Born To Die

Глава 1. Элизабет — гордыня! За гордую осанку приходится дорого платить. Франсуаза Саган. Съемки одного из долгожданных и мега популярных триллеров. На маленьком экране режиссерского монитора разворачивались события финальной сцены фильма. Из пылающего дома выбегает главная героиня, слышно звуки взрыва и сзади неё за считанные минуты эффектно исчезла многоэтажка. На съемочной площадке все ждали затаив дыхание. «СНЯТО. Всем спасибо! » — заповедные слова, свидетельствовали об окончании съемочного процесса. Для съемочной группы они были, как манна небесная, ведь съемки проходили крайне сложно и постоянные переезды утомили всех. Режиссер поднимается со своего места и поспешно направляется к главной героине, кладет руки на ее грязные плечи и слегка трясет. — Элизабет, ты меня своими выходками когда-нибудь до инфаркта доведешь! Зачем так рисковать, ты же знаешь, что даже с присутствием спасателей из-под завалов тебя вытащили не быстро, — режиссер переводит дыхание. — И даже не уговаривай меня еще раз срывать целую многоэтажку — это уже слишком.  — Винченсо! — смеется актриса и слегка обнимает режиссера. — Пятьдесят семь лет Винченсо. В следующий раз с дублершей работать будешь. Элизабет смешно выгибает бровь, сдерживаясь чтобы не засмеяться еще сильнее. Каждый раз одно и то же: «ты до инфаркта меня доведешь», «дублерша», «взрывы». Так в раздумьях она проходит в гримерку, переодевается и спешит к своему голубому Maserati. Последний съемочный день оказался чрезвычайно плодотворным. Люди на съемочной площадке были переполнены гордыней, она была настолько сильной, что ее можно было коснуться, потому Элизабет насытилась эмоциями и была полна энергии. Демонесса села в новенький Maserati, нажала на педаль газа и через минут сорок была в своем двухэтажном пентхаусе на побережье Ирландского моря. Разделась, на голое тело Одела фартука и приступила к приготовлению любимого ризотто, малинового и яблочного пирогов. Ведь сегодня еженедельное собрание «адской семерки», а на такое событие появиться без любимого пирога Хоука равняется самоубийству. Стрелка часов доходила до десяти вечера. Элизабет упаковывает пироги: малиновый для Хоука и яблочный для остальных «друзей». Почему яблочный? Да потому, что обжора терпеть не может яблоки и это дает шанс другим попробовать пирога. Элизабет прошла в гостиную, где стоял огромное зеркало, которое служило порталом в «проклятую залу»(проклятая зала считалась потому, что на ней стояла мощная защита, которая исключал возможность проникновения кого-то кроме семи адских демонов. Комната была оформлена в бежево-коричневых тонах в стиле современной готики. Одну из бежевых стен украшала золотистая фреска, изображающая сцены византийской эпохи, другие же стены дополняли элементы из натурального дерева, на потолке висели металлические светильники и завершающим элементом комнаты был массивный деревянный стол. Здесь каждую неделю собирались семь смертных грехов, чтобы обсудить свои достижения, идеи и проблемы. Перемещение через портал длилось около 5 секунд, в это время зале уже был Фрейр, отвечающий за Гнев, на коленях у него, сосредоточенно уткнувшись в планшет, сидел Хель. Он отвечал за Лень. В ногах у этих двух валялась парочка эффектных девушек: шатенка сидела верхом на подруге и пыталась залезть ей под кофту, девушка же сопротивляется пытаясь сбросить надоедливую демонессу. Эти чудачки были демонессами похоти — Бель и зависти — Лилит. Элизабет быстро осматривает комнату и только открывает рот чтоб спросить где остальные демоны, но в это же мгновение они появились в комнате. Увидев у неё в руках коробки с пирогами, в одного из прибывших глаза зажглись адским огнем. Как можно было догадаться это был демон обжорства Хоук. И уже через несколько секунд одна из коробок исчезает, а парень поспешно направлялся в сторону кухни, по дороге спрашивая: — Кому чаек? — Хоук! — кричит Элизабет и направляется вслед за ним. Через несколько минут все сидели за большим столом и пили чай с пирогом. И пока остальные кушали по первому куску яблочного пирога, Хоук доедал последний малинового. И когда пирога ни стало он повернулся к рядом сидящему парню и сделав Бэмби-глаза жалобно попросил: — Аристарх, подай конфеты, — парень скептически взглянув на это недоразумение ответил. — Хоук золотце мое, а жопе не слипнется? — но Хоук не сдавался, поэтому слегка потерся об него, подмигнул и ответил. — Ты ж не позволишь ей слипнуться! Когда пирог был съеденным, а чай выпитым, демоны занялись тем, для чего здесь собрались. Они приступили к обсуждению дел. Сейчас они сидели в большом конференц-зале, свет в комнате было слегка приглушенным, а на большом экране проектор освещал, пока неизвестный, график. И так, как среди них главной была Элизабет она и начала разговор. — Господа, как вы знаете вчера я сдавала ежегодный отчет нашем боссу и он был крайне разочарован вашими результатами этого года, — сказав это, Элизабет подняла рукава своей блузки и вдруг все лишние разговоры стихли. На осмотр другим показались багровые гематомы. Это очень обеспокоило всех, ведь они хорошо знали в каких отношениях ранее находились Элизабет и босс Сатан. Элизабет и сама вспомнила те времена, когда в них все только начиналось. С Сатаном они познакомились еще в раю — это была любовь с первого взгляда, любовь настолько сильна, что разрушала сама себя. Счастье длилось недолго, вскоре после их знакомства амбициозный Сатан устроил в раю переворот. Изгнано было всех, кто был близок с мятежником, под раздачу попала и Элизабет. И даже если у неё был выбор она не смогла бы навсегда расстаться с Сатаном, поэтому пошла с гордо поднятой головой захватив непутевого брата Хеля. К сожалению счастливой жизни в аду у них не получилось. Сатан поднесенный своим новым статусом, повелителя Тьмы, сразу взялся наводить порядки в аду, а любимая отошла на второй план. Поэтому когда демоны отправлялись на Землю Элизабет попросилась возглавит их. Сатан не очень обрадовался этой просьбе, но после долгих уговоров позволил Элизабет с братом покинуть ад. Они оба понимали, что так будет лучше — любовь совсем не шла владыке Тьмы. А гордыня со временем научилась абстрагироваться от каких-либо чувств, в повседневной жизни, оставив их для карьеры актрисы. Время от времени занималась экстремальными видами спорта, обожала готовить и выгребать проблемы своих коллег. Элизабет совсем выпала из реальности, поэтому когда Аристарх окликнул ее она слегка вздрогнула. — Ееееее, Лиз, настолько все серьезно?  — Более чем серьезно. Недавно в Аду появился еще один серафим и босс сам взялся испытывать его. Поэтому в ближайшее время одного из нас могут заменить новеньким.