил глаза, искривив губы в усмешке. - Ты зачем полез к моему хену, а, Хончоль?- Чимин коротко усмехнулся, и быстро замахнувшись, ударил парня по лицу. Тот от неожиданности снова упал и Чимин не дал ему подняться, поставив на чужую грудь ногу в новых кроссовках, и склонился над ним. - Мы, кажется, уже общались на эту тему – ты БЫВШИЙ друг. Прошлое, давно забытое и рассеянное по ветру, разве не ясно?- он улыбнулся холодно, явно не свойственно его подвижному детскому личику и склонился ещё ниже. Убрав ногу с чужой груди, он притянул Айрона к себе за шиворот и прошипел ему в лицо. - Это Мой парень, и я тебе его не отдам. Ты бросил его, переломав ему жизнь. НЕ стоит думать, что к тебе снова бросятся на грудь, если ты появишься. Ты Намджуну больше никто. Сам Ким сидел, пораженно наблюдая за Паком, но, почти не удивляясь – Чимин ярый собственник и ревнивец, он ревнует его, Намджуна, даже к Юнги и Хосоку. Он вообще ревнует его ко всему, что только может представлять опасность в его безраздельном владении Реп Монстром – от друзей до кровати. Такое поведение было не свойственно хитрому и пронырливому Чимину, которого привык видеть, но такой вот, властный и холодный Пак ему нравится едва ли не больше. Все в нем завораживает – от горящего взгляда, до напряженных мышц, которые кажутся ещё более притягательными сейчас, когда он так собран. Хочется пробежаться пальцами по этим плечам, прикусить пульсирующую венку на шее. Чимина хочется прямо тут и прямо при Айроне. Хочется, чтобы Пак взял его прямо на этой скамейке, грубо и чувственно вжимая его, Кима, в стенку. - Чиминни…- просящее стонет Намджун, поднимая на младшего полный вожделения взгляд. Пак улыбается тонко-тонко и кивает, облизывая губы. - Иди в уборную, Намджун. Я сейчас приду,- певец кивает и старший, что-то обиженно пробурчав, на негнущихся ногах заходит в дверь уборной. - Почему ты?- вдруг холодно и безразлично спрашивает Хончоль, глядя на закрывшуюся за Кимом дверь. - Потому что я добивался его. Потому что я доказал, что гораздо приятнее быть любимым, чем любить,- Чимин рыкнул и ещё раз ударил Чона, заставляя его безвольно откинуть голову,- Потому что я по кусочкам собрал то, что ты, мразь, так легко разрушил. Искренне надеюсь, что больше тебя не увижу рядом с нами. Ни с кем из нас. И, утробно рыкнув, он ушел, бросив Айрона в пустом холодном коридоре, прижимающего руки к кровоточащему носу. Он прекрасно понял его. Каждое его словечко, больно отразившееся на лице и на сердце. Если бы он только знал, во что превратится тот гадкий утенок, он бы ни за что ему не отказал. Если бы он мог, он бы повернул время вспять и ещё крепче привязал к себе Кима, вспоминая его низкий хриплый голос, который мог бы выстанывать его имя. Если бы…