Волчья дорога

POV Катерина       Непрекращающийся и быстрый стук капель дождя о подоконник комнаты заставил меня проснуться. Голова дико гудела, все тело сильно затекло, от чего я не могла пошевелиться. Попытки принять вертикальное положение в кровати дались мне с огромным трудом. Посмотрев на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, я осознала, что день сегодня будет не самым лучшим: было уже полдевятого утра, а школа начиналась ровно в девять. Преодолев сильное нежелание вылезать из-под теплого одеяла, я отправилась в душ. Сняв с себя пижаму и забравшись в ванну, я стала открывать кран с горячей водой. Вода как назло текла маленькой, еле теплой струйкой, от чего по всему телу прошла волна дрожи, из-за которой я наконец проснулась. Даже резкие и настойчивые растирания махровым полотенцем по всему телу не помогли мне согреться. Переминаясь от холода с ноги на ногу, я зацепилась бедром о тумбочку, а затем мгновенно упала на мокрый кафель, попутно задев все содержимое ванного столика. — Чёрт, — постанывая, произнесла я.       Инстинктивно дотронувшись до места ушиба, я еще раз невольно застонала. На бедре уже стал проступать темно-синий отек, который начинал болеть всё больше и больше. Стараясь как можно меньше ступать на ушибленную ногу, я все-таки встала и, прихрамывая, вышла в комнату. На этом все несчастья за последние несколько минут должны были закончиться, но оказалось, что это только начало: была в крови вся рука. Обернувшись, я увидела на полу ванной комнаты разбившийся флакон моих самых любимых духов, которые я купила прошлым летом в Майами. — Чёрт-чёрт-чёрт! — еще громче проговорила я вслух. Учитывая все обстоятельства, лучше бы мне вообще не выходить из комнаты весь день, но потом я поняла, что не явиться на занятия в первый учебный день будет как минимум странно и некрасиво, ведь первое впечатление самое важное.       Забинтовав руку первой попавшейся домашней футболкой, я стиснула зубы от сильной боли, натянула на себя темные джинсы и теплый светло-бежевый кашемировый свитер. Конечно же, не в таком виде я хотела появиться в свой первый день в новой школе, но мне уже было все равно. Запланированное платье и каблуки остались в шкафу до лучших времен. Небрежно собрав немного влажные волосы во что-то, похожее на пучок, я спустилась на кухню.       В доме никого не было, а на кухонном столе лежала маленькая, свернутая записка: "Уехали срочно по делам. Будем поздно вечером. Ключи от машины в коридоре в стеклянной вазочке. Удачи в школе!", — гласило послание на клочке бумаги. — Удача мне бы сегодня явно пригодилась, — пробормотала я, выкидывая бумажку в мусорное ведро. По правде говоря, я до сих пор злилась на маму с Табитой за вчерашний разговор, поэтому было к лучшему, что сегодня с утра они уехали, не застав меня в таком ужасном настроении. Всю ночь мне не давал покоя тот странный незнакомец и записка, которую он оставил. Мысль о том, чтобы самой найти его и все разузнать у него напрямую, появилась в моей голове около трёх часов ночи, но, к счастью, здравый смысл моментально одержал верх.       До начала занятий в школе оставалось всего каких-то пятнадцать минут, а я даже толком не знала, где она находится. Быстро перебинтовав руку, я накинула на себя теплую темно-синюю куртку с черной шапкой, захватила ключи от машины Табиты и вышла на улицу.       Дождь все также лил как из ведра, отчего на улице было противно и неприятно находиться. Хотелось моментально вернуться домой и больше не вылазить из-под теплого одеяла до конца жизни. После щадящего климата в Сан-Франциско местная погода казалась сущим адом. Большие серые тучи полностью заполонили все небо, не давая шанса ни одному лучику солнца пробиться сквозь их плотную серую завесу. Пройдя до машины несколько неуклюжих шагов, которые все также давались мне с большим трудом, я полностью промокла, поэтому возвращаться домой за зонтом уже не было смысла. Быстро открыв дверь старого темно-зеленого пикапа, я забралась внутрь в надежде скрыться от ужасного ливня. Казалось бы, мне и так сполна досталось с утра, но тут меня ждало еще одно большое разочарование: старая колымага Табиты не хотела заводиться. Я вставила ключ в зажигание уже два раза, проверила наличие бензина в баке, но все было бесполезно: машина даже и не думала двигаться с места. Меня не покидало ощущение, что будто кто-то или что-то не хочет, чтобы я сегодня пошла в школу.       В этот момент я была зла на всех: на Табиту, маму, пикап и даже будильник, который вовремя меня не разбудил. Нога ужасно болела, а кровь до сих пор сочилась сквозь повязку. — Так, Катерина, сделай глубокий вдох, а потом выдох. Это не самое худшее из того, что могло с тобой произойти сегодня. Держи себя в руках, дорогая, — так я успокаивала себя в ситуациях, когда все шло не по плану. Иногда это помогало. — Видимо, придется идти в школу пешком, — со вздохом произнесла я в полном одиночестве, прислонившись лбом к рулю машины. Таким было мое окончательное решение.       Закрыв машину, я накинула на голову капюшон и пошла прямо по центральной дороге. Понятия не имею, что двигало мной в тот момент. То ли я хотела доказать самой себе, что мне не испортишь день ушибом ноги и порезанной рукой, то ли хотелось доказать что-то маме с Табитой, но решение идти по трассе одной в проливной дождь казалось окончательным и бесповоротным. Навигатор на телефоне говорил, куда нужно идти, но я с трудом разбирала отдельные слова, так как динамик беспощадно заливало водой. Холодные капли дождя стекали по лицу и попадали даже туда, куда не должны были попасть. От зябкого ветра тело потряхивало, но я упорно держала путь к школе, не позволяя себе развернуться и пойти домой.       Тени громадных многовековых елей и сосен делали окружающую обстановку еще более давящей, так как окончательно не давали ни единому лучику света пробиться сквозь темную завесу. Создавалось ощущение поздних сумерек, хотя на часах не было даже и девяти утра. Но даже в такой мрачный день окружающая природа не потеряла своей красоты и изящности. Уже наступила такая пора ранней осени, когда листья деревьев и других растений меняют окраску с разнообразных оттенков зеленого на алую, пунцовую и даже багряно-красную палитру. Лето еще не успело уйти, а наступление осени становилось заметней с каждым днём.       Я шла по дороге в полном одиночестве примерно пять минут, как вдруг неожиданно впереди меня остановился черный форд-мустанг шестьдесят седьмого года. Передняя дверь приоткрылась, и оттуда показался знакомый силуэт — это был Майкл. — Эй, девушка с шоссе, залезай внутрь или будешь продолжать мокнуть? — с улыбкой на лице выкрикнул парень. У меня даже не было другой мысли, кроме как бегом сесть в машину, спасшись тем самым от ливня. Майкл, наверное, заметил, что я хромаю, поэтому сдал назад, быстро вышел из машины и помог мне забраться внутрь. — Тебе не стоило выходить на улицу в одной футболке, я бы сама справилась, — стряхивая капли воды с шапки и лица, проговорила я. — Ты и так мне уже спас жизнь, причем не один раз. — Мне нравится спасать тебе жизнь, — произнес парень. — Может быть, это станет моим хобби. Сама расскажешь, что случилось или мне стоит начать задавать тебе тысячу вопросов? — поинтересовался Майкл, в то время как я старательно вытирала экран телефона старой салфеткой, оставленной в моём рюкзаке еще в Сан-Франциско. — Думаю, в этом случае тебе придется очень долго слушать, — не скрывая ухмылки, ответила я.       Повернув голову в сторону парня, я поняла, что все это время он выжидающе наблюдал за моими движениями. Его лицо вновь было настолько близко от моего лица, что мне удалось снова хорошенько разглядеть его. На нем красовались несколько мелких порезов от лезвия бритвы, под глазами едва виднелись небольшие, зеленоватые синяки, но медово-карие глаза живо и с интересом смотрели на меня. — Я никуда не тороплюсь, готов послушать. Более чем уверен, что это будет занимательный рассказ, — с улыбкой сказал Майкл. — Хорошо, я обязательно все тебе расскажу, но сначала отвези меня в школу, пожалуйста, а то до звонка осталось пять минут. Не хочу опаздывать в свой первый день, — посматривая на часы, ответила я. — Будет сделано, мисс! Я доставлю Вас туда ровно через две минуты и две секунды, тут осталось проехать буквально сто метров, — не скрывая улыбки, весело сказал Майкл, быстро заводя машину и давя на газ. Мы резко тронулись с места и поехали по направлению к городской школе Люпайн-Ридж.       Салон машины полностью говорил о ее хозяине: повсюду валялись диски рок-групп, начиная от AC/DC и заканчивая The Smiths, в месте для подстаканников стояли пустые банки из-под газировки, а на задних сидениях расположились коробки с книгами и другими вещами. На зеркале заднего вида висело несколько небольших кулонов в виде странных символов, которых я раньше нигде не встречала. Они громко постукивали друг о друга всякий раз, когда Майкл сворачивал на поворотах. Кое-где валялись старые чеки и квитанции из книжного магазина, а в полуоткрытом бардачке виднелись несколько журналов о машинах. Запах в салоне можно было смело назвать мужским: он сочетал в себе смесь бензина и одеколона.       Мне хотелось прийти немного в себя, поэтому больше я ничего не сказала. Видимо, Майкл это понял и терпеливо ждал, когда я заговорю сама. Боль в ноге не давала мне покоя и полностью превосходила боль в руке. Я старалась не думать об этом, но ничего не получалось. Бинт полностью промок и стал прилипать к порезу, отчего рану защипало, и кровь проступила еще сильней. — А у тебя классная тачка, — прервав тишину, сказала я, перебирая несколько дисков, лежавших рядом. — Досталась от отца, после того как он умер пять лет назад, — кратко ответил парень, после чего наступила неловкая пауза. — Я не знала. Мне очень жаль, — тихо произнесла я в ответ. — Ничего страшного. Это было очень давно, — ободряюще произнес парень, оторвавшись от дороги и посмотрев мне в глаза. — А тачка и правда классная. Конечно, ей требуется немного внимания, но я этим уже занялся. Осталось только перекрасить и помыть салон. Как видишь, внутри небольшой бардак. — Зато этот бардак многое рассказал мне о тебе. — Правда? И что же? Надеюсь, ничего плохого, — задорно ответил парень. — Даже наоборот. Ты слушаешь хорошую музыку, любишь газировку и с ответственностью подходишь к работе в книжном магазине, — загибая поочередно пальцы, ответила я. — Что есть — то есть, — не сдерживая улыбки, сказал Майкл. — Но я никогда раньше не видела таких символов, — дотронувшись до кулонов, произнесла я. — Они что-то значат?       На секунду парень изменился в лице и бросил встревоженный взгляд на странные символы, но потом резко опомнился и сказал: — Да так, обычные безделушки. Купил их на каком-то летнем фестивале в Калифорнии.       Его ответ показался мне спонтанным и придуманным на ходу, но я не стала придавать этому большого значения. Может быть, это слишком личное для него, поэтому он и не захотел со мной поделиться.       Больше я ничего не сказала, а лишь поудобней устроилась на сидении. За окном изредка появлялись крыши маленьких одноэтажных домов. Некоторые из них кучно располагались друг к другу, а некоторые в одиночестве стояли посреди непроходимого леса. Я уже давно поняла, что здесь, в Люпайн-Ридж, люди живут размеренной и особенной жизнью. Так как население здесь небольшое, то все точно друг друга знают, что может быть мне очень полезным. Невероятная и завораживающая панорама не переставала меня удивлять: горы, вода, лес — это всё, о чём может мечтать заядлый художник или фотограф. С одной стороны, удивительная красота, а с другой — пугающая неизвестность. Что может случиться, если кто-то здесь заблудится? Что с ним будет? Кто обитает в этих леденящих душу лесах и горах? Все эти вопросы моментально появлялись в голове, но ответа на них так и не удавалось получить. — Мы приехали. Вот это серое здание, как в фильмах ужасов, и есть наша школа, — произнес Майкл, прерывая нависшую тишину. — Внутри она лучше, чем снаружи. Поверь мне, — ухмыляясь, продолжил он.       Я ничего не ответила, поэтому, кладя руку мне на плечо, Майкл с переживанием спросил: — Эй, что с тобой? Всё хорошо? — Я немного отвлеклась. Извини, — еле слышно ответила я. — Школа действительно жуткая. — Ты мне так и не рассказала, что случилось, — сменив тему, перебил парень.       Не знаю почему, но я не хотела сейчас рассказывать ему о том, что произошло утром, поэтому сделала вид, что на эти слова я попросту не обратила внимания.       Майкл явно не хотел оставлять разговор на такой ноте, поэтому требовательно продолжил: — Катерина, я же вижу, что-то случилось. Расскажи мне, — с надеждой в глазах посмотрел на меня он, а потом заметил мою пораненную руку. — Господи, да она вся в крови! Где ты умудрилась так порезаться? — тревожно спросил парень, уже ища аптечку в своем бардачке. — Пустяки. Должна быстро пройти, — с иронией сказала я, еще раз осматривая свою руку, которая сильно кровоточила, чего я не заметила. — Упала сегодня в ванне и порезалась о разбитый флакон духов. Ничего страшного, правда, — посмотрев на него, продолжила я. — У тебя до сих пор идет кровь, значит, порез глубокий. Скорее всего, придется зашивать. С этим не шутят, — доставая бинт, перебил Майкл. — Сейчас я перебинтую тебе руку еще раз, и ты пойдешь в школу, а потом я заберу тебя после занятий и отвезу в больницу. По радио передавали, что дождь сегодня будет идти весь день, — взяв мою руку, сказал Майкл.       Его ладони были такие теплые, что я немного согрелась. Он с осторожностью снял мокрую повязку и быстро сделал новую. — Ты что, каждый день бинтуешь девушкам руки? — пытаясь пошутить, произнесла я. — Ощущение, что ты занимаешься этим всю жизнь. — Знаешь, а ты первая, кто остается хладнокровной во всей этой ситуации. Даже не расплакалась и еще пытаешься шутить, — рассмеявшись, произнес парень, откусывая бинт и завязывая на крепкий узел. — Готово! Теперь можешь спокойно идти. — Спасибо большое, — еле слышно произнесла я. — Не хочу повторяться, но ты опять мне очень сильно помог. Наверное, у тебя особый радар на то, когда со мной случаются разного рода неприятности, — произнесла я с незаметной улыбкой. — Лучше бы их не было, — серьезно ответил Майкл.       На этом разговор был закончен. Я осторожно вышла из машины и направилась в школу.

***

      На вид здание и вправду напоминало какую-то психиатрическую больницу, только большая аккуратная надпись над центральным входом указывала на истинное предназначение этого места: "Добро пожаловать в среднюю школу Люпайн-Ридж имени Берта Брауна!"       Несколько букв на надписи были стерты, а один конец полотна полностью отцепился от стены из-за сильного ветра. На школьной стоянке стояло несколько машин, а по всей территории расположились небольшие столики для ланча. Хотя зачем они были нужны, если здесь всегда такая погода?       Я старалась как можно быстрее попасть внутрь, потому что ливень усилился, но у меня это очень плохо получалось, ведь хромать я не перестала. Уверена, что в этот момент я была похожа на подстреленную лань. Звонок уже давно прозвенел: в школьных окнах я заметила ребят, сидящих за партами и слушающих учителей. — Катерина! Во сколько заканчиваются занятия? — вдруг услышала я голос Майкла, который кричал мне из машины. — В полтретьего, — обернувшись, закричала я в ответ.       На этих словах парень сел обратно внутрь. Через несколько секунд машина скрылась за ближайшим поворотом.

***

      У меня никогда не было проблем с ориентировкой в пространстве, но именно школа Люпайн-Ридж заставила меня в этом сильно усомниться. Я блуждала по первому этажу уже несколько минут в поисках нужного кабинета. На некоторых аудиториях были таблички, на некоторых нет. Казалось, что все классы были расположены в каком-то хаотичном порядке, отчего я еще больше нервничала. Эта школа была в разы меньше, чем та, в которой я училась раньше, но там я добиралась до нужного мне кабинета за считанные секунды. — Да где же этот чёртов кабинет?! — не выдержав, нервно буркнула я себе под нос, снова заглядывая в рекламную брошюру школы, которую мне дала мама еще в Сан-Франциско. — Юная леди, на вашем месте я бы выбирала выражения. Вы все-таки находитесь в школе, — раздался строгий голос у меня за спиной, отчего я невольно вздрогнула и резко обернулась.       Это была уже немолодая женщина, которой на вид было не меньше пятидесяти. На ней был серый брючный костюм с белой рубашкой, которая ей абсолютно не подходила и только портила фигуру. На груди висел бейдж, на котором было написано: "Профессор Крюгер. Учитель биологии". Густые, черные, с редкой сединой волосы были собраны в тугой пучок на голове, а на переносице красовались круглые очки в терракотовой оправе. Её томные, полуоткрытые глаза смотрели прямо на меня, явно ожидая ответа, а рот искривился в неприятной улыбке. — Я не хотела, извините. Меня зовут Катерина О’Салливан. Я новенькая, — немного запинаясь, произнесла я и в знак приветствия протянула ей руку, на что женщина не ответила, а лишь добавила: — Это совсем не делает вас особенной, мисс О’Салливан. Вы должны вовремя появляться на занятиях, как и все остальные учащиеся. Это мое первое и последнее предупреждение, — сухо ответила она. — Если такое еще раз повторится, то в следующий раз будем разговаривать уже в кабинете директора.       Меня очень задела такая грубость и неприветливость первого учителя, которого я встретила в новой школе. Не такого отношения к себе я ожидала в свой первый учебный день, но мне ничего не оставалось как просто сказать: — Больше такого не повторится. Но Вы не могли бы мне сказать, где находится вот этот кабинет? — указывая на брошюру, продолжила я. — Ваш кабинет вон за тем углом. Поторопитесь! Занятия давным-давно начались, — закончила женщина, после чего развернулась и ушла.       Стараясь больше не медлить, я быстро дошла до нужной мне аудитории и тихонько постучалась. — Да-да, войдите, — раздался низкий приятный мужской голос из-за двери.       Я немного разволновалась, когда все, находящиеся в кабинете, уставились прямо на меня. Парни и девушки с интересом наблюдали за мной, не понимая, кто я такая и что здесь делаю, а с задней парты послышался свист. — Извините за опоздание. Меня зовут Катерина О’Салливан. Я перевелась сюда из Сан-Франциско, — набравшись смелости, решила начать я. — Вы новенькая? Очень рад! — протянув мне руку, ответил мужчина. — Меня зовут Брэд Мёрфи, и я преподаю историю. Ну же, не стойте в дверях, присаживайтесь. Я только начал рассказывать ребятам про освоение первых территорий в нашем городе, — улыбаясь, сказал преподаватель, после чего продолжил что-то аккуратно выводить мелом на доске. Мне стало немного легче оттого, что хотя бы один учитель в этой школе показался радушным и приветливым.       Все парты оказались заняты, и я вынуждена была занять самую последнюю в конце класса, у окна. Она выглядела не так уж и плохо, только пара глупых рисунков портила её внешний вид, а в остальном я была полностью довольна своим новым местом. Пара любопытных глаз все еще смотрела на меня, но остальные ребята, находящиеся в классе, предпочли меня учителю.       Удобно расположившись на стуле, я принялась слушать то, о чем рассказывал мистер Мёрфи. Это был мужчина сорока лет. Желтоватая кожа, темные миндалевидные глаза, туго завязанные в низкий хвост черные как уголь волосы — всё говорило о его принадлежности к местным племенам индейцев. На шее у него висело несколько разноцветных медальонов, а на правой руке плотно друг к другу располагалась пара самодельных браслетов. Его низкий и спокойный тембр голоса, казалось, увлекал даже самых незаинтересованных учеников: — Именно на этой территории впервые поселились люди, — указывая на карту, произнес учитель. — Это были древние племена людей, которые сбежали сюда в надежде начать новую жизнь. Они принялись осваивать и остальные территории, впоследствии основав Люпайн-Ридж. Об этом нам помогают узнать традиционные легенды квилетов, о которых, я уверен, вы не раз слышали. — В этих легендах также говорится, что это были племена оборотней, — мечтательно произнесла девушка, сидевшая в самом начале класса. — К Вашему сожалению, это та часть легенды, мисс Комбс, которая является полной выдумкой, — ухмыльнувшись, ответил мистер Мёрфи. — То есть, Вы не верите в этих собачек из девчачьих романов? — смеясь, выкрикнул парень со второго ряда, который на вид был типичным представителем школьных "качков". — Не собачки, а оборотни, Хэнк. О-бо-рот-ни, — в ответ и по слогам едко ответила девушка, бросая грозные взгляды на парня. — Не кипятись, Дженна, — со смехом продолжил парень, после чего громко завыл. — Мозгов у них точно больше, чем у тебя, Хэнк, — ехидно подметила блондинка и снова развернулась лицом к учителю. Класс разразился громким смехом. — Ребята, прекратите. В словах мисс Комбс определенно есть доля правды. Миф об оборотнях упоминается в легендах. Мой дедушка любил рассказывать о них, но это всего лишь приукрашенная действительность и ничего больше, — закончил преподаватель. — А что на это скажете Вы, мисс О’Салливан? Каково Ваше мнение об этой части легенды? Вы здесь впервые и, осмелюсь догадаться, никогда не слышали местных легенд и рассказов. Что человек из большого города думает об этом? — после непродолжительного молчания неожиданно спросил меня мистер Мёрфи сквозь едва заметную улыбку. — Вы правы. Я впервые слышу об этом, но могу лишь добавить, что каждый верит в то, во что хочет верить, сэр. В фантазиях люди находят то, чего им не хватает в реальной жизни. Главное, чтобы эти фантазии не превратились в больную реальность — коротко ответила я.       Мистер Мёрфи явно был удивлен такому ответу, но потом еще раз загадочно улыбнулся и добавил: — Исчерпывающий ответ, мисс О’Салливан. Не все в вашем возрасте мыслят в таком направлении. Это похвально. — Спасибо, сэр, — поблагодарила я. — Немного отвлеклись, а теперь записываем, — добавил преподаватель, выводя новые даты мелом на доске. На этом все рассуждения об оборотнях были закончены.       Звонок прозвенел очень быстро, потому что урок действительно выдался очень занимательным и интересным. Все поспешно собрали учебники и тетрадки, а затем выбежали из класса, я же продолжала спокойно дописывать ответ на последний вопрос, который мистер Мёрфи задал в конце занятия. Закончив, я не спеша собрала свои вещи, захватила куртку и отдала полностью исписанный листок преподавателю. — Катерина, ведь так? — обратился ко мне мужчина, с интересом разглядывая мою работу. — Всё правильно, сэр, — улыбнувшись, ответила я. — Вижу, Вам очень понравился урок. Если так, я буду очень рад, — продолжая просматривать мои записи, добавил он. — Вы очень интересно рассказываете и общаетесь с классом. В моей прошлой школе учитель истории только заставлял конспектировать параграфы, — поправляя на плече рюкзак, произнесла я. — Мне очень интересно работать с заинтересованными учениками. Меня удивил Ваш ответ на мой вопрос, признаюсь честно. И Вы, как я вижу, больше всех написали, — немного улыбаясь, продолжил мистер Мёрфи. В его улыбке было что-то тёплое и внушающее доверие, а особенное внутреннее спокойствие, исходившее от него, помогало чувствовать себя комфортно. — Если будут какие-то вопросы, обращайтесь. Я обязательно помогу, — посмотрев на меня, продолжил он. — Спасибо большое, сэр, — на этих словах я еще раз неловко улыбнулась и вышла из кабинета.

***

      В коридоре был полный хаос: некоторые ребята сломя голову носились по коридору, местные парни из команды регби перекидывали мяч прямо в помещении, а девочки, которым на вид было не больше четырнадцати, громко напевали неизвестную мне песню. Во всём этом шуме я снова предприняла попытки сориентироваться в пространстве, что, наконец, удалось мне с большим успехом. Нужный мне школьный шкафчик я увидела при выходе из аудитории.       Набрав нужный код, я переложила внутрь все ненужные мне учебники, от чего общий вес моего рюкзака уменьшился, и мне стало немного легче ходить. Нога все ещё болела, но рука, к счастью, уже не так напоминала о себе после новой перевязки Майкла. В классе я не успела осознать все то, что он сделал для меня по дороге в школу, но сейчас мысли об этом парне полностью заполнили мою голову. Я толком его не знаю, но уже почему-то доверяю. Может, он хорошо притворяется? Но зачем ему это? Обычно моё внутреннее чутьё меня не подводит... — Если не ошибаюсь, то тебя зовут Катерина, — прервал мои раздумья незнакомый женский голос.       В какой-то момент рядом со мной оказалась девушка, которую я видела впервые. У нее были волосы цвета пшеницы, немного отливавшие рыжим цветом. На круглом лице россыпью расположились еле заметные веснушки, а зеленые глаза, которые казались больше от очков в толстой оправе, с интересом смотрели на меня. Толстый коричневый свитер крупной вязки и темно-зеленые брюки клёш роднили её с молодежью семидесятых. В руках у нее были школьные учебники, а через плечо висела огромная сумка, отчего одно плечо было ниже другого. Она нервно постукивала пальчиками по обложке одной из книг и изредка то поднималась, то опускалась с пяток на носочки. — Ты не ошибаешься, — как можно радушней ответила я, закрывая дверцу шкафчика. — А меня зовут Эмма. Эмма Скотт. Мы теперь учимся вместе в классе, — идя рядом со мной, начала разговор девушка. — На уроке я успела заметить только того громилу и блондинку, — произнесла я в ответ. Девушка звонко рассмеялась: — Тот громила, о котором ты говоришь, — звезда команды по футболу, а блондинка — это Дженна Комбс. Она здесь вроде местной королевы красоты. Они с Хэнком раньше встречались, а не так давно сильно поссорились и расстались. — Поэтому они так друг друга задевали в классе? — Именно поэтому. Мы в последнее время только и наблюдаем, что их перепалки, — ответила девушка. — Но Хэнк не виноват, это всё из-за Дженны. Он застукал её с каким-то парнем на прошлой школьной дискотеке. На самом деле он очень хороший и подает большие надежды в спорте, — немного краснея, добавила Эмма. — Говоришь так, будто втайне в него влюблена, — сказала я, но потом быстро пожалела о своих словах. Девушка резко выпрямила спину, заправила прядь волос за ухо и сделала вид, что не придала значения моим словам. Но то, с какой скоростью её щеки приняли розоватый цвет, говорило само за себя. — Нет, все совсем не так, — немного запинаясь, продолжила она. — Дело в Дженне. Она поступает неправильно, и мне это не нравится. Вот и всё, — резко закончила Эмма. После этих слов я полностью убедилась в правильности своих выводов. — А Хэнк её до сих пор любит? — невзначай спросила я. — Не знаю. Но по тому, как он на неё смотрит на уроках, можно всё понять, — выдохнув с грустью, ответила девушка.       Мне хотелось её как-то приободрить, потому что она пока единственная в этой школе, кто проявил желание познакомиться со мной. Я впервые играла роль новенькой, но часто наблюдала, как таким бывает тяжело в первое время. — Знаешь, такие девчонки всегда получают то, чего заслуживают. Вот увидишь, Хэнк обязательно всё поймёт, — едва улыбаясь, произнесла я. Мне казалось, что после этих слов девушка немного приободрится. — Я тоже на это надеюсь, — кивнув головой, продолжила Эмма. — Что-то я говорю только о себе да о себе! А что насчет тебя? К нам нечасто переводятся в школу, а ты за последние две недели наделала много шуму, причем, не только в школе. Туристы наш город особо не жалуют, а чтобы пересчитать всех тех, кто сюда переехал, пальцев на руке слишком много. Эта новость не могла не оказаться сенсацией. — Наделала много шуму? Я? Серьезно? Ты ничего не перепутала? — недоумевая, переспросила я. — Да-да, именно ты, — улыбаясь, сказала Эмма, в шутку указав на меня пальцем. — У нас даже некоторые парни делали ставки, насколько круто ты будешь выглядеть, мисс Сан-Франциско, — звонко рассмеявшись, добавила девушка. — Видимо, не многие получат выигрыш. — Ты шутишь? Выглядишь потрясно! А вот я до сих пор езжу с мамой по магазинам. Кстати, пока ты была в кабинете мистера Мёрфи, многие парни на перемене уже решали, кто предложит тебе первым пойти на школьный бал в конце осени. Они были похожи на маленьких детей. Это так забавно. — Я что-то вроде новой игрушки? Не так ли? — улыбаясь, спросила я. — Да, словно мы снова в начальной школе. Но я тебя уверяю, каждая девчонка здесь хотела бы быть на твоём месте. Последнее время мальчики засматриваются только на Дженну и её свиту, а на других даже не обращают внимания. — Могу уступить своё место. Мне не жалко, — с ухмылкой ответила я. — На самом деле я не очень люблю привлекать внимание. В своей прошлой школе я старалась держаться подальше от таких компаний и популярности. У меня были свои друзья, с которыми мы классно проводили время, но все это было вне школьных стен, — немного с грустью добавила я. — Я сразу поняла, что ты не такая. Твой ответ на вопрос учителя многих удивил в классе. Это был обдуманный и серьёзный ответ, что не характерно для многих девчонок в школе. После того, как в прокат вышел тот фильм про вампиров, название которого я уже и забыла, многие просто посходили с ума. Мистер Мёрфи, наверное, хотел проверить, такая же ты, как они, или нет. — Могу заметить, что ты к ним тоже не относишься? — кивая в сторону Дженны и подруг, заметила я. — Наверное, нет. У меня нет подруг здесь. Общаюсь с некоторыми мальчиками, но многие из них слишком любят комиксы и компьютеры, — загибая пальцы как кавычки, ответила Эмма. — Думаю, мы с тобой подружимся, Эмма, — остановившись у кабинета математики и посмотрев на девушку, ответила я. В ней оказалось что-то близкое мне. — Я бы этого очень хотела.       На этих словах громко зазвенел звонок, и мы с моей новой знакомой быстро зашли в кабинет математики.

***

      Остальные уроки, к счастью, тоже прошли хорошо. Все учителя были ко мне очень добры, а некоторые одноклассники все-таки осмелились подойти и познакомиться. Наверное, все плохое за сегодня закончилось на ушибе ноги и порезе руки.       Когда мы с Эммой вышли из кабинета физики, в животе у меня предательски заурчало. — Очень хочешь есть? Я тоже. Первый раз в жизни у нас закрыли столовую. Но это намного лучше, чем прорванная канализация, — начала разговор Эмма, надевая куртку. — Ты права. Приключений на сегодня достаточно, — показывая свою руку, ответила я. Между уроков я рассказала ей о случившемся утром. — Ты сейчас пойдешь домой? — спросила девушка. — Нет, меня должны забрать и отвезти в больницу, чтобы осмотреть ногу. — Ладно. Думала тебя подвезти, вон там ждет моя мама, — указывая рукой на серый мини-вэн, продолжила Эмма.       Мы, как и многие учащиеся этой школы, стояли на крыльце под навесом, потому что дождь, как и передавали по радио, еще не закончился. Некоторые ученики уезжали на своих машинах, а некоторых забирали или подвозили друзья. В такую погоду идти пешком — полное сумасшествие. — А тебя кто забирает? — спросила Эмма, оглядывая стоянку. — Один знакомый. Вон та машина, — указывая на черный мустанг, который только выехал из-за угла, ответила я. — Ты, наверное, шутишь, мисс Сан-Франциско, — ухмыляясь, продолжила девушка. — Ты теперь официально в списке тех, кого ненавидит Дженна. — Мне нужно самой догадаться, о чем ты говоришь, или объяснишь? — удивленно спросила я. — Здесь только одно объяснение — Майкл Дэвидсон. Дженна к нему неравнодушна с того момента, как он сюда переехал. Многие девчонки влюблены в него и постоянно ходят в книжный магазин, чтобы поглазеть. — Видела я эти группы фанаток, — ответила я, усмехнувшись. — Лучше и не скажешь! А тебе удалось за несколько дней добиться того, чего Дженна не может сделать уже несколько лет: он тебя подвозит на своей тачке, — удовлетворенно закончила девушка. — Тебе сейчас этот факт доставляет огромное удовольствие. Не так ли, мисс "я не влюблена в Хэнка"? — рассмеявшись, ответила я. — Именно. Она уже увидела его. Вон, посмотри, — указывая на блондинку и еще нескольких девчонок, сказала Эмма. — Теперь опять твоя очередь удивлять всех, Катерина, — улыбаясь, добавила она. — Он просто отвезёт меня в больницу. Это дружеский знак. — Называй это как хочешь. Но я душу готова продать за то, чтобы увидеть выражение лиц всех вокруг. Давай, иди, — подталкивая меня вперед, закончила девушка. — Хорошо-хорошо. Только не фотографируй. Я позвоню тебе вечером, — рассмеявшись, закончила я.       По пути к машине я полностью убедилась в правоте слов Эммы: все вокруг наблюдали за мной, а в особенности Дженна. Выражение ее лица и движения тела говорили о том, что она в ярости. Не хотела я заводить себе врагов в новой школе, но теперь, думаю, проблем у меня точно прибавится. — Как первый день в школе? — выходя из машины и открывая передо мной дверь, поинтересовался Майкл. — Расскажу по дороге, — улыбаясь, ответила я.