Восьмиклассник

Глянув на себя утром в среду, я четко понял, что ни в какую школу до конца недели не пойду. Куда там с такими глазами, отчаянно посылающими на х*й каждого встречного и поперечного? Точно ведь сорвусь на ком-нибудь и влезу в драку. И хорошо еще, если смогу остановиться только на паре синяков или переломов, а не как тогда… Только бы не думать теперь о Шусее и о том, что будет завтра. И где оно для них закончится, это завтра. С такими-то планами на взрослые поцелуи. Воображение же, как назло, рисовало картины маслом одну хлеще другой. Вот Шусей гуляет с ней по парку, они уже держатся за руки и самозабвенно целуются на людях, как все нормальные парочки. Вот она приглашает его зайти к себе на минутку домой, и они, забыв обо всем, падают на ее постель. В итоге весь день я злобно провалялся в кровати. Смотрел телек, играл на компе, слушал плеер под материнский настойчивый бубнеж о том, что я просираю собственную жизнь, и что толка из меня не выйдет. Правильно, мать. Ты у нас как всегда права. Как говорится, толк вышел, бестолочь осталась. А в четверг вечером, когда Шусей должен был пойти на свидание, я начал собираться на свою особенную работу. Вылез из ванны и первым делом занялся волосами. Уложил их гелем и воском наподобие жесткого колючего шлема с острыми пиками прядей на концах. Волосы — это мое все. Хоть я и блондин, но пусть все знают, я совсем не пушистый. И об меня можно пораниться. Больно. Очень больно. Я сам выбираю правила игры, и сам выбираю игры. И предпочтительно жестокие, опасные. Потом я сильно накрасил брови, чтобы еще больше подчеркнуть неестественно светлый цвет волос. Да, вот так. Такая я тварь продажная. И платить придется дорого. Ой, как дорого. Не только деньгами. Возможно даже собственными кулаками, отбивая у всех остальных претендентов. Затем я решительно добавил колец и серег в правое, чтобы уж совсем никаких сомнений не оставалось. Их, впрочем, и так ни у кого не будет, когда я влезу в рваные везде, где только можно, джинсы и белоснежную в обтяжку борцовку. А сверху накинем красный пиджак. Вещичка почти женственная, но на мне смотрится просто великолепно. Не то, что на какой-нибудь пидовке по натуре. Нет, здесь эффект совсем другой. Он только на контрасте подчеркивает рельеф тела и мужскую резкость скул. Закончив с одеждой, я с удовлетворением оглядел себя в зеркало. Ок. Теперь все, как я люблю. На грани фола. Ну и заключительный штрих перед выходом — жесткий ошейник «строгач» на шею и пол-сигаретки с дурью. В клубе «Красные фонари» бармен встретил меня кислой улыбкой и привычным жестом протянул ненавистный томатный сок. Да, знаем мы, знаем. Не первый раз замужем. Нет клиента, нет выпивки. Только это дело наживное. Минут сорок для меня, не больше, если я еще не потерял сноровку. А пока можно поиграть в бильярд, благо он тут бесплатный, не забывая периодически красиво отставлять задницу, чтобы все загляделись. Все загляделись. Он тоже. Я заметил его боковым зрением как раз минут через сорок, когда он входил в клуб. Красивый мужчина. Высокий, стройный, накаченный, с длинным волосами. Сначала мне показалось даже, что он случайно зашел в первое попавшееся заведение и даже толком не понял, куда попал. Мужчина тем временем уже заказывал себе выпивку и со знанием дела оглядывался по сторонам на пьющих и танцующих парней. Потом его глаза сфокусировались на мне, и он жестом предложил подойти. И все-таки, зачем такому богатому симпатяге понадобилось снимать кого-то типа меня? Ведь он и так запросто мог найти себе парня на ночь из своего круга. Да что на ночь, на всю жизнь. Только свистнул бы, толпами бы побежали, и сами бы в штабеля укладывались. В свою очередь, чуть подумав, я тоже особо ломаться не стал. Для приличия доиграл партию до конца и подошел к нему. В конце концов, именно с этой целью мы все здесь и собрались. - Привет, — вполне дружелюбно улыбнулся он. Голос у него оказался под стать внешности: низкий, бархатный, глубокий. Вот всегда я перся от таких голосов. Особенно в койке. И вблизи он показался еще красивее, только все дело немного портил странный шрам на правой щеке. И глаза у него были почти как у Шусея, и форма изящных ладоней такая же. Кстати, о Шусее, может быть с этим клиентом я и забуду о нем. Тем более, что Шусей сейчас тоже неплохо отрывается. - Привет, — согласился я. - Часто здесь бываешь? — он указал взглядом на место за барной стойкой рядом с собой. - Да,— кивнул я, приземляясь. - Будешь что-нибудь кроме сока? - Угу. То же, что и ты, — взял я с ходу быка за рога. По моим расчетам мужчина должен был пить виски со льдом, ну, или бренди. Вино — вряд ли. Ну, и уж, конечно, не пиво и не водку. - Вот как? А у тебя губа не дура, и будем считать, что ты сам захотел,— непонятно усмехнулся он и взглядом подозвал официанта, резво кинувшегося с другого конца зала. Надо же, как ему все тут беспрекословно подчиняются. Я, вон, тоже только на жест подорвался. - Алкоголь повторить дважды. - И как же тебя сюда пускают? — как ни в чем не бывало продолжил светскую беседу красавчик. - А у меня много друзей,— развязно улыбнулся я и вытащил сигарету. Не сказав ни слова, он молча прикурил мне. Один ноль в мою пользу. - Именно друзей? — не догнал он. Я уточнил: - А для меня все, кто с деньгами, друзья. - И сколько же мне будет стоить стать твоим друг? Я написал сумму на салфетке и протянул ему. - Это за час. - И что ты можешь за эти деньги? — Все. Кроме поцелуев в губы. Подоспевший официант поставил перед нами бокалы с какой-то светящейся зеленой жидкостью и пламенем над ней. - Твою мать… Что это?! – изумлено выпалил я. Фол. Чистый фол. Он тихо рассмеялся в ответ. - Это абсент. Практически запрещенный по всему миру легкий наркотик. От него потом иногда бывают галлюцинации. Подают только в таких вот портовых забегаловках. Подожди чуть-чуть, пока погаснет пламя. А сам он как-то странно щелкнул пальцами над бокалом и огонь исчез. Бл*дь, я еще не пил, а у меня уже галлюцинации… Такие фишки я и сам откалывать умею, но чтоб кто-то еще мог, я об этом никогда не думал. Разозлившись, я тоже щелкнул пальцами, как он, и огонь, подчиняясь, погас. Пусть знает: мы тоже не лыком шиты. - Ну, надо же, по каким скромным ценам у нас все-таки торгуют божественными истинами,— тем временем протянул он, сверкнув на меня на секунду расширившимися кошачьими зрачками и с наслаждением отпивая. - Чего?— все-таки странный этот тип какой-то, пронеслось в голове у меня. И сколько ему лет, совсем непонятно. Может, все-таки не стоит связываться? С другой стороны, по ходу с ним будет весело. — Да так, прости, мысли вслух, – он вновь стал вполне нормальным. — Ну, пробуй. Штука была мощная. Мы управились с ней за полчаса, и я почувствовал, как меня даже слегка повело. Такого даже с водки не было. А ему, выпившему два бокала этой дряни, все было нипочем. - Ну что, идем? — он положил рядом со мной половину оговоренной суммы и почти столько же денег (!) оставил официанту за выпивку. - Ок, только попрощаюсь кое с кем,— бросил я и направился к бармену. - Жду тебя на улице в машине. Бармен вскинул на меня насмешливые глаза и быстро спрятал протянутую купюру — обычную дань за вход и за съем клиента. - Богатенькую рыбку подцепил, Хоцу, и продешевил? Я мрачно кивнул. - Видел его раньше? - Да, он иногда заглядывает сюда. Пьет этот чертов абсент и смотрит шоу с огнем. Платит бешеные бабки, только никого не трогает. Так что первый раз вижу, чтобы до дела дошло. В общем, если копы найдут потом твою расчлененку, записи с ним у нас будут,— «утешил» он меня. - Вот уж спасибо,— теперь уже я кисло улыбнулся ему и потрусил к выходу. А в кармане смской пискнул мобильный. «Давай в кино, сходим?» И подпись «Шусей».