Беата

Флэшбек до первого попадания героини. Марек думал, что Принцесса Беата умирала, а ее заместитель, кажется, плевал на это с высокой колокольни, хоть и разыгрывал перед народом скорбящего министр и регента. — он, возвращаясь в замок, лишь изредка заходил в покои ее Высочества и смотрел на нее сухим виглядом, словно оценивая щансы на то, что она не выздоровеет. И он редко говорил с Принцессой не по делу, хотя в такие моменты, особенно перед смертью человеку нужно обычное общение. Правда, стоило сказать, что и Принцесса ни разу не заговорила с кем-либо не по теме разговора. «Наверное, все связанные с знатью и Высшим Двором таковы» — мысленно решил охранник покоев ее Высочества, пропуская регента в покои Беаты. — Ваше Высочество, я провел встречу с Вашими поддаными. Они справливались о Вашем здоровье и желали Вам скорейшего выздоровления, — отчитывался регент перед умирающей, наблюдая побледневшую кожу и ставшие болем угловатыми черты лица. — Я вам благодарна, — не кивая головой ответила принцеса. — В следующий раз ответьте им, что мое здоровье улучшилось и я иду на поправку. Дажа кивнул головой, принимая просьбу ее Высочества во внимание — лгать ради Короны он умел, а просьба Беаты ди Левиафан была именно приказом солгать, чтобы состоянием принцессы не воспользовались ее политические враги, которые и так уже были готовы действовать. — Как желаете, Ваше Высочество, — ответил министр. — Я была рада вас увидеть, господин министр, но сейчас я обираюсь устроить себе трапезу, — указав на конец беседы произнесла Беата. — И мне нужен новый дегустатор, увы, прошлый не выдержал вчера очередного блюда с мышьяком. — И позовите Флакских Магов, — добавила Левиафан, — Я согласна на их предложение. Министр кивнул, вышел из покоев, прошел под четким незыблемым взглядом Марека и отойдя от покоев на достаточное растояние, незаметно для всех расслабленно выдохнул. Слава Липу, ее Высочество согласилась на предложение чародеев — те предлагали излечить ее и дать ей возможность противостоять ядам взамен на то, что в их пользование отдадут один остров, принадлежащий королевству. Через несколько минуту с почтовой башни уже летел королевский почтовый ястреб, а Дажа отправился в темницу, желая увидеть того, кто подсыпал яд в блюдо ее Высочества накануне. Слава Липу, отравителя нашли сразу, а палач выбил из врага Короны все то дерьмо, которое называлось «верность революции» Сырость ударила в нос министра, но тот не обращая внимания шел дальше по лабиринтам темниц. Нужная ему камера была довольно далеко, и пока он шел, то его взгяд встречался с многими знакомыми людьми, которые сейчас выглядели как оборванцы из переулка — голодные и сошедшие с ума, они смотрели на него через прутья клеток, шевеля культяпками, словно желая его убить. Все же, палач знает свое дело. Когда он все-таки добрался до нужной ему камеры, то ее обитательница уже знала о его прибытии — заключенные как крысы передавали информацию между собой. — Давно не виделись, Ваше Бывшее Величество. — сосед женщины засмеялся из соседней камеры, понимая иронию этой встречи, чем вызвал у нее головную боль. Ее звали Беатриссой, но это было давно, пока ее дочь не свергла ее с трона ради власти, а после унизила ее еще больше, сделав ее своей служанкой, хотя проще было ее оставить жить в каком-нибудь поместье без права выезда: на крайний случай можно было отправить ее в монастырь. — И тебе не хворать, Дажа, — забыв про манеры, ответила Беатриса, помахав прибывшему пустой миской, которую ей просунули, чтобы она могла поесть «великолепное, невидимое блюдо, увидеть которое могут только настоящие правители». Слава Липу, Трисса была с юмором и не сильно заморачивалась насчет данного события, разыграв перед стражниками мастерскую сцену поедания невидимой куриной грудки - всех особ королевской крови в обязательном порядке учили актерскому мастерству и, как говорил ее учитель - странствующий репетитор Эрих Черноперый = в этом мастерстве ей не было равных. — Вас ожидает смертная казнь. — сказал министр. Беатрисса опять махнула миской, словно говоря — «ты знаешь, что я это понимаю, но мне на это как-то плевать» и ударила ею по прутьям клетки. «Я об этом знаю, и я ни о чем не жалею, Даж» — произнесла та — «Или ты ожидал чего-то другого от женщину, воспользовавшейся плохим состоянием дочери, чтобы отравить ее было легче?» — Вас казнят после того как приедут Флакские маги. — Да будет так, — бывшая королева пожала плечами, заканчивая розговор. Министр хотел еще что-то спросить, но, увидев безучастное лицо Триссы, скривился и вышел. - Какой же ты скучный, - хихикнула бывшая Королева, - брат-ублюдок*. Когда Дажа вышел из темницы, маги уже были в дворце. Видимо, воспользовавшись порталом, приложенным ним к письму они и прибыли в обитель королеской семьи, но тот не ожидал такого быстрого прибытия. — Вы говорили о ритуале, что спасет Ваше Высочество. Как скоро вы можете его провести? — задал вопрос Главному Магу регент, успокоившись. — Хоть сейчас. Мы знали, что ее Высочество согласится. О, в этом Дажа не сомневался. У магов были пророки, которые знали о всем, что будет и он не удивлен, что они были готовы совршить магическое действо над Беатой-юу*. Другое дело, что маги, точно видели выгоду в подобном действии над принцессой и точно не в острове, но наседатьь на магов с допросами он не мог — Флакская гильдия чародеев была сильнейшей и важнейшей политической силой на континенте Полумесяца, кроме королевской семьи и их приближенных. — Как будет проходить ритуал? — уточнил у мага Дажа. — Мы перемести Ваше Высочество в наш Ритуальный зал и призовем чужую душу, чтобы перенести на нее все болезни. — Душа будет согласна? — озадаченно спросил у мага министр. — Да, эта душа умерла, чтобы жила ее Высочество. Внезапно Дажа понял, что они находятся у покоев Беаты, а сама ее Высочество уже стоит около другого мага. — Мы отправляемся немедленно, министр. Дажа принял приказ. Все это ради Короны.