Семейные драмы

Эобард множество раз говорил Барри, что он потерял бдительность. Игра во врагов давно закончилась, но знать другим об этом не нужно было. Потому парочка и сохраняла конспирацию, втайне от всех предаваясь несвойственными для неприятелей занятиями. И чем дольше это продолжалось, тем больше Тоун убеждался в халатном отношении Флэша ко всему. Барри считал, что удача на их стороне, и называл Эобарда паникёром, на что тот всегда недовольно ворчал и показательно обижался, но Аллен заставлял его забываться с такой же лёгкостью, с какой избавлял любовника от одежды. Не то, чтобы Профессор Зум легко сдавался, и вскоре Аллен нашёл более приятный способ борьбы. Однако шестое чувство Тоуна никогда не подводило, хотя Барри и старательно игнорировал его беспокойство. Когда Эобард снова попытался начать разговор об этом, чтобы убедить любовника перестать для начала постоянно лезть обниматься, то невольно начал довольно громкий скандал. — Может быть, твои друзья настолько тупые, но моя дочь уже что-то начала подозревать! — рявкнул Тоун и быстро поправил спавшую на глаза чёлку. — Меня тоже дети спрашивают, почему я в двадцать пятый век так часто бегаю, однако я не особо парюсь, — парировал Аллен, пожав плечами. — О, поэтому ты решил притащить их сегодня? Доказать правоту их мыслей? По выражению лица Барри было понятно: он слишком устал за прошедшую неделю, чтобы активно поддерживать очередную ссору с Тоуном, которая могла обернуться как бурным сексом, так и многодневной обидой. Аллен предпочёл бы первый вариант, и плевать, что скоро домой должны были вернуться их дети. В конце концов, Мелони, как и её отец, обычно может слишком увлечься чем-то, и тогда все трое задержатся допоздна. Тоунов очень сложно заткнуть, когда они говорят о чём-то, что им нравится. Только на это и приходилось надеяться. — Они меня просили, — обречённо вздохнул Барри. — Что я должен был ответить? Извините, но у меня любовник против вас? — Мне всё равно, что ты им скажешь! — продолжил диалог на повышенном тоне Обратный Флэш. — Они гуляют с моей дочерью. Не нужно быть гением, чтобы понять, чем занимаются папаши в этот момент. — Какая у вас испорченная фантазия, профессор Тоун, — фыркнул Аллен и устало поднялся с кресла. — Я придумал самую убедительную отмазку, какую только смог, чтобы вырваться к тебе. А ты меня последней дрянью называешь. Эобард что-то недовольно пробормотал и, облокотившись о стол, продолжил уже более спокойным голосом: — Дрянью я тебя никогда не называл. — А неделю назад? — усмехнулся Флэш. — А не надо с женой целоваться на моих глазах, — огрызнулся Эобард. — Будто мне не хватает мысли, что ты ещё с ней спишь. Аллен знал: когда Тоун перестаёт срывать голосовые связки, к нему можно подойти. Это Барри и сделал, хотя Обратный Флэш и бросил злобный взгляд, будто предупреждая любовника. Но драться у них обоих не было никакого настроения. — Ревновать к Айрис довольно глупо, — Тоун дёрнулся от ласковых пальцев любовника на своем затылке. — Ты ведь знаешь, она для меня ничего не значит больше. — Хватит успокаивать меня сказками, — сухо произнёс Эобард и устремил внимательный взгляд на Барри. — Или ты думаешь, что я поверю в это? Если бы ничего не значила, ты уже бы развёлся. Но у вас все настолько замечательно, что аж тошнит. Сцены ревности Тоун определенно умел устраивать. Подобное чувство его всегда терзало, и в моменты любой ссоры он наглядно это демонстрировал. Разумеется, Эобард знал, что Барри от него так просто уже не отделается, но иногда желание прикончить супругу героя было чрезмерно сильное. Однажды профессор поделился такой мыслью с любовником. В результате три недели каждый из них провёл в своем времени, строя из себя самых обиженных спидстеров на Земле. — Эо, — Аллен тяжело вздохнул. — Ты представляешь, как мы будем выглядеть со стороны? Нас сотни лет разделяют. — Какой ты старый, — язвительно отозвался Тоун. — Под этим предлогом и бросишь меня? — Я не собираюсь тебя бросать. Пожалуй, эту фразу Барри говорил особенно часто, потому что Эобард в ней буквально нуждался. Несмотря на то, что Тоун предполагал: Аллену стоит доверять, с чувством внутренней обиды он справиться не мог. — И как долго мне в это верить? — вопросительно посмотрел Обратный Флэш на своего бывшего врага. — Спишь и со мной, и с ней. Получаешь секса в два раза больше, а я должен не ревновать? — Я ведь говорил, что уже не сплю с ней. Отмазываюсь как могу. — Так тебе и поверил, — фыркнул Эобард. Барри слабо улыбнулся и притянул к себе мужчину, на что тот отреагировал тихим ворчанием. Если не брыкается, значит, можно и обнять. Именно это Аллен и сделал. — Я вижу, что ты мне веришь, — шепнул Флэш на ухо любовнику. — Как же ты понял, гений? — тихо спросил Тоун, стараясь всё еще изображать обиду для вида. — Когда ты обижен, то не даёшь к себе прикасаться. Длинные пальцы перешли чуть ниже, касаясь уже плеч профессора, а затем последовали дальше. Флэш знал толк в финальном аккорде перемирия, но спешить не решался. Возможно, это была единственная ситуация в его жизни, когда спешка была пагубной. Эобард не сопротивлялся ему, лишь, поддаваясь своему желанию быть ближе, прижимался к супергерою, однако не обнимал его. Обидчивый вид стоит сохранять до последнего, хотя уже ясно, что схватка проиграна. — Это не значит, что я смирился с положением дел, — вздохнул профессор Тоун. — Ты понимаешь происходящее? Моя дочь показывает твоим детям город будущего. — Сомневаешься в том, что он им понравится? — ухмыльнулся Барри, а затем нагло принялся стягивать с мужчины пиджак. — Да пошёл ты, — красноречиво ответил Эобард и дёрнулся, вырываясь из плена рук любовника. Он продолжил, только когда Аллен озадаченно посмотрел на него, более не предпринимая попытки обнять. — Хотя бы осознаёшь, что будет с нами, если кто-то узнает? — А разве ты не хочешь именно этого? Тогда бы я развелся с Айрис, а ты именно этого и ждёшь. С большим нетерпением ждёшь, как я погляжу. По выражению лица Тоуна, Барри понял — реплика была не самая лучшая. Эобард злобно зыркнул на него, поёжился, а затем гордо хмыкнул. В общем, сделал всё то, что предвещало беду. — Больно мне нужен какой-то там Флэш. Спокойно и без тебя проживу. — Да? — Аллен вопросительно изогнул бровь. — Почему же полгода ты так отчаянно рвёшься быть со мной рядом? — А у меня секса давно не было, — без зазрения совести (если она вообще у Тоунов имеется) соврал Эобард. — Судя по Мелони, аж целых пятнадцать лет, — съязвил Барри и тут же прикусил язык. Если Флэшу и удавалось что-то делать, так это постоянно усугублять их ссору. — Пошёл. Вон, — чётко произнёс каждое слово Обратный Флэш, глядя в виноватые глаза любовника. — Вместе со своими детьми. Убирайся прочь. — Эо, я не это… — Вон! Эобард резко рванул вперёд и пихнул бывшего врага. Импульсивность Тоуна, конечно, могла и завораживать, но Барри не желал сегодня заканчивать день очередной обидой, потому что в этом мастерстве Эо был также гениален, как и во всем остальном. Аллен перехватил его запястья и, прижав к себе, принялся быстро шептать практически в губы мужчины: — Прости, не подумал, что ляпнул, но и ты признай: я тебе нравлюсь чуть больше, чем ожидалось. — Неправда, — холодно бросил Тоун. — Ты очень упрямый, — вздохнул Барри. — И эмоциональный. Но… — Не то, что твоя Айрис, да? — прошипел Тоун и резко дёрнулся, однако вырваться из крепкой хватки ему не удалось. Аллен сотни раз проклял себя и пришёл к выводу, что нельзя позволять Обратному Флэшу себя перебивать. У Тоуна есть неприятная особенность: никогда не дослушивать, а мысленно додумывать за собеседника. И обычно неверную информацию, из-за которой он сам же бесится. — Не нужна она мне, Эобард, — Флэш окончательно прижал его к себе и практически одними губами закончил: — Честное слово. Я бы бросил Айрис, а на тебе бы женился. На мгновение Тоун растерялся, продумывая самый саркастичный ответ. Он ему не слишком удался в этот раз. — Это такое специфичное признание в любви? О, как мило. Я даже прослезился. — Не отрицай, что ты ждёшь этого признания. — Я не в том возрасте, чтобы распускать сопли, — гордо отчеканил профессор Зум. Барри не смог сдержать улыбку, ведь знал: Тоун откровенно врал. — Почему же ты тогда соглашался на все свидания со мной, романтические вечера? Это ведь детский лепет, подростковые нюни, судя по твоей логике. Щёки Эобарда предательски покраснели, и мужчина, ощутив это, слабо вздрогнул и опустил взгляд. Он прекрасно знал, что уже выдал себя. Дважды за один разговор, но гордость твердила ему не уступать до конца. — Это ты ведёшь себя как ребёнок, а не я. — Мне теперь тебя педофилом называть? — усмехнулся Барри. — У нас приличное общество, между прочим! — Я даже не сомневаюсь. Тоун не успел возмутиться, как Аллен прижался к его губам, желая увлечь в неспешный поцелуй. В отличие от Барри, Эобард не был поклонником медлительности в такие моменты. И если уже стало очевидно, что секса никому избегать не хотелось, профессор Зум подался навстречу ласкам и обнял парня за шею. Переводить темы Аллен научился в совершенстве, особенно если ему удавалось угадать настроение Эобарда, которое всегда находилось на тонкой грани между равнодушием или злобой. Тоун определённо не был принцем, о котором стоит мечтать, но, тем не менее, именно из-за него Барри нарушал временные рамки, наплевав на мнение общества и законы физики. Обратный Флэш добился особенного положения для Аллена. Пиджак и рубашка жителя будущего полетели на пол вместе с футболкой Барри, а сам Эобард оказался прижат к краю стола от внезапного жаркого напора любовника. Аллен довольно быстро подстраивался под ритм, что не могло не радовать. Также превосходно ему удавалось и растягивать секс, не срываясь на скорость, за что Эо был ему отдельно благодарен. Но лишь мысленно, потому что проявить мягкость к нему Тоун до сих пор опасался. Как только Барри коснулся его живота, а потом вцепился в пряжку ремня, Эобард уже был готов застонать от удовольствия, если бы не один маленький нюанс: шаги за дверью, которые Тоун услышал слишком поздно. — Барри… Барри! — мужчина вцепился в плечи любовника и попытался его отпихнуть, но Аллен лишь недовольно рыкнул, явно не желая отрываться от соблазнительной шеи Эобарда. — Пап? Было слишком поздно, и Тоун со скрипом сердца это понял. Барри моментально отлетел от него, но в суете надел вместо футболки пиджак любовника на голое тело, и предстал перед тройкой зрителей пунцовый от стыда. Эобард же неподвижно сидел на столе, осознавая, что уже ничего не может исправить. — Вот это поворот, — выдохнул Дон Аллен, переводя взгляд с профессора на своего отца. — Бля, — только и выговорила Мелони. — Отец, какого хера? Нет, я, конечно, подозревала, но вы так тупо спалились. Доун, которая все это время лишь ошарашено смотрела на обоих спидстеров, мгновенно развернулась к девочке. — Ты знала, что ли?! Мелони театрально закатила глаза. Этот жест ясно давал понять, что они с Эобардом, вне всякого сомнения, кровные родственники. — Глухая? Я ведь уже сказала, что подозревала. — А вас стучаться кто-нибудь учил? — вдруг подал свой командный голос профессор Зум. — Понимаю, что Барри воспитатель так себе, но я могу рассказать вам азы обычного этикета, который позволит избежать в дальнейшем таких нелепых ситуаций. — Пап, нет! — перебила его Мелони, которая прекрасно знала, если отец начнет читать лекции, то его будет очень сложно остановить. Флэш невольно закрыл лицо рукой, желая провалиться сквозь землю, в то время, как Тоун оставался невозмутим. Будто не сидел полуголый на столе перед тройкой подростков. — А как же мама? — сухо спросил Дон, в упор глядя на Барри. — Какие вы не позитивные, — вздохнула Мелони. — Думайте шире! Теперь можно будет заставить их жениться друг на друге, и в семье будет ещё больше спидстеров. — Я не буду на нем жени… Нет, идея неплохая, — когда Эобард сказал это, то словил на себе обескураженные взгляды детей Аллена и самого Барри. — Но я не хочу на нём жениться. — Не хочу и не буду — разные вещи, пап, — усмехнулась девочка. — Так, стоп! — вскинула руки Доун. — То есть ты только ради этого постоянно носишься в двадцать пятый век? Барри, красный от смущения, лишь кротко кивнул и мельком взглянул на Тоуна с мольбой. — А что ты на меня смотришь? — невозмутимо спросил мужчина. — Я тебе говорил, что не надо заниматься сексом в такой рискованной обстановке. — О боже, я не хочу это слышать! — застонал Дон, который тут же получил лёгкий удар в бок от сестры. — Блин, так не должно было случиться, — пробормотал Барри, которому с трудом удавалось состыковать слова между собой для правильного выражения своих мыслей. — Слушайте, я… Ладно, у меня нет никаких оправданий. И я не знаю, как так получилось, что мы вместе. Но… — Встречаетесь?! — хором спросили его дети, и лишь одна Мелони довольно улыбнулась. — Аллилуя! — выразила она свой восторг. — Наконец-то батя свою мечту в жизнь воплотил. На мгновение Аллен отвел взгляд от подростков и уставился на Эобарда, который усиленно пытался выглядеть невозмутимым, хотя реплика дочери явно скрывала за собой недвусмысленный подтекст. Достаточно неловкий, чтобы смутить даже Тоуна. — Эобард, она о чём? — вопросительно поднял бровь Флэш. И только Эобард открыл рот, чтобы бойко заявить: «Ни о чём», — как Мелони ответила: — А ты угадай. Он за тобой бегает с такого момента, как я соображать начала, если не раньше. — Мелони… — угрожающе начал Тоун, но девочка обладала точной копией характера отца и молчать не собиралась. — Ну серьезно! Разве это было заметно лишь мне? Сколько вы там уже вместе? Это не так важно, потому что мысленно мой папаша с тобой о-о-очень давно. Профессор Тоун не сдержался и на секунду прикрыл краснеющее лицо руками. Разумеется, Барри знал, что у бывшего врага было на нём помешательство, но ему не следовало углублять свои знания в этой сфере. А сейчас Аллен глядел с завидным интересом, мысленно насмехаясь. По крайне мере, Эобарду так казалось. — Прости, но я должна была сказать, — невинно пожала плечами Мелони. — Ахуеть, — только и выдохнул Дон. — На папу ещё злодеи не западали. — Я бы так не сказал, — вдруг произнёс Барри. Обратный Флэш тут же встрепенулся и невольно воскликнул: — Кто это на тебя западал?! Тишина, которая наступила после этого вопроса, говорила о многом, но теперь уже всем было абсолютно ясно: Эобард влюблён в супергероя. Как бы ему самому не было стыдно это признавать. Единственный, кто был счастлив в этой ситуации, — Мелони. Её догадки насчет отца подтвердились, и теперь им уже не скрыть свои отношения. Если, конечно, они продолжатся после такого фиаско. — Это сейчас не так важно, — уклонился Барри и развернулся к детям. — Вы ведь будете так добры и ничего не скажете маме? Доун и Дон переглянулись, обмениваясь взглядами, в которых блистало сомнение. Они были уже достаточно взрослые, чтобы понять: семью не спасти, если Барри уклонило в другую сторону, но и разрушить её должен сам виновник таких обстоятельств, а никак не дети. Не в данном случае. — Только если ты пообещаешь, что скажешь ей сам, — вынесла вердикт Доун, а брат молча кивнул в знак согласия. Барри не видел смысла спорить с этим. Тем более, Эобард победоносно улыбался, сидя на столе. — Ладно-ладно, — вздохнул Флэш. — Когда-нибудь… — А лучше завтра, — не сдержался Эобард. — Или сегодня. Могу сходить с тобой. — Зум, заткнись, — обреченно произнес Аллен, чувствуя, что вновь краснеет. — Но-но! — Тоун важно поднял палец и педантично уточнил: — Профессор Зум. Внезапно Дон фыркнул и резко произнёс, не отказывая себе в повышенной интонации: — Я больше не могу смотреть на это. Отец спит с Зумом! С Зумом, мать твою! А все вокруг выглядят такими спокойными. — Тебе тоже следует научиться спокойствию, — огрызнулась Мелони, даже не посмотрев на вспылившего гостя. — Дон, я тоже в шоке, но, давай будем честными, — вздохнула Доун, — ты правда не видел, как папа смотрел на Тоуна? С минуту помолчав, парень сдался и недовольно пробормотал: — Видел я, видел… Но это всё равно противно. Мелони резко развернулась к нему и больно ударила в плечо. Папины привычки отразились даже на ней. — Сам ты противный! — Девочки, не ссорьтесь. Доун удалось вмешаться до того, как Эобард и Барри успели что-то сказать. Она с укором посмотрела на полуголую парочку, а затем, взяв брата за плечо, потащила его прочь из комнаты. — Думаю, мы пока прогуляемся. Мелони, ты с нами? Девочка бросила задумчивый взгляд на отца и, получив утвердительный ответ, бодро ответила: — Да, конечно. Если Дон извинится. — Пошли вы все, — фыркнул сын Барри. Стоило двери хлопнуть, символизируя долгожданное уединение двух спидстеров, как Эобард театрально вздохнул и перевёл взгляд на пунцового Барри. Он явно не хотел ничего говорить, но прекрасно осознавал, что именно от него ждут первой реплики. Более того, ему следовало начать говорить первым, иначе Тоун снова бы включил профессора и уже не замолчал бы. — Я не думал, что так получится. — Ты вообще мало думаешь, любовничек, — хмыкнул Эобард. — Ну и что ты планируешь делать? Потому что, если тебе интересно моё мнение, а тебе его всё равно придётся выслушать, я считаю, что Айрис надо всё рассказать как можно быстрее. Думаешь, детям можно верить? Они не умеют держать язык за зубами, а тут такой секрет. Флэш спит с Обратным Флэшем. Сенсация! — Не просто спит, — буркнул Аллен. — Нет, Барри, — неожиданно жёстко произнес Тоун. — То, что между нами, только сексом и можно назвать. С перерывом на свидания. — Тебе так важно услышать, что я люблю тебя? Вопрос, буквально выбивший Эобарда на мгновение из реальности, прозвучал слишком неожиданно. Разумеется, мужчина много раз прокручивал в своей голове возможность такого момента, откровенно наслаждаясь им, но сейчас… сейчас Тоун просто застыл, глядя на любовника. Барри же в свою очередь смотрел на него, ожидая словесной реакции, а не просто искренне удивлённого лица. — Я… Да, мне важно, — протараторил профессор. — Очень-очень важно. — Слишком взрослый для этого, да? — усмехнулся Аллен. Эобарду решительно не понравилось, что он ощутил себя пристыженным ребенком. И он уже собрался резко ответить герою, дабы оправдать себя, однако Барри не подарил ему этой возможности. Флэш решительно подошёл к нему и впился в губы жадным поцелуем. Всего на несколько секунд, но разум Тоуна это окончательно заслонило. — Я люблю тебя, — выдохнул Барри. — И теперь хотя бы знаю, что твои выходки были направлены на привлечение внимания. — Неправда! Почти, — сошёл на шёпот Тоун, глядя в ясные глаза любовника. — Мне казалось, что это унизительно. — Тебе любые чувства кажутся унизительными. Пора бы отучиться быть злым занудой. — Легко сказать… — Я помогу воплотить это в жизнь. Тоун не стал сопротивляться крепким объятиям, и даже позволил поцелую быть медленным, словно им совершенно некуда спешить и они могут позволить себе вечность. Вечность друг с другом. И с тремя детьми.