you're ripped at every edge but you're a masterpiece

Все такое голубое, когда он не видит ее. А может он просто привык к таким мягким, простым цветам, что позабыл какой мир на самом деле? Иногда Диппер пишет ей письма раскрашенные цветными маркерами. Мэйбл не знает, куда они деваются, а письма он прячет в тайник под кроватью. Придет время он ей их отдаст. Вряд ли это любовь или что-то такое. Симпатия к ней как человеку, но не как к девушке. Сильная дружба. Крепкая. Доверенность. Как к Венди, но все намного лучше. Он не влюблен в Пасифику. Ночами не спит только из-за тяги к написанию писем. Все считают, что Диппер влюблен в Венди. Он и сам так считает. Это ведь так? «Лишь бы это было так!» - твердит он это себе чуть ли не каждую ночь, пытается уснуть в поиске ответа, а в тумбочке заканчивается третья банка со снотворным. В глазах давно видны капилляры, а зрачки настолько большие, что не видно радужную оболочку. Сейчас ему только пятнадцать лет, а он уже как зомби. Удачей будет, если он попадет хотя бы в клуб 27-ми. Последнее время он заинтересовался запахами. Сестра пахнет таким сладким запахом ванили и клубники, родители в основном офисными принадлежностями, а Пасифика… В поместье Нортвестов пахло роскошью, дорогим парфюмом, но она пахла по-другому. Она пахла масляными красками. Причем не самыми дорогими. Он заходил в магазин канцелярии и стал рассматривать краски. Стоили два доллара и пятьдесят центов. Он потратил на них эти деньги, спрятал все в том же тайнике под кроватью, но их запах чувствовался по всей комнате. Когда он открыл первый тюбик, то неаккуратно нанес его на запястье и размазал. Ярко фиолетовое пятно на руке. Затем открыл следующий тюбик и нанес на футболку. И еще, еще, еще… Когда чуть ли не все тело было раскрашено в краске, Диппер лег на пол. Несмотря, он руками нащупал тайник и достал еще одну вещь. Бумажку с ее номером, который она засунула ему в карман тогда, когда они уезжали тем летом. Она, скорее всего уже сменила номер, но почему-то он лезет за своим телефоном, набирает цифры… Идут гудки, а потом они обрываются голосом девушки: - Ало? – она спокойна, а Диппер даже не знает, что ей сказать. Слишком много слов в голове и он выбирает одну фразу, которая давно вертится у него на языке и произносит: - Пасифика, мать его, Нортвест, - чуть шепотом говорит парень, но его слышно на том конце связи, - почему мне так больно? Девушка понимает, кто ей звонит, но ей до сих пор не верится. - Потому что мне больно точно так же, - по ее лицу скатываются прозрачные слезы, но утирать их, блондинка не спешит, - Пайнс, я не слышала, не видела и не дышала с тобой одним воздухом почти четыре года! – уже рыдая, она крикнула в трубку. - Разорви страницы и чернила, - что за бред он несет? Он и сам не догоняет. Звонок обрывается, а Нортвест дает волю настоящим слезам. На следующий день ей придет посылка, а в ней будет куча раскрашенных писем написанных ужасным, но понятным ей подчерком. Среди безмерного количества писем она найдет маленькую коробку с масляными красками. Открыв, заметит, что тюбик с голубым абсолютно пуст, а остальные просто все открыты и придавлены его пальцами. Больше ей ничего не нужно. Он наконец-то признал, что влюбился в нее, и похоже навсегда… Жаль, что ждать пришлось так долго. В их жизни лидирующим цветов все так же останется голубой, но теперь раскрашивать им они будут вместе. Но, похоже, что он все время был с ней… Оттого все и было таким голубым.