Спасение или же....

Оставив омегу чуть позади себя в коридоре, Мин стащил ботинки за задники, мысленно прося прощения у дорогой обуви за потребительское к ней отношение. Но с ребёнком на руках иного пути снятия, увы, просто не было. Юнги, конечно, мог попросить Чимина сделать ему одолжение и помочь с избавлением от злополучных лакированных туфель, но не попросил. Альфа видел то, насколько омеге было неловко находиться в квартире после всего случившегося между ними. Пака выдавали тяжелые движения рук и ног, а также сменяющиеся мгновенно эмоции на лице. От этого Чим долго мялся на одном месте, боясь сделать лишние шаги. Юнги не стал вмешиваться в очередную омежью борьбу с самим собой, поэтому свободной ладонью просто взял омегу за руку и отвёл в гостиную, усаживая на диван. А сам ушёл в спальню, чтобы уложить Бель в кровать. Пока Пак в одиночестве, поджав под себя ноги, сидел в тёмной комнате, альфа зашёл в свою спальню, аккуратно уложил ХанБель на незастеленную с утра кровать, снял с девочки курточку осторожно, без лишних движений, чтобы не потревожить чуткий сон ребёнка; таким же образом избавился от штанишек и ботиночек, что размером были с ладошку блондина. До жути мило и трогательно. От таких радужных мыслей Мин пропустил улыбку от уха до уха и убрал мешающиеся вещи в шкаф, укрыл девочку одеялом, а затем просто вышел из комнаты, закрывая за собой двери. Пока у ребёнка была возможность насладиться сном вот так, в спокойствии и умиротворённости, Мин делал всё возможное, чтобы продлить эти мгновения. С чувством выполненного долга Юнги вошел в гостиную, где в ожидании сидел Чим, и плюхнулся рядом, без лишних слов взял ладони омеги в свои, прикрыл глаза и откинул голову на спинку дивана. — Так хорошо, — шёпотом поделился мыслями блондин, в темноте перебирая пальчики омеги в своих руках. Чимин же на действия Мина отвечал сдержанно: лишь смотрел в упор на трепещущие лёгкие пушистые реснички, что обрамляли глаза альфы, и слабо улыбался. Ему и самому нравилось сидеть вот так, в тишине, когда ни одна живая душа не нарушает твоего уединения с любимым, когда можно без неловкости разглядывать профиль красивого мужчины, что сидит рядом с тобой. — Не хочешь поговорить? — так же тихо повторил Юнги, страшась того, что Чимин в очередной раз может закрыться в себе, и тогда всё, чего ему удалось достичь, канет в лету. — О чем? — чуть громче положенного спросил омега, понижая голос лишь в конце фразы. — О нас, о нашем будущем, о твоём, в конце концов, будущем. Не думал, чем хочешь заняться? — Давай пока не будем торопиться в разговорах о нас и наших взаимоотношениях, я, кажется, уже просил, — с толикой недовольства выдал омега. — Я обещал не торопить, я не буду, — тон альфы был строгим. — Но определиться в том, кто мы друг другу, очень бы хотел. Не считаешь ли ты правильным сейчас расставить все точки над «i»? Больше не будем возвращаться к этой теме в дальнейшем, но давай решим всё раз и навсегда. Ты готов? — Да, — тихо и не очень уверенно. — Я буду задавать тебе вопросы, тебе может показаться, что это смахивает на мои профессиональные уловки, но это не так. — Ладно. Надеюсь, каверзных вопросов не последует. — Всё в пределах разумного, — альфа улыбнулся и развернулся лицом к омеге. Рука Юнги самопроизвольно потянулась к лицу Чима и остановилась в миллиметрах от гладкой щеки. Ещё секунда задержки, и Юн слабо, кончиками одних лишь пальцев дотронулся до скулы Пака, очерчивая контур овала лица. Мину хотелось трогать Чимина, обнимать, целовать, одним словом, хотелось позволить себе любой скиншип. Ореховые глаза омеги манили, очаровывая альфу своей глубиной и озорным блеском. Может быть, сам Чим не знал, что со стороны выглядит вот так: волшебно, до одури очаровательно, маняще. Блондин не говорил всего этого вслух, но каждая его внутренняя, скрытая от посторонних нежность выливалась с лихвой в одних действиях и взглядах. Поддавшись моменту, Мин потянулся к вишнёвым губам напротив и опустился на них с поцелуем. Легко, ненавязчиво, чтобы не спугнуть. Чимин, не ожидая такого, слегка замер в испуге, но тут же взял себя в руки и подался навстречу. Оба тянулись к друг другу, старались соперничать, сталкивались языками и зубами. Чимин пытался перетянуть роль доминанта на себя, прикусывая губы альфы до кровавых ранок, тут же слизывая, но напор Мина был куда сильнее. Юнги не отдавал лидирующих позиций, ласкал нёбо омежки своим языком, периодически посасывая губами кончик языка Чимина. Пак ластился сильнее, терся пахом о бедро мужчины и тихонько скулил. Омежкины инстинкты распалились от одних поцелуев, пуская по телу Пака толпы мурашек. От незатейливых ласк альфы в низу живота завязался тугой узел, а в штанах стало как-то непозволительно узко. Юнги чувствовал взбудораженность омеги, но пытки свои не оставил. Мин пустил в ход руки, забираясь ладонями под растянутый свитер, ласкал бока. Наглые пальцы альфы перешли на уже напрягшиеся соски. Мин теребил их, перекатывал между пальцами и кусал. Чимин не мог сдерживаться и сильно елозил попой по обивке дивана. — Ах-х, — особенно громко слетело с губ Чимина, когда шаловливая правая рука адвоката расстегнула пуговку на джинсах и залезла под боксеры, что сильно стягивали возбужденный член. — Ты такой привлекательный сейчас, — прошептал в самое ухо омеги блондин, оттягивая зубами мочку. — Чёрт, — омега выругался, — давай прекратим это сейчас. Вдруг Бель проснётся, я боюсь, — Чимин снова прогнулся в спине от того, что альфа опустился к поджатым яичкам. — Пошли в ванну, — Мин одним рывком поднял омегу с дивана и затолкал его за массивную дверь, провернув при этом замок на ключ. — Теперь никто не увидит, — Юнги облизнул место за ушком и слегка прикусил кожу, оставляя след от зубов. — М-может, всё же остановимся? — попросил просто ради того, чтобы успокоить свою душу, Пак. — Мы быстро. Юн не обманул. Спустив брюки омеги до половины, альфа открыл себе доступ к красному колечку, сжимающемуся от предвкушения. Из ануса уже стекала вязкая капелька смазки, которую Мин не побрезговал попробовать. На вкус терпкая и в то же время сладкая, как аромат Чимина. — Долго ещё будешь любоваться задним видом? — поторопил несдержанно Чим. В любой момент могла проснуться малышка Бель, чего Паку не очень-то хотелось бы именно сейчас, когда он был так распален от желания. Желания, которое застилало мозг и просило лишь одного: толстого члена Юнги в себе. Мин, будто прочитав мысли омеги, наспех растянул мышцы, что после последнего раза легко поддавались напору сразу трёх пальцев. — Когда у тебя течка? — Через неделю. — Цикл не может сбиться? — Он у меня непостоянный. Так что может. — Тогда с резинкой? — Давай без нее. — Ладно, — Мин размазал естественную смазку по члену, останавливаясь чуть дольше на алой головке, цепляя колечко уретры и тихо рыча. — Ты там рукой решил поиграть? — Чимин развернулся в сторону альфы. — Нет, любимый, — Юн резко чмокнул влажные губы омежки и, пользуясь отвлечённостью Пака, резко вошёл. — Ох-х, — слетело с губ Чимина. Юнги одним движением попал точно по простате, вызывая фейерверк перед глазами. Юнги, обрадовавшись данному факту, удобнее перехватил талию Чимина и резко насадил того на себя. Громкий шлепок мошонки о задницу омеги разрушил тишину ванной комнаты. Чимин смутился. Заниматься сексом в ванной комнате, пока ребёнок спит где-то в глубине квартиры — слишком странно. Юнги толкался несдержанно, быстро и глубоко, попадая толстой распухшей головкой прямо по комочку нервов. Чимин жался, скулил и подмахивал упругим задом в такт движениям блондина. Когда в бешеных движениях прошло минут десять и пара готова была кончить, где-то за дверью послышался тихий плач и осторожный топот маленький ножек. — Бель проснулась, — прохрипел Мин, изливаясь в омегу. — Да-а-а, — простонал Чимин расслабляясь. Сладкая нега разлилась по телу. — Я выйду первым, приведи себя в порядок, — Юнги смешно натянул брюки на тощий зад и вышел из ванной, оставляя затраханного Чимина одного, с мокрым от спермы задом и липкими бёдрами.