Любовь - это раритет для солдата.

      Проснулась я от лёгкого поцелуя в шею. Открыть глаза было тяжело, но почувствовав ещё один поцелуй, открыла их. Леви, стоявший передо мной, был уже одет в форму.       — Доброе утро, — тихо произнесла я, повернувшись на другой бок и вновь закрыла глаза.       — Просыпайся, уже обед.       На это я лишь кивнула и хотела опять заснуть, как меня за плечо насильно подняли с дивана, одеяло слетело с тела открывая наготу. Когда это произошло я, наконец, вспомнила про отсутствие одежды и тут же открыла глаза, вырываясь из рук державшего меня мужчины.       — Тц, что я там не видел.       Капрал отошёл от меня и сел за свой стол. Я оглядела комнату и увидела неподалёку от себя свою аккуратно сложенную одежду, потянулась за ней. Я надела рубашку и, не вставая, попыталась надеть брюки. Наконец одевшись, я повернулась на диване лицом к Леви и посмотрела на него. Всё это время он смотрел на меня. И мне вдруг, ни с того ни с сего, стало стыдно. Лицо покрылось краской и до ужаса захотелось убежать из этой комнаты. Но я сдерживала себя, чтобы не сорваться с места и не рвануть куда-нибудь подальше от этого кабинета. Не знаю, заметил ли моё выражение лица капрал, но он продолжал молча наблюдать за каждым моим движением. От этого я ещё больше смутилась. Да что за чёрт! Я аккуратно слезла с кровати и, встав на твёрдый пол, отвернулась от мужчины и произнесла что хочу пойти в душ. На это он лишь кивнул, поэтому я, не желая больше находиться в кабинете, быстро выбежала из него.       Забежав в комнату, я взяла все необходимые вещи и пошла в ванную. Прикрыв за собой дверь, я стала раздеваться и ужаснулась, увидев своё отражение в зеркале. На моём теле красовались множество укусов и засосов и один такой укус был на шее, на самом видном месте, которое даже волосами не закрыть. Я вздохнула. Придётся прикрывать.       Помывшись и причесав волосы, я решила их не заплетать, может хоть так прикрою, но всё равно видно, надела форму и спустилась в столовую на обед.       К моему удивлению там были все, в том числе и командир Эрвин, который не часто посещал столовую, когда тут есть солдаты. Моё появление заметили тоже все. Конечно, явилась посередине собрания, так ещё вместо того, чтобы тихо сесть на место, громко хлопнула дверью, не специально, конечно. Здесь были все офицеры и все солдаты, похоже они обсуждали что-то очень серьёзное, поэтому долго никто на меня не смотрел, почти сразу, командир Эрвин продолжил свою речь:        — … в связи с этими обстоятельствами, нам придётся отправить одного из командиров с одним солдатом в город, который находится неподалёку от стены Розы. Кто это будет мы пока ещё не решили, но одно мы знаем точно, солдат поедет вместе с капралом Леви.       Когда было произнесено имя капрала, многие, да почти все солдаты, огорчённо вздохнули. Конечно, кто захочет ехать в совместное путешествие вместе с этим занудным чистюлей. Да, если честно, если бы мы не встречались, я бы тоже также вздохнула.       Всё то время, что я слушала Эрвина, я чувствовала на себе чей-то внимательный взгляд, и справа от себя я увидела Петру, которая смотрела на укус на моей шее, полученный этой ночью. Я сразу, машинально, прикрыла его рукой, но девушка его явно заметила, потому что сразу выбежала из столовой со слезами на глазах.       — Петра, я могу всё объяснить! — крикнула я в попытке остановить её, но у меня получилось только привлечь внимание солдат и командиров, но только не интересующей меня девушки. Я уже было хотела побежать за ней, как меня остановил голос Эрвина:       — А вот и хорошая кандидатура — Айяно Мори.       Я вздрогнула, посмотрев сначала на него, а после перевела взгляд на капрала, он как обычно не выражал ни единой эмоции.       — Простите, но я пришла под самый конец собрания, поэтому не могу согласиться с вашим выбором моей кандидатуры, так как я не слышала даже самой сути, — выпалила я какую-то фигню и хотела было вновь побежать за девушкой, но меня вновь остановил Эрвин:       — Я тебе всё объясню лично, — его голубые глаза блестели неясным мне огнём. — Решено. Вместе с Леви едет солдат Мори.       Я вздохнула от безнадёжности, не хочу ехать прямо сейчас, почему я, а не, допустим, кто-нибудь из его элитного отряда? Наверное, потому, что он знает о наших с капралом отношениях. Я ещё раз вздохнула и села обратно на свой стул.       — Вечером жду всех командиров и Мори у себя в кабинете. На этом наше собрание окончено.       Я закрыла лицо руками, не желая смотреть на всех окружающих меня людей.       — Чёрт, — произнесла я достаточно громко, на что, неподалёку находящийся солдат, понимающе кивнул.       — Это ты так расстроилась из-за того, что именно я с тобой еду? — голос капрала раздался так близко и резко, что я даже вздрогнула.       — Нет, вовсе не из-за тебя, — поспешно выпалила я, даже не подняв глаза на мужчину.       — А из-за чего тогда? Кстати, да — из-за чего? Почему я не хочу ехать в эту дурацкую поездку? Из-за него? Нет, наверное, потому что, ну просто не хочу. Что за глупость. У солдата нет не хочу, а есть только надо!       — Не из-за чего, просто есть очень хочу.       — Тогда, я с тобой пообедаю, ты ведь не против? — произнёс мужчина, поднял меня за руку и поцеловал в лоб. Я кивнула и мы, взяв порции, сели за свободный столик.       Ела я не спеша, витая глубоко в своих мыслях. Я думала о Петре, о том, как она всё очень некрасиво узнала. Думала о предстоящей поездке с капралом, о том, что совершенно не хочу ехать. Все эти мысли вертелись у меня в голове, и из-за этого я полностью не слышала того, что проходила за пределами моей головы.       — Айяно! — окликнул меня знакомый женский голос. — Айяно Мори!       Я вздрогнула и обернулась. Звала меня Петра, Леви всё ещё сидел рядом, совсем не смотря на зовущую меня девушку.       Как только наши взгляды с Петрой встретились, я встала и подошла к ней, игнорируя заинтересованные взгляды солдат сидящих на соседних столах. Рыжеволосая глубоко вздохнула, как будто для уверенности и быстро произнесла:       — Прости меня за всё, я не должна вторгаться в ваши отношения, — произнесла она это тихо, так чтобы её слышала только я.       — Я совсем на тебя не обижена.       — Вот и хорошо, — улыбнулась она. — Но как только в ваших отношениях возникнет брешь, я буду тут как тут.       Она снова улыбнулась и убежала из столовой. Я постояла ещё пару секунд ошарашенная её словами, а потом, как ни в чём не бывало, обратно села за столик, рядом со своим мужчиной.       Вечером, по приказу Эрвина, я направилась к нему в кабинет. Когда я зашла, там уже собрались все — капрал, Ханджи, Эрвин и ещё один командир, который всех обнюхивает, странно, но его имя я никак не могу запомнить. Похоже ждали только меня, ужасно. Эрвин пригласил меня сесть на стул напротив него, и я приняла его приглашение, удобно устроившись.       — Итак, насчёт поездки в город, ты согласна?       Так можно было и отказаться?! Тогда, конечно, нет. Но если я сейчас скажу это при Леви, то обидется ли он на меня? Я, конечно, могу наврать насчёт женского здоровья, если бы не Леви, который точно знает, что никаких месячных у меня нет. Я вздохнула и этим вздохом привлекла Леви, который до этого смотрел куда-то в даль окна.       — Долго думаешь, — справедливо заметил он. — Не хочешь, тебя никто не заставляет.       — Нет-нет, я хочу! — выпалила я неожиданно, даже для себя.       — Вот и хорошо. Итак, а сейчас я расскажу тебе про это задание, — сложив руки в замок, произнёс Эрвин. — Леви и ты отправитесь в город, который находится неподалёку от стены Розы, точнее любой город, который находится как можно дальше от штаба Военной полиции. Это нужно из-за, гм-гм, особых обстоятельств, — последнее Эрвин произнёс косясь на Леви, я хотела было спросить про эти особые обстоятельства у мужчины, но он опередил меня. — Эти обстоятельства, по желанию, разъяснить тебе капрал, когда вы будете на месте. Выезжаете завтра на рассвете. А и ещё, другим солдатам я рассказал совершенно другую цель вашей поездки, поэтому старайся не распространяться.       Что за скрытность? Надо будет спросить у него прямо сейчас! Хотя, он явно мне не ответит и что значит по желанию? Можно, если что, пригрозить Леви, но против него угрозы вряд ли подействуют.       — На этом всё, можешь быть свободна, — разрушил тишину Эрвин, который продолжал коситься на Леви. Я отдала честь и покинула кабинет. Выйдя, я решила подслушать. Знаю, некрасиво, но это единственный способ хоть что-то узнать. Прислонившись к двери, которую я специально лишь прикрыла, слава Богу, она не скрипела.       — И чего ты хотел добиться, выбрав моей сопровождающей Айяно?       — Ничего, она просто хороший солдат и к тому же твоя… девушка. И вы вдвоём заслуживаете совместного отдыха, к тому же, раз тут такой случай подворачивается, почему бы им не воспользоваться? — невозмутимым голосом сказал Эрвин.       — А что ты скажешь Военной полиции? Как только им понадобился бывший убийца — он сразу исчез. Совсем ничего подозрительно.       Что?! Капрал убивал? Я ошарашенно стала отходить назад, мотая головой. И случайно врезалась в стоящую позади тумбу, она с грохотом упала, так как у неё одной ножки не было. Испугавшись, я тут же забежала за угол и как раз вовремя, как только я спряталась из-за двери показался капрал и выйдя из кабинета, огляделся, цокнул, поставил обратно тумбочку и зашёл в кабинет, плотно закрыв дверь. Дальше подслушивать не было ни желания ни возможности, так как через закрытую дверь, я вряд ли что-нибудь услышу.       Побежала в свою комнату, ночью я так и не смогла уснуть, думая о том, что мой любимый мужчина убивал. Вот поэтому у него такое количество садистских замашек. Нет, я не верю в это, этого не может быть. Но ведь он сам недавно в этом признался. Чёрт. Почему сердце так бьётся? Неужели я теперь его боюсь?

***

      Утро было тяжёлым. Открыть глаза, поспав где-то меньше часа, почти невозможно, но я смогла встать лишь с помощью мысли о том, что подведу командора Эрвина, если не встану. Надев обычную одежду, подумав, что так будет проще скрыться от солдат военной полиции, спустилась к конюшне. Там меня уже ждал капрал, также в гражданке. На нём была одета традиционная белая рубашка и платок, а также черный пиджак и брюки. Выглядел мужчина очень опрятно и статно, несмотря на то, что он убийца. Мне кажется или я стала его уж слишком сильно бояться? Нет, не кажется, ведь как только я подошла к нему, он хотел поцеловать меня в щеку, а я с силой оттолкнула его и отошла на два шага. Почему это происходит? Сердцем я понимаю, что он хороший человек и не сделает мне ничего плохого. Но мозг говорит: бойся его, кто знает, что может сделать бывший убийца. Капрал на моё действие ничего не сказал, просто пошёл в конюшню, а вернулся оттуда уже с двумя конями, с сёдлами. Мужчина оседлал свою лошадь, я сделала тоже самое, и мы отправились в путь.       — До города, в который мы поедем, ехать большую половину дня, — сказал Леви, ехавший рядом со мной. Я не смотрела на него, а смотрела тупо вперёд. Он подозрительно посмотрел на меня прищурив глаза, но ничего не сказал, обгоняя меня на лошади. Я облегчённо выдохнула, он явно захочет поговорить со мной, когда приедем. Надеюсь, пронесёт.       Ехали мы долго, около шести часов и в тишине. И если честно, мне уже невыносимо хотелось сходить в уборную. Но сказать это Леви я не могла, вернее, боялась. Позвать его и сказать такое, ещё ладно, наверное. Ну, а потом, как я смогу сделать свои дела при нём. Неожиданно лошадь Леви замедлилась, похоже, моя проблема решилась и без моего участия. Он спешился и я за ним, стараясь стоять как можно дальше от мужчины. Мне кажется или мой страх перед убийцей, которым, наверное, Леви раньше являлся, только нарастает. Но почему?! Ведь, я очень его люблю и такого страха у меня ну ни как не должно быть. К тому же мы же уже очень близки, так почему? Скорее всего инстинкт самосохранения.       — Здесь устроим недолгий привал, — вырвал меня из мыслей голос капрала.       Я кивнула. Что делать дальше? Он пошёл к своей лошадей, а что делать мне? Быстро убежать за какой-нибудь куст, но так он забеспокоится и начнёт искать меня. Тогда надо его предупредить.       — Эмм, сэр, могу ли я отойти? — чёрт, я же не должна так к нему обращаться.       — Куда? — даже не повернувшись ко мне спросил мужчина, который стал собирать поблизости хворост.       Его действия подтолкнули меня к решению, что я скажу, вернее, что я совру.       — Поищу ещё хворост подальше от лагеря, — единственное, это не забыть его собрать.       — Иди, — кратко отозвался Леви и кинул собранные им веточки к месту, где скоро будет костёр.       Я радостно, даже подпрыгнула, надеюсь, он этого не заметил, побежала куда-то в глубь леса. Второй моей задачей было не заблудиться.       Наконец, сделав все свои дела, какое облегчение, я стала идти обратно в лагерь, по пути собирая сухие веточки и мох. Слава богу, с первой и второй задачей я справилась. Добравшись до места нашего лагеря, я кинув веточки в тоже место, что и Леви, огляделась. Капрала здесь нет… Знаете первое, что я подумала, это было: « Его похитили маньяки! Нужно срочно возвратиться и позвать на помощь!» Второе: « Может он сбежал от меня. Он же убийца, судя по его с Эрвином разговору, нужно срочно найти его, а потом доложить о побеге начальству». От поисков и выкрикивания имя капрала, меня остановила третья мысль: « Может он тоже отошёл по нужде, он всё-таки человек, а не машина».       Знаете то чувства, когда ты долго о чём-то думаешь, у тебя очень умное, вернее, тупое выражения лица и ты тупо стоишь, иногда даже не замечаешь того, что происходить за пределами твоей головы, а чаще всего это решение твоей проблемы. Так и у меня, пока я придумывала кучу гипотез, почему капрала на месте лагеря нет, он собственной персоной уже минуты две стоит передо мной и смотрит прямо в глаза. Когда я, наконец-то, его заметила, я вскрикнула от неожиданности и отпрыгнула назад, весьма неудачно, так как наступила на корень и больно ударилась спиной. Мужчина же, при моём падении, даже глазом не моргнул и встать не помог. Вот какие мужики пошли. Не джентльмены, а жуткие снобы!       Я потрогала саднящее место, оказалось, что мне опять не повезло, упала я на камень, не очень большой, но всё же немного острый, на руке от раны осталось немного крови. Леви на меня не смотрел, уже не смотрел, как только я упала, он цокнул и стал разжигать костёр, поэтому я быстро вытерла руку о траву, по сильнее натянула грязную рубашку на место раны. Надо будет потом обработать в тайне от Леви. Зачем мне скрывать от него мою рану? Не знаю, просто не хочу говорить.       — Чего расселась, вставай и помогай, — рассерженно процедил Леви, оглядев меня с ног до головы.       — Вообще-то, я упала, а не расселась, если Вы этого не заметили, — встав, рассерженно произнесла я.       Капрал было уже открыл рот чтобы сказать что-то обидное в мой адрес, как его взгляд остановился на месте, где я только что лежала. Я повернула голову, чтобы посмотреть на что он смотрит и увидела немного крови на сером камне, которая была прекрасно видна, хоть её было и немного. Капрал тут же дёрнулся в мою сторону, резко и грубо потянул меня за руку, повернув спиной к себе и высоко задрал рубашку.       — Тц, снимки рубашку, я продезинфицирую.       — Я сама могу, — сказанное им меня немного удивило.       — Снимай живо, — не повысив голоса, приказал Леви.       Я подчинилась, мне не хотелось его злить. Аккуратно скинув китель и рубашку, я кинула их на траву, рядом с собой. Пока я раздевалась, Леви пошарил в сумке на лошади, вернулся ко мне, когда нашёл аптечку. Посмотрев на меня, явно всю красную, он хмыкнул.       — Будет немного печь.       Я кивнула, да и впрямь пекло, но терпимо.       — Не одевайся пока, пускай высохнет, — закончив моё лечение, произнёс Леви, поднимая мои вещи. — У тебя есть запасная рубашка?       — Да.       — Ты сегодня какая-то странная. С самого утра совсем неразговорчивая, избегаешь меня. Что-то случилось?       Как Леви меня так чувствует, даже стоя ко мне спиной. Мне кажется, что он видит меня насквозь. В то время как я не могу перелезть через его стену безразличия ко всему. И это обидно. Нужно что-то ответить на его вопрос. Правду или солгать? Но если он видит меня, как открытую книгу, не обернётся ли моя ложь мне чем-нибудь плохим?       — Просто не выспалась.       — Ясно, — мужчина повернулся ко мне лицом, оно было как всегда безэмоциональным, но в глазах был очень странный, незнакомый мне огонёк.       — Можешь одеваться.       Я подошла к Спириту и достала запасную рубашку, когда я надела её, я повернулась к Леви чтобы забрать китель, но он (китель) валялся на земле, а капрал, наконец-то стал разводить огонь. Похоже, моя ложь уже обернулась для меня бедой. Как же это скоро случилось.       Когда, наконец, костёр был готов, мужчина достал шесть сырых картофелин и две куриные ножки. Отдав их мне, он велел всё приготовить. Вздохнув, я принялась за работу. Начистила картошку и кинула её в воду, когда сварился картофель, пожарила лапки. Не спрашивайте как я их пожарила это было ужасно, благо для картофеля была кастрюля. Закончив с готовкой, я позвала Леви, чтобы он дал мне тарелки, куда можно переложить еду. Как оказалось их нет, вернее, он их забыл. Придётся есть руками. Интересно, как известный «чистоплюй» будет есть руками? А никах, оказывается, этот гад имел при себе единственную вилку, что-то мне кажется это подозрительным. Ладно, нас унизили, но мы ещё стоим. Я посмотрела на Леви злым взглядом, означающим, что в следующий раз он будет готовить для себя сам, и взяв в одну руку ножку в другую картошку и нагло стала чавкать. Да, это не культурно, а культурно не дать девушке единственный столовый прибор?! Я была зла, а капрал только начинал злиться, ему явно не понравилось, что я чавкаю — сам виноват.       — Прекрати чавкать.       — И не подумаю, — ещё громче начала чавкать. Нарываюсь.       — Прекрати, — повторил мужчина дёрнув плечом.       — А если не прекращу? — знаете, а мне начинает это нравиться, терроризировать его.       Я и не заметила как Леви положил свою вилку с картошкой и замахнувшись рукой, дал мне зачётную пощёчину. По инерции я проглотила всё, что было у меня во рту, всё ещё держа картошку и ножку в руках. Захотелось заплакать. Я откинула то, что мешала рукам и попыталась убежать, но Леви схватил меня за плечи не давая сбежать.       — Отпусти!       — Успокойся.       Я продолжала дёргаться в руках мужчины, он прижал меня к себе и коснулся губами моих, но не углублял поцелуя. Я продолжала вырываться.       — Успокойся, — повторил Леви, уже более спокойно, чем в первый раз. Я заплакала, почему-то. Почему я плачу, ведь я сама виновата в этом? Я сама нарывалась, терроризируя его.       — П-прости, — Он обнял меня, вернее, сильно прижал к себе. Мне было стыдно, за то, что я делала то, что ему не нравилось, а ведь он просил меня прекратить.— Прости.       Мне приходилось немного наклоняется чтобы лежать у него на плече — было неудобно. Он приподнял меня за подбородок и заглянул мне в глаза и наконец поцеловал. Это было прекрасно — мокро из-за слёз и сладко, не знаю почему. Но это было не как обычно, этот поцелуй был наполнен чувствами. Леви никогда не говорил мне о своих чувствах, о том, что любит меня, но этот поцелуй это доказывает и я очень этому рада. Я улыбнулась.       Мы целовались очень долго, наверное, так как время для меня сейчас стало пустым местом. Леви перестал целовать меня неожиданно, а потом прислонился своими губами к моему уху и тихо произнёс:       — А теперь, скажи правду, что ты слышала вчера во время нашего с Эрвином разговора?