Закрашивая будущее

Локи пил. Пил виски, от которого давно отвык. Открытая пачка сигарет лежала на столе. Он не курит, но сегодня паршивый день. В тонких пальцах появляется зажигалка, вспыхивает пламя и тлеет бумага. Затяжка, выдох. Выпуская дым из легких, и запрокидывая голову, нужно сосредоточиться. Локи никогда раньше не думал о таких вещах как время, оно быстро ускользало, меняя день ночью, Нью-Йорк - Лос-Анджелесом. Съемки, встречи, выступления - все это сливалось в единую картину жизни, с каждой минутой лишь добавляя красок. Но что-то медленно начало закрашивать цветные пятна глубоким черным, беспощадно стирая прошлое, не отставляя места для будущего. Лафейсон открыл глаза, бездумно смотря в потолок. С минуту, а может даже две, ничто не нарушало этой идеальной тишины, но в темноте комнаты завибрировал и загорелся светом экран телефона. Отвечать не хотелось, но, натянув привычную ухмылку, Локи поднес телефон к уху. Тот, кто ему звонил, все равно не отстанет. -Слушаю,- Лафейсон сделал последнюю затяжку, бросая тлеющий окурок в пепельницу. -Привет Локи, как жизнь?- Достижение человечества позволило услышать голос самого Одинсона, Локи позабавило, что он позвонил именно сегодня. -Тебя интересует что-то конкретное, брат?- В стакан упало несколько кубиков льда, потонув в мутном напитке. -Слышал, что ты отказался от роли в новом фильме, почему? Ты же вроде так хотел сниматься именно у этого режиссера,- Тор усердно пытался вспомнить фамилию, или хотя бы название картины, куда хотел попасть Локи, но получалось паршиво. -Не понравился сценарий,- Привычно соврал он. Актер не собирался раскрывать всех своих тайн, особенно «старшему брату». -Что-то еще?- Локи порядком надоела эта шаблонная беседа. -Да? Ну ладно,- По большому счету Тора не особо волновала вся эта ерунда. На заднем плане вдруг послышался пьяный женский смех. И какого, спрашивается, черта, Тор вообще ему позвонил? -Да, Локи, я приеду к тебе, у меня уже на руках билеты, вылет послезавтра в одиннадцать, мы так давно не виделись!- Тор засмеялся, столь привычно и открыто, Локи лишь уговаривал себя не сказать ничего лишнего, стало отвратительно от мысли, что брат может увидеть его в конце, когда полотно жизни будет окончательно закрашено. Что-то дикое загорелось в зрачках, вспыхнуло как подожженная спичка, но увидит это лишь бутылка недорогого виски. -Тебе что-то нужно от меня? Моя жизнь непредсказуема, я могу уехать в другую часть света в любой момент…- Он заставил себя засмеяться. - Не ври,- парировал родственник,- я знаю, что ты отменил все встречи и отказался от нескольких ролей. Взял отпуск? Не волнуйся, я не стесню тебя.- «Если только отпуск на тот свет», захотелось признаться Локи. Но он лишь вздохнул, понимая, что переубедить Одинсона невозможно. -Я позвоню тебе позже.- Гудки... Локи безумно устал, болела голова, день медленно умирал. Он прошелся по комнате, включая свет, щурясь от яркости электричества. Снег все шел, холод сильнее вгрызался в землю, промораживая все, даже души людей. Но это было к лучшему. А пока, под личиной притворной мягкости, снежные хлопья медленно кружили в воздухе, прилипали к стеклу, неровными гребнями ложились на крыши. Заскрипели ступени, актер поднялся в спальню. Утро встретило жуткой головной болью, расцарапанным запястьем. Локи не помнил, как получил травму, но тревожило это его меньше всего. Мучительно пройдя несколько шагов до ванны, на исходе которых он чувствовал себя как минимум марафонцем, жаждущим получить медаль, солнечные лучи проникли в глухо занавешенную комнату сквозь маленькую щель, освещая клубящеюся пыль и разбросанные бумаги. Ко всему этому, прибавилось и то, что "медаль", за которой он собственно и направился, упорно не хотела появляться, в раковине что-то отвратительно булькнуло, а в трубах гадко зашипело. Драгоценная влага не появилась ни через минуту, не через две, и когда страждущий начал осознавать бедственность своего положения, жидкость соизволила обрушиться на ладони, но, к сожалению не чистотой и усыпляющей прохладой хрустальных озер Канады, а раскаленным песком Сахары. Чертыхнувшись, Локи отдернул руки. Лафейсон поплелся вниз, возвращающимся рассудком припоминая, что в холодильнике еще была банка пива. Окончательно он разочаровался в жизни, когда вскрылось то, что путь был пройден зря. Злой и сонный, он опустился на стул. Локи, кажется, даже задремал, пристроив темную макушку на ладонях, но даже эту недолгую идиллию с самим собой разрушил злосчастный звонок, разрывался домашний, актеру показалось, что в его голове лопнули сразу все сосуды, а кровь хлынула на стол через глаза и приоткрытые губы, заливая дорогое древо. Прошла вечность, прежде чем непослушные пальцы все же нажали «сброс» и снова воцарилась блаженная тишина. Мирно тикали часы на стене, Лафейсон подумал, что уже и забыл, когда в последний раз наслаждался ходом маленьких стрелок. Но все же, этот день изначально был проклят. Снова отвратительный звонок, уже ставший подобен голосу из Вальхаллы, пропищал в помещении. Ругнувшись уже посерьезней, он ответил. Конечно же, актер догадывался, что такую пакость мог сотворить только его брат, никто другой просто бы не решился его тревожить, в трубке уже послышались радостные приветствия. -Я немного занят,- Было сложно даже открыть рот, не говоря уже о соблюдении правильных интонаций. -Я лишь хотел сообщить, что поживу у тебя, ты же не отправишь брата в гостиницу? Ну все, не буду мешать,- Закончил Тор, послышались привычные гудки.