Спасение или же....

Собрать всю шумную компанию в одном месте Чимину удалось лишь спустя время. После ужина и лёгких закусок под красное вино всех немного разморило, отчего Паку пришлось приложить немалые усилия, заставляя слегка захмелевших друзей усесться в гостиной. Тэхен с Хосоком были, пожалуй, единственными, кто без слов и дополнительных тычков быстро выполнили приказания Пака, их двоих вообще никогда просить не нужно было, альфа с омегой составляли неплохой тандем и всегда готовы были к веселью. Чонгука пришлось силком тащить за руку, альфа слишком уж пристрастился к алкоголю, что теперь был апатичным и грустным, но Чимин пошёл на хитрость и заставил младшего поднять свою пятую точку с одного места и перетащить на другое в обмен на лёгкий чмок в щеку и за ещё один, если тот соизволит участвовать в игре, которую Чимин собирался проводить с участием каждого из находившихся сейчас в доме. Благо Юнги не заметил хитрые телодвижения парня, иначе ещё одной сцены ревности было не избежать, а поддавший адвокат был куда более деспотичным в такого рода делах. Пострадала бы не одна симпатичная мордашка Чонгука, но и чья-то круглая попа, которая уже давно ищет приключения и, кажется, дождётся своего, если не прекратит действовать в том же духе. Что касается остальных, то нужно сказать, что НамДжуна тоже не пришлось долго просить, он дошёл сам, а вот Джин решил поиграть во вредного ребёнка и упёрся рогом, грозясь на весь дом, что по истечению времени убьет каждого, кто вообще участвовал в непосредственной встрече его с Джуном. Чимин посмеяться посмеялся, но все острые предметы на всякий случай попрятал. Во имя спасения и всеобщей безопасности. Что ни говори, а булки у Пака сжались, мало ли что у старшего хена в голове. Понятное дело, что на самом деле омега так не думал, виной всему были алкоголь и задетая гордость, а ещё ущемлённое самолюбие. Пока все гости уже успели занять места, выбирая наиболее приглянувшиеся подушки, хозяин квартиры тоже решил поиграть в гордеца и уперся ещё хуже Джина. Мин, по его же собственным словам, был слишком стар для таких детских развлечений, да и не любил он этот бред, опять же исходя из его слов. Но вот Чим так не думал, просто Юнги, как всегда, слишком много накрутил в своей голове, боясь, что игра потеряет нить здравомыслия уже через один круг. — Мин Юнги, либо ты сейчас же тащишь свою задницу вместе со всеми в комнату, либо я не знаю, что я сделаю, — Чимин был настроен куда более серьёзно, чем казалось на первый взгляд. Мин от напора омеги даже опешил, пока не понял, что только что слетело с уст его парня. — Чимин, ты ничего не перепутал? Обороты-то сбавь. — А ты не разговаривай со мной в таком тоне! — В каком таком? Чимин, ты забываешься. — Прекрати, — Чимин понимал, что теряет контроль, ситуация выходила за все возможные рамки. — Это не я начал весь этот абсурд. Что ты хочешь? — Ты не можешь просто довериться мне и сыграть в эту гребанную игру, я много, что ли, прошу?! — Повтори? — у блондина глаза стали больше раза в два. Чимин никогда не позволял себе ругаться в его присутствии, всегда был сдержанным, а сейчас так резко что-то щелкнуло, омега перестал быть тем послушным малышом, как прежде. И Юнги однозначно не нравились такие перемены. — Я сказал, что я всего лишь прошу тебя пойти ко всем и сыграть в эту гребанную игру, что из сказанного плохо до тебя дошло? Мне повторить по слогам? Юнги рванул Чимина за запястье на себя, в следующую секунду широкие ладони Мина уже держали омегу за плечи и встряхивали. — Чимин, я раньше не позволял себе грубость по отношению к тебе, но сейчас ты не прав. — Отпусти, мне больно, — Чимин вырвал свою руку из захвата, потирая плечо, — я прошу просто поддержать меня. — Ничего из сказанного тобой не говорило о том, что ты хочешь. Почему ты так ведёшь себя, словно истеричка? — Из нас двоих истеричка сейчас это ты, Мин Юнги, не хочешь играть, ну и пошёл к черту, я сам разберусь, только не подходи ко мне потом. Чимин развернулся к Альфе спиной, собираясь вернуться к гостям, они и так заставляют всех долго ждать. — Стой, я ещё не договорил. — Зато я договорил, — сухо кинул Пак, — договорил и все понял, нам больше не о чем говорить. — Чимин сделал ещё несколько шагов к выходу, но путь ему был прегражден рукой адвоката. — Прости, — Юнги уткнулся подбородком в плечо омеги, а ладонь правой руки легла на мягкую маленькую ладошку Чимина, пальцы альфы переплелись с чиминовыми, и Юнги прижался губами к оголившемуся плечу. — Прости меня, не знаю, что нашло. — Я не думал, что ты такой. Я огорчён, — тихий и подрагивающий голос омеги выдавал его тревогу. — Но я тоже виноват, извини. — Чимин отпустил руку Мина и ушёл в гостиную. Альфе ничего не оставалось, как просто последовать за своим омегой. Кажется, теперь им придётся ещё раз серьёзно поговорить, но уже после того, как уйдут гости, в более интимной обстановке. — Ну наконец-то, мы думали, вы там маленьких минников делаете, чего так долго? — выразил всеобщее мнение Чон старший, но заметив, что между вошедшими словно кошка пробежала, тут же заткнулся под говорящий взгляд Тэ. — Всё в порядке, надеюсь, вы несильно заскучали, — Чимин прошёл к музыкальному центру, чтобы включить музыку на фон, и пока он это делал, Нам бросил вопрошающий взгляд на адвоката, тот лишь махнул рукой и плюхнулся на свободную подушку. Пак быстро настроил аппаратуру, включил приглушённо музыку и прошёл ко всем, где ему пришлось садиться рядом с Юнги, на которого у Чима была большая обида. — Я решил, что в кругу близких нужно обязательно сыграть в «правду или действие», — показательно весело проговорил омега, бегая глазами по гостям, пытаясь найти нужные искры в глазах, но запал проявил себя лишь у всё тех же ВиХоупов и Чонгука, но про первых понятно, они за любое движение, причин же младшего пока никто не знал, кроме него самого, однако слишком проницательный Юнги, зная брюнета, недобро глянул на того, говоря всё без слов, тот вроде бы всё понял, но крутить в голове мысли не перестал. — Отказы не принимаются, так что если вы не боитесь, что в этот вечер может произойти всё что угодно, прошу, дерзайте, — губ Чимина коснулась хитрая улыбка. — Правила есть? — Хосок уже загорелся. — Есть только одно правило — никаких правил, — Чимин пошёл ва-банк. — Даже если кто-нибудь загадает непотребства? — младший был очень даже не против такого поворота. — Если кто-то загадает непотребства, то он останется без своего главного достоинства, я предупредил, — угрожающе рыкнул хозяин квартиры. — Чонгук, тут нет правил, но заигрываться не стоит, — Чимин похлопал младшего по колену и вернулся к остальным. — Я за, думаю, будет весело, — прозвучал голос Джуна. — Я всегда за, — подключился Тэхен. — Про тебя и так понятно, — Чимин дал другу пять и вскинул бровь, поворачиваясь к СокДжину. — Естественно, я тоже за, как будто меня спрашивают, — уже тише добавил Ким. — Ну тогда я схожу за бутылочкой и начинаем? — Пак, хлопнув в ладоши, поднялся и пошёл на кухню. — А меня спрашивать никто не собирается? — Мин понимал, что его реплика сейчас вообще ни к месту, его никто и слушать не станет. — Ты без вопросов участвуешь, — непоколебимо ответил Чимин, вернувшийся с кухни уже с пустой бутылкой из-под вина. Сев поудобнее, омега подогнул под себя ноги и положил бутылку на середину. — Я начну, а дальше как пойдёт. Предупреждаю сразу, есть только одно условие, нельзя подряд выполнять одно и то же, если участники выполняют действие или правду два раза, то третий без вопросов будет изменён. — Крути уже, — Намджун отчего-то переживал. Бутылка в руках Чимина резко «рванула», делая оборот за оборотом, пока не остановилась на Чонгуке. — Хм, неожиданно, — Чимин хмыкнул и задумался. — «Правда или действие?» — Правда. — Не боишься? — Неа, — Чон качнул головой и с вызовом уставился на парня перед собой. — Окей. Тогда уж простите. Кого в этой комнате тебе бы хотелось трахнуть? — А разве ответ не очевиден? — хмельной мозг не отвечал за язык. — Все мы хотим знать ответ. — Только ты не обижайся, если после ответа твоё личико станет менее привлекательным, — Юнги воспринял вопрос своего парня с вызовом, хотелось вскочить и как надавать по губам, но Чимину было смешно, он видел, как дёргается кадык Мина и как сжаты его кулаки, он только молнии не метал. — Ну же, — поторопил Чимин. — Не смей, — Юн рыкнул. — Он не может нарушать правила, — спокойно, как будто ему совсем не страшно за свою судьбу, выпалил Пак. — Чимина, — как гром среди ясного неба. — Я бы хотел Чимина. — Я его убью, — Юнги соскочил с места. — Сядь, — настала очередь Чимин рычать. — Идём дальше, это не обсуждается, Чонгук, крути. Юнги, сверкая молниями из глаз, еле заставил себя усидеть на месте и ожидал очередного выбора бутылочки, которая не заставила себя ждать и указала на адвоката. — Ух ты, — младший рассмеялся. — Хен, правда или действие? Юнги не задумываясь выпалил «действие», кажется, жалея о своём безрассудстве. — Ограничений нет, так что как насчёт стриптиза? Хен, слабо? А нет, это слишком просто. Поцелуй Джин-хена. — Чего? — трое поднялись с мест: Чимин, сам Джин и Нам. — Это моё желание. Ты не можешь отказаться. — Могу. — Нет, не можешь, — безапелляционно заявил Чон. — Вы с ума посходили, — заключил Тэхен и, пока все стояли в ступоре, поднялся с места и поцеловал Джина: нежно, посасывая поочерёдно то одну губу, то вторую, после оторвался с влажным чмоком и с важным видом последовал на своё место. Охренели все. Так и сидели (стояли), раскрыв рты. — Моя очередь, — Юнги первым пришёл в себя и крутанул бутылку, тихо шепча Тэ «спасибо» одними губами. Следующей жертвой стекляшки стал Хосок, что получил безобидное кривляние от Мина, и игра продвинулась дальше. Следующие полкруга гости довольствовались признанием Тэ о первом сексе, что продолжилось бурчанием Чона старшего. Затем бутылочка ещё раз указала на Чимина, и тот, получив от Тэ в качестве действия засос со своим Альфой, гордо выполнив указанное, сиял как медный пятак. Но вот когда в очередной раз крутил Пак, бутылочка указала на Джуна, и Чимин не смог сдержать радостного вопля, благо за общим шумом никто не понял, в чем причина такой радости. — Джун-аа, — елейно пропел Чимин, — действие или же правда? — Действие, — кажется, альфа понял, что хочет Чимин, проницательность — это ещё и черта Ким НамДжуна. — Я хочу, чтобы ты поласкал Джин-хена. — Чимин, — Юнги в миллионный раз за вечер успел сойти с ума от всего того, что вылетало из рта Пака. — Как именно? — Джуна вообще ничего не смущало. — Руками, просто заставь его кончить, остальное — твоя фантазия. — Меня кто-нибудь спросил? — Джин стал второй жертвой свахи Чимини. — Получай удовольствие, хен, — похихикал Пак и поднялся с пола. — За мной, оставим их одних, — Чимин пошёл в коридор, прося всех двинуться за ним в другую часть квартиры. Уже через десять минут, пока ребята смеялись и шутили, а Мин проклинал всех на свете, из глубины квартиры послышался громкий стон. — Только не мой ковёр, — Юнги зарылся руками в волосы и почти зарыдал. — Они оскверняют мой ковёр. — Ах, Джун-аа, мммм, а-а, да-а. Стой! — Пора нам, ребятки, погулять, — Чимин похлопал самому себе, понимая, что, кажется, его план сработал на ура. — Оставим их. — Пак Чимин, тебе придётся отработать мои потраченные нервные клетки. — Пошли, параноик, — Чимин вытолкал своего Альфу за дверь и хлопнул ей до щелчка замка. Когда шум шагов стих, а в квартире больше не слышались голоса друзей, Нам оторвался от припухших от поцелуев губ Джина и уткнулся тому в живот. — Мы такие дураки, — раздался вкрадчивый голос омеги. — Джин-а, ты все ещё любишь меня? — Альфа заглянул в слезившиеся глаза омеги и замер, кажется, в карих очах можно было прочесть все ответы. Глаза Сокджина искрились, светились маленькими звёздочками. — Я никогда не переставал любить тебя. Ни одну секунду в жизни я не жалел о том, что отдал тебе сердце. Даже твоё предательство не смогло разрушить всего. — Но я не предавал тебя, — всё так же тихо говорил Нам. — Просто возникло некоторое недопонимание, я не хотел, чтобы ты волновался, — Джун подставил голову под ласки омеги, позволяя тому пропускать в длинных пальцах светлые пряди волос. — Я люблю тебя, Джин, люблю, люблю, — альфа поднялся поцелуями к лицу парня, очерчивая контур правильного лица ладонью левой руки, вспоминая мягкость чужой кожи, то, насколько она всегда была мягкая — поражало Джуна. — Ты позволишь? — Джун огладил бедро любовника и как бы невзначай задел ладонью бугорок в штанах. — Мм, — Джин издал невнятный стон и потерся возбуждением о руку блондина, пытаясь продолжить приятные ощущения. Нам, следуя зову собственного сердца, принял реакцию омежьего тела как положительный для себя сигнал и принялся раздевать несопротивляющееся тело. Животная страсть обуздала альфу, он готов был предаться утехам вот так, на полу, в квартире друга. Чтобы кожа к коже и глаза напротив глаз. Когда все чувства обострены и направлены лишь на то, чтобы доставить омеге удовольствие, не заботясь о собственном стояке, что грозился порвать брюки, настолько ощутимым он был. Альфа не сдерживался и иступленно ласкал стройное тело, упивался нежностью и бархатистостью кожи, сладостью запаха и стонами омеги. Джин умело играл с Джуном, заставляя того рычать. Оба хотели этой близости и получили её. Движения были резкие, когда Джун сделал первый толчок, омега попытался избавиться от стойкого ощущения чужой плоти внутри, но уже через пару особо точных попаданий красной налившейся головки по простате, СокДжин уже сам насаживался на член любовника, не стесняясь царапаться и даже кусаться. Вся спина блондина была исполосована следами от ногтей омеги, но он абсолютно не обращал внимания. Сейчас главным было желающее его тело, тело, что так томно стонало и извивалось в его руках, прося сильнее, грубее и глубже. Ну Ким и не сопротивлялся, дарил всего себя, давал сполна почувствовать каждую венку на своём возбуждении. — Ещее, — Джину оставалось только постанывать: так хорошо ему давно не было. Перед глазами сверкали звёздочки. — Дааа, — очень громко выкрикнул Джин и, сделав пару круговых движений бёдрами навстречу толчкам Нама, кончил, пачкая своего альфу и тот самый ковёр, о чьей судьбе так волновался Юнги. Нам последовал примеру омеги и кончил через пару толчков, успевая вытащить член, брызгая спермой на живот любовника и опять же тот самый пресловутый ковёр. — Кажется, Юнги нас убьет. — Наверное, — хрипло рассмеялся альфа и прижал к себе обнаженное тело. Было так приятно нежиться в объятиях друг друга, но покой был нарушен одним лишь возгласом. Мин Юнги вернулся. — Мой любимый ковё-о-ор. Блять, ну почему именно он?