А ты бы мог...

– Эй, Шизик, что ты будешь делать, если я исчезну? – А? Такое может произойти? – Ну, ответь, Шизик. – Устрою пьянку мирового масштаба. – Фу, какой неприличный. – Блоха, перестань бесить меня, я не хочу оставаться тут дольше, чем назначили. А если ты продолжишь, то я разнесу тут все к чертям собачьим и тебе, Изая-кун, придется выплачивать довольно крупную сумму. – Оя-оя, Шизу-чан жестокий. Двое парней остались в классе. Драка, драка, драка. Вот к чему это привело. Их обоих заставили прибираться в разгромленных кабинетах. Столы и стулья были разбросаны по всему кабинету. Их не было на потолке только благодаря силе тяжести. Шизуо таскал столы и ставил их на места. Изая в свою очередь сидел за учительским столом и имитировал некую деятельность. На самом же деле он смотрел на своего блондинистого одноклассника. На то, как оголилась шея из-за расстегнутой рубашки, на сильные руки, хватающие очередной стол. – А ведь ты мог и обнимать меня ими... – Изая и сам не понял, что сказал это вслух. Пара янтарных глаз удивленно воззрилась на него, стол глухо ударился о пол. – Чего ты там сказал? – Шизуо подошел к брюнету, который сидел, зажав рот ладошкой, и ошалело смотрел на приближающего парня. – Н-ничего, тебе показалось, Шизу-чан. – Изааая-кун, что ты сказааал? – Ох... Я сказал, что ты с таким же успехом мог бы обнимать меня.. – не успел он договорить, как Шизуо уже отбросил учительский стол. Изая сидел и смотрел на своего врага с волнением и азартом. Никогда еще ему так не хотелось повиснуть у него на шее и впиться в эти губы, прокусить до крови, услышать сдавленный рык. Так он и сделал. В следующее мгновение его схватили за горло, грубо отстраняя. – Чего ты делаешь, сраная блоха? Жить надоело? – глаза в глаза, непонятная искра, не та, что прежде. Не тот Изая. – Надоело, Шизик, надоело. Ты ведь такой глупый, Шизуо... Совсем ничего не видишь, – он через силу поднимает руку, горло все еще сжато стальной хваткой, касается кончиками пальцев немного шершавой щеки. Его тут же отбрасывают к стене, спину саднит от удара. – Лучше бы поцеловал... А Шизуо стоит и не двигается. А как? Как, если сердце колотится от мимолетного прикосновения теплых пальцев сильнее, чем от забега на марафонскую дистанцию? Как, если он понимает, что что-то не так? Понимает, что это не тот Изая, не его враг. И он решает что-то для себя. Решает и подходит к нему. Сколько боли в этом взгляде? Шизуо не знал. Так же, как и не знал от чего она: от удара или от чего-то другого. Мысли вылетают, когда он замечает слезы. Сердце пропускает удар. – Изая... Ты чего? – Глупый-глупый, Шизу-чан – он как ребенок стал тереть глаза и мотать головой. Шизуо присел рядом с ним, аккуратно перехватил запястья своими ладонями. – Прости меня, Изая, – он почему-то сказал это. Но Изая перестал мотать головой и с удивлением посмотрел на рядом сидящего. – Шизу... Произошедшего далее не ожидал ни один из них. Шизуо поцеловал брюнета в приоткрытые губы, проведя языком по ряду зубов, под губой и по небу. Стон сквозь поцелуй, Изая царапает шею блондина, Шизуо прижимает ближе тонкое тело, водит руками по спине. Воздуха не хватает, и они с шумным вдохом отстраняются друг от друга. - Так чего ты там говорил, а, Изая? - Я тебя ненавижу, Шизу-чан, - а сам прижимается к сильному телу, на котором оставил так много шрамов. - Продолжим? - А может закончим? - Эх.. а может закончим… - Шизуо страдальчески оглядел класс. Стол, который так некстати попался под руку, разрушил подобие порядка. Точно так же, как и встреча этих двоих перевернула их жизнь.