Хроники интуичьих будней

Опыт не удавался. Уже после четвёртой или пятой попытки не удавался. Штирлиц, проклиная собственную невнимательность и безалаберность (как всегда, совершенно напрасно), в очередной раз перечитывал инструкцию, пытаясь понять, где он допустил провал. Бедный, бедный Администратор – вот уже третью неделю с ним случается одно и то же: научная работа идёт ни шатко ни валко, начальство недовольно, девушки и на горизонте не предвидится – хотя когда ещё задумываться о личной жизни и прочих глупостях, как не в двадцать три года? Впрочем, у одиночества Штирлица причина была вполне конкретная - любая женщина, терпения которой хватало чуть на большее, чем пара навязанных ею же свиданий, ставила жёсткий ультиматум: «или я, или твоя грёбаная химия». Понятно, что выбирал не привыкший к давлению и опеке трудоголик. И на всех это вроде бы вполне успешно действовало. На всех, кроме одной. Гамлет-Гамлет, как же до неё донести, наконец, что её навязчивое внимание только раздражает? Привыкший воспринимать всё с точки зрения практицизма логик уже полгода не мог взять в толк, зачем эта странная Наставница, которой при её внешности и разнообразии интересов ничего не стоило бросить непонятную игру в иллюзии и найти себе подходящую пару, предпочитает поднимать панику по поводу и без и дистанционно «заботиться», передавая поручения через общих знакомых. Попытки Гамлета опекать его и удерживать от глупостей вызывали у Штирлица недоумение и усмешку – эта ходячая истерика сама за себя-то с трудом отвечает, а всё туда же. Впрочем, не то чтобы она его сильно раздражала – просто со всем этим пора бы завязывать. -Штир, господи, ты опять будешь допоздна торчать в лаборатории и гробить своё здоровье? – вот ведь легка на помине. Странно, эта сумасшедшая крайне редко приходила к нему лично. Случилось, что ли, у неё что? Хотя с какого перепугу он о ней беспокоится, ему же наплевать на её витающую в облаках персону… -Представь себе, у меня есть чувство ответственности, в отличие от некоторых. Сама-то почему не на учёбе? -Ты на часы смотрел, трудоголик хренов? У нас даже вечерники давно уже отстрелялись, один ты, как сыч, над своими реактивами корячишься. -Ну и чего ты опять пришла? – Администратор уже начинает злиться, - Ты мне всё равно ничем не поможешь, только под ногами путаешься. Заканчивай с этим, ясно? Ещё неделю назад такая явная агрессия довела бы Наставницу до слёз, но сейчас сбить её с толку было не так-то просто, не зря говорят, что интуит в гневе – страшнее ядерного оружия: -Заканчивать?! Да я бы с удовольствием, глаза б мои на тебя не смотрели! Только у меня тоже, между прочим, в отличие от кое-кого есть представления об эмпатии и сочувствии. Что, невозможно попросить помощи у кого-нибудь, кто хоть чуточку лучше тебя понимает в этих твоих диалектических превращениях? -Гомолитических, - машинально поправляет поражённый Штирлиц, не понимая, что в очередной раз нашло на нежданную гостью. Несмотря на неоднозначное к ней отношение, доводить её до такого срыва он ни в коем случае не хотел. -Уж прости, что я гуманитарий, - его раздражающая точность ещё больше распаляет Гамлета, - Что, так сложно согласиться на работу в команде, а не просиживать здесь до ночи, наплевав на всё и вся?! Так нет, мы лучше вообразим себя богом химии, будем всем показывать, как нам наплевать на бренный материальный мир, как мы готовы дневать и ночевать в храме науки и как простым смертным этого не понять! Тебя самого ещё от себя не тошнит? -О чём ты? – Администратор, к стыду своему, начал осознавать, что эта сумасшедшая в чём-то права, - Я же просто не мыслю своей жизни вне этого института. -Ты – аспирант, а не мессия, без которого вся наука развалится. Тебе нет двадцати пяти-то, господи, а ты превратился в старика. Начни уже жить, а не травиться здесь среди этих твоих реактивов. -А ты студентка выпускного курса и рассуждаешь, как ребёнок, - устало парирует логик, впрочем, уже не тая никакого зла на взбалмошную Наставницу. -Эй, я ещё при всём при этом каким-то макаром успеваю подрабатывать и тусоваться с Есей и Гексли, - вот правда же ни дать ни взять ребёнок, даже обижается по-детски наивно. Так, куда это его заносит? -Да понял я, что ты тоже занятая деловая женщина. Только зачем тебе всё это надо? Я не давал тебе никакой надежды с самого начала, как мы познакомились. -Идиот. Будто мне надежда твоя нужна, ага, конечно. Просто не хочу, чтоб ты себя заживо похоронил среди этих своих энциклопедий и ядовитых паров. На воздух тебе надо, Менделеев недоделанный. -Слушаю и повинуюсь. Куда пойдём? – что он творит? Зачем позволяет Гамлету распоряжаться его, ответственного и независимого Администратора, священным временем? И что он завтра скажет начальству, которое уже третий день ждёт от него окончания эксперимента? -А чёрт его знает, сейчас сообразим, - почувствовав себя хозяйкой положения, беспечно смеётся Наставница, - И да, насчёт этих своих гомолитических реакций, или как их там, даже не переживай. Завтра поставишь ультиматум разделить твою работу на двоих человек. Проблем-то… Из серого бетонного здания института они выходят вместе. Штирлиц обалдело смотрит на электронные наручные часы, затем – на свою спутницу, напевающую что-то себе под нос. Это что, он просидел бы здесь чуть ли не до девяти вечера, если бы не эта психованная? Спасибо ей, впрочем. Кажется, иногда надо прислушиваться к истеричным Наставникам…