Бесконечность

Зонтику, пусть он этого и не желал, пришлось продолжить обучение в школе, а Пик засел дома, не рискуя выйти к голодным потерянным душам, которых снова выпустили из холодных подземелий гулять по городу, искать себе пищу и набираться сил для предстоящего сражения. Пиковый король несколько раз видел, как по крышам бегает Куромаку с ордой « подчинённых», которые охраняли его от иногда подходивших к нему душ. Он каждый день переписывался по «самолётке». Переписка в виде листка с серебряной печатью. На нём надо было всего лишь писать то, что хочешь донести до человека со связанным листком кинжалом, и это проявлялось на листе собеседника. Телепатическая связь с учениками школы была запрещена. Дингвальда больше не видели, да и Зонтик о нём не очень беспокоился: теперь он понимал, что в игре нужно вышибать любых, даже друзей, ведь не знаешь, что этот друг может проворачивать за твоей спиной, он даже иногда задумывался на эту тему о Пике, но ему искренне хотелось верить, что это всего лишь его паранойя. Учёба стала ещё тяжелее, чем было и Зонтик конкретно начал превращаться в панду. По крайней мере круги под глазами у него уже имелись. Тренировки по фехтованию тоже проходили тяжело и с последствиями, так же как и уроки по боевой магии, особенно когда на одной из практик в него запустили слишком сильным левитационным заклинанием и он не мог опуститься с потолка часа два, а когда он всё-таки коснулся земли, то сделал он это не ногами, а пятой точкой, а потолки ведь высокие, так что сидеть он тогда не мог ещё дня три. Иногда он гулял по школе с Робертом и Николасом, которые, как обычно, приносили с собой какую-нибудь еду, а иногда им удавалось приносить и выпивку. Весь вечер он учил теории, заучивал активирующие заклинания слова и записывал что-нибудь из дополнительной литературы. Ночи были всё такими же неспокойными, с кошмарами, но близнецы уже учли это и затыкали уши ватой, так как крики были еженощно. Вот прошли годовые экзамены, которые были сданы первогодками, почти всеми, на отлично. Например Зонтик. Роберт и Николас тоже неплохо отучились, и, так же, как и шестой, получив задание на лето, свалили домой, так как под надзором учителей никто не хотел оставаться, а остались только круглые сироты и дети с плохой родней. Дома Зонтика конечно же встретил его любовник, и, как только Зонтик немного отдохнул от суеты отбытия из школы на три месяца, затащил его в постель, пусть лисичка немного сопротивлялась из вредности, потому что стонала семихвостая очень громко, как всегда. Через часа два, когда Пик уже сидел на кровати и вновь одевал домашнюю одежду, Зонт заснул, даже не прикрывшись одеялом, что сделал за него Пик. После этого восьмой пошёл на кухню, и, от нечего делать заварил себе кофе. Внезапно ему на «самолётку» пришло сообщение. « Ты же понимаешь, что не долго осталось до события, и ты не сможешь уберечь своего „дружка“?» — гласило письмо. « Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты не добрался до него!» — при ответе на сообщение лицо Пика выражало злость. « Не сопротивляйся судьбе, он должен умереть. Ты не сможешь одолеть ни меня, ни катастрофу.» « А ты типа сможешь?!» « Может у меня и получится. Кто знает.» Пик отбросил бумагу в самый дальний угол комнаты и откинулся на диване. Что делать дальше, он не представлял. Он правда не сможет долго сопротивляться, но и бездействовать он не собирался. Пик просидел довольно долго, ведя одну мысль за другой, которая тут же растворялась в бессмысленном потоке. Раздались мягкие мелкие шажки и в гостиную пришёл Зонтик, потирающий глаза кулачком. Он подошёл с другой стороны дивана и зарылся носом в приятно пахнущие волосы восьмого. Тот с усталостью вздохнул и потрепал ушки шестого. Переместившись на диван, Зонт лёг, закинул ноги на ноги восьмого и потянулся, обнажая клыки. Вечер уже собирался окунуть в свои красоты город, яркие красочные птицы замолкали, оставляя улицы в густой тишине, цветы закрывали бутоны, а проступающие на куполе неба яркие бриллианты-звёзды слабо освещали крыши домиков. Пара наследников развлекалась игрой в карты на раздевание с продолжением (если вы понимаете о чём я), Ромео, Хелен и Феликс пили вкусный чай, сидя на уютной кухне дома у братьев, Куромаку придумывал очередной подлов преступников, которые будоражили покой Агронада, а Дингвальд был довольно далеко от общества, а если быть точнее, то на самой границе. Замок освещали тусклые фонари, возле которых кружили ночные бабочки, летя прямо к своей смерти, так манящей и притягивающей. Внезапно раздался крик, эхом разносясь по гулким широким коридорам. В хоромах короля творилось что-то невообразимое, а именно, что по ним летали предметы, мебель, кусочки стен и потолков, а сам король стоял посередине, крича от невыносимой боли. Вскоре вокруг него образовались чёрные мелкие частицы и закружились против движения предметов из ниоткуда зазвучал голос: — Где тот, кто уничтожит свет? — Мой сын? Я… узнаю.- сказал Король хриплым старческим голосом.- Я оставил в наследник ему трон и королевство, а наследника голубого пламени я хочу убить сам! — А ты уверен, что сможешь? — Конечно! Только дай мне набраться сил у себя в… — Не смей! — перебил Короля голос.- Я согласен с тобой. На какой срок пожелаешь уединиться? — Пожалуй, на год или два. Я слишком устал, но ненависть к этому огоньку порождает во мне желание двигаться дальше, не отступать. — Как пожелаешь. На этом разговор закончился. Король раскинул руки в стороны, и, прошептав несколько заветных слов, начал рассыпаться на чёрные кристальные частицы, воя от боли. Ему не просто было распрощаться с человеческой оболочкой, это сопровождалось адской болью в каждой клеточке тела. Как только все частицы растворились в сгустившемся воздухе, круговерть предметов завершилась и в замке снова стало тихо, безмолвно и страшно.

***

— Что-то случилось? — Много чего! Прости, но мне придётся уйти, и, может быть, очень надолго… Пообещай мне, что ты мне не изменишь за это долгое время, и не забудешь меня. — Обещаю. А ты пообещай, что вернёшься ко мне в любом случае… — Я… обещаю.