Дела семейные

      Со знаменательного события проходит несколько недель. — Ну, Линна, не вредничай, — в голосе Тони сквозит отчаянье, а его крошка-дочь непоседливо вертится на коленях папы, протестующе отталкивая от себя его руки, в одной из которых он держит маникюрные ножницы.       Железный человек никогда не думал, что стричь ногти маленькому ребёнку окажется такой большой проблемой. Мужчина проявляет титаническое терпение, умудряясь не упустить это вертящееся чудо и даже каким-то образом смирно усадить его на коленях. Старк времени зря не теряет, тут же хватая маленькую ручонку и поднося к крохотным ноготкам ножницы. Линна издаёт протестующие звуки, пытаясь вырваться, но Тони непоколебим: он крепко держит хрупкие пальчики и всё-таки совершает задуманную операцию, при этом вещая с самым авторитетным видом: — Вы же леди, мисс Старк. А у настоящих леди должны быть ухоженные руки. Иначе они будут очень сильно царапать спины своим кавалерам, — Тони хмыкает, заглядывая в личико дочери и подмигивая ей.       И то ли слова папы всё-таки убеждают малышку, то ли она просто смирилась со своей участью, однако дальнейшая стрижка ногтей проходит спокойно. — И совсем ничего страшного! — откладывая ножницы, обращается к малышке папа. — И уж тем более не больно, — он опускает её на пол, и девочка тут же уносится в сторону кухни, куда так же направляется и сам Старк.       Его кулинарные таланты значительно улучшились за это время, а посему мужчина даже мог гордиться собой. Зайдя на кухню и усадив Линну за её детский столик, Тони принялся за готовку, а когда закончил, повернулся к ребёнку, усаживаясь напротив него и приготовившись к кормлению. Линна, к превеликому счастью Старка, ела хорошо, поэтому это никогда не вызывало у Железного человека никаких проблем. Так что и сегодняшняя кормёжка не обещала ничего сверхъестественного ровно до тех пор, пока маленькая мисс Старк вдруг не начала вырывать у папы ложку из рук. — Сама? — удивился Тони, но противиться не стал, передавая прибор в маленькую ручку и помогая девочке правильно взять его. — Ну, давай сама.       То, что это не самая лучшая идея, папа убедился достаточно быстро — сразу после того, как большая часть содержимого первой же ложки оказалась частично на самом мужчине, а частично на столике. Старк впечатлённо ухмыльнулся, но препятствовать мелкой есть «по-взрослому» не стал, наблюдая за тем, как дальше половина каши, находившейся в тарелке, перекочевала куда угодно, но только не в рот ребёнка. — Ну, могло бы быть и хуже, — резонно замечает Тони, забирая чумазое чадо на руки и топая вместе с ним в ванную, попутно давая указание Джарвису убрать всю «зону поражения», которая состояла из столика, стула, на котором сидел папа, и близлежащей стены.       Проходит ещё не так много времени, и одним прекрасным днём Тони замечает, что стены в детской, куда Старк заходит, дабы проверить, как там дочурка, стильно разрисованы разноцветными фломастерами. Линна при этом, не менее разрисованная, чем стены, стоит у одной из них, трудясь в поте лица и завершая свой «шедевр». Тони тихо смеётся, глядя на детское творчество. — Да ты у нас просто мастер абстрактной живописи! — когда дочурка поворачивает к нему голову и широко улыбается, авторитетно заявляет Старк и добавляет: — И это новый шедевр, по сравнению с которым Пикассо просто нервно курит в сторонке.       Линна ещё не знает, кто такой Пикассо, но идея раскрасить не только свою комнату, но и остальной дом кажется ей очень даже интересной, а потому когда Тони возвращается домой вместе с Наташей и Стивом после какого-то важного совещания, первое, что он видит — разбросанные повсюду фломастеры, разноцветные отпечатки маленьких ладошек на полу и яркие, модные стены. Наташа улыбается в кулак, Стив тихо смеётся, а Тони в ужасе представляет, как ему придётся всё это смывать. Ну, или не совсем ему. — Талантом к рисованию твоя дочь явно пошла в тебя, — беззлобно поддевает Наташа, на что Тони лишь тяжело вздыхает.       Выползающая на голоса взрослых Линна широко улыбается при их виде. Она садится на попку, а затем пытается встать на ножки, однако не имея под рукой никакой опоры, терпит крах в своём стремлении. Поэтому Наташа подходит к малышке, хватая её за запястья и помогая подняться. — Таша! — радостно пищит девочка, и Романофф улыбается ей.       Друзья остаются до утра, чем приводят в восторг малышку Линну, которая, конечно, очень любит своих нянек. Те отвечают ей взаимностью, понимая, что очень даже привязались к мелкой за всё это время, и с удовольствием возятся вместе с ней, позволяя хоть немного отдохнуть папе. А утром, решив все насущные вопросы, покидают Старка. Тони негромко включает AC/DC, совершая свои привычные утренние манипуляции, а когда заходит в комнату дочери, дабы забрать ту завтракать, с удивлением находит её танцующей в своей кроватке. Девочка стоит, опираясь ручками о края и приседая в такт музыке. Искренне веселясь со своей дочурки, мужчина всё же подходит к ней, забирая её на руки и относя на кухню, при этом говоря: — Ты у нас не только гениальный художник, но и будущая звезда сцены! — Мистер Старк, — после завтрака голос Джарвиса отвлекает Тони от малютки-дочери. Он вопросительно вскидывает бровь, откликаясь: — Я слушаю, Джарвис, — Линна как обычно вертит головой в попытке отыскать источник звука, в то время как сам источник звука обращается к своему создателю: — К вам посетитель. Пришла мисс Донован, она очень хочет с вами о чём-то поговорить. — Донован? — Тони хмурит брови, силясь вспомнить, кому принадлежит это имя, и Джарвис участливо помогает: — Это мать мисс Линны.       Лицо Старка тут же принимает холодное выражение лица. — И что ей здесь понадобилось? — под нос бормочет мужчина и, оставляя Линну играться с игрушками, всё же выходит, чтобы узнать причину визита лично. — Зачем ты здесь? Только говори быстро, у меня слишком много дел, — вместо приветствия сходу кидает Тони, бросая косой взгляд на вставшую с дивана женщину. — И тебе здравствуй, — сдержанно хмурится она. — Не переживай, я много времени у тебя не займу — сама не в восторге от перспективы встречаться с тобой. Но мне от тебя кое-что нужно… — И что же? Деньги? — небрежно интересуется Старк. — Ребёнок, — резко обрывает его Донован, сверля мужчину тяжёлым взглядом. — Воу-воу, — поднимает руки Тони, ухмыляясь. — Боюсь, это не та услуга, которую я могу тебе оказать. Ты, видимо, немного зданием ошиблась… — Не ломай комедию, Старк! — чуть прикрикнула посетительница. — Ты прекрасно понял, что я имела в виду! Мне нужен ребёнок, которого я оставила тебе одиннадцать месяцев назад! — Дорогая моя, — приторно-сладким голосом произнёс Тони, — а откуда у тебя такая уверенность, что этот ребёнок всё ещё со мной? Неужели тебе не приходила в голову мысль, что я мог отдать его в какую-нибудь бездетную семью или в приют? — лицо молодой женщины побледнело. — Сама посуди, для такого человека как я ребёнок, а тем более младенец, лишь мешающая обуза, так что… — она одарила мужчину взглядом, полным презрения, и только намеревалась что-то сказать, как послышался топот, и спустя мгновение ко взрослым приползла Линна. — Папа! — увидев отлучившегося отца, она широко улыбнулась ему, демонстрируя полубеззубый рот, и резво поползла в его сторону. — Эх, а ты мне такой хороший план по выдворению одной наглой особы сорвала! — поднимая дочь на руки, притворно сокрушённо покачал головой Старк и, глядя на недоумённое лицо посетительницы, закатил глаза и пожал плечами, оправдываясь: — Я всего лишь предположил один из возможных вариантов развития событий, который ты совершенно не учла. Но да, сегодня тебе повезло, и наша дочь действительно живёт со мной. Так что ты хотела от неё? — Я хочу забрать её, — решительно заявила Донован. — Как-никак я её мать.       Услышав слово «забрать», относящееся к ней, и вполне себе уже зная его значение, Линна напугано-протестующе отвернула от женщины, которую она перед этим внимательно разглядывала, голову, пряча личико на папином плече и обвивая ручками его шею, никоим образом не желая покидать его. — Ну-ну, малышка, не бойся, — успокаивающе погладил девочку по спине Тони. — Никто не собирается тебя отдавать этой тётке. А ты, — карие глаза сверкнули, прожигая хотевшую было возмутиться женщину взглядом, — не смей пугать мне ребёнка. — Да что она понимает! — скрестив руки на груди, пренебрежительно фыркнула Донован. — Дети в одиннадцатимесячном возрасте способны в общих чертах понимать речь, не только обращённую к ним, но и касающуюся их, — вместо хозяина ответил дворецкий. — Спасибо, Джарвис, — поблагодарил того Тони и продолжил, обращаясь к «матери»: — А ты, дорогуша, слишком поздно вспомнила о своём «материнстве». Что, неужто инстинкт проснулся? А между тем, где были все твои светлые чувства, когда ты оставляла под моей дверью крохотный двухнедельный комочек? А где была ты сама, когда за этим маленьким беззащитным существом нужен был тщательный уход и забота? Где ты была, когда малышка болела? Когда у неё резались зубы? Когда она сказала своё первое слово, сделала первые шаги? Где была твоя материнская забота, когда она просыпалась по ночам? И ты вообще знаешь, что такое отсыпаться тогда, когда спит ребёнок? Где была твоя материнская любовь и ласка, когда твоя дочь больше всего в ней нуждалась? Где ты вообще была все эти одиннадцать месяцев?! И с какого перепугу ты вдруг вспомнила, что где-то там у тебя есть ребёнок?! Зачем он тебе, если ты даже не потрудилась дать ему имя, прежде чем бросать на произвол судьбы, оставляя под дверью человека, который с почти стопроцентной вероятностью так же поспешил бы избавиться от него, как от ненужной обузы?! — в конце концов громко рявкнул Тони, крепко прижимая дочь к себе одной рукой, а второй отгораживая её от своего гнева и блудной матери.       Донован стояла, не зная, что сказать, то открывая, то закрывая рот, отчего Старк продолжил: — Ты окончательно нагулялась, а теперь решила остепениться, вспомнив, что у тебя, оказывается, есть ребёнок! Да и самый трудный и кропотливый период в его воспитании уже прошёл — об этом позаботился кто-то другой, отлично! Так почему бы мне не забрать его теперь, как игрушку, или, ещё лучше, как щенка, к себе и дальше дрессировать уже по своим правилам. Так, да? На это ты рассчитывала? Прийти сразу на всё готовенькое со спокойной совестью? Ну так я немного обломаю тебя: шиш тебе, милая, а не ребёнок. И как бы ты мне сейчас не угрожала, это всё заведомо гиблая идея, а посему я, так уж и быть, сделаю вид, что этой пренеприятнейшей встречи сегодня не было, а ты спокойно уйдёшь, раз и навсегда забыв сюда дорогу и раз и навсегда забыв, что Тони Старк воспитывает твою дочь, — в голосе Железного человека — холод и сталь, он глазами указывает женщине на выход, а сам поворачивается к ней спиной. Делает пару шагов, а потом останавливается и, не поворачиваясь, обращается к Донован: — И запомни раз и навсегда — Тони Старк воспитывает своего ребёнка. Джарвис, позаботься о том, чтобы наша гостья нашла выход, — и окончательно скрывается за поворотом.       Остановившись и прижавшись к стене, Тони тяжело вздохнул, опуская взгляд на дочь, которая, удобно умостившись на сильных руках, уснула. Старк усмехнулся, нежно целуя девочку в лобик. — Папа любит тебя, — тихо прошептал ей он, — ты самое дорогое, что у меня есть. И я клянусь, что никому и никогда не отдам тебя. И никто и никогда не сможет забрать тебя у меня.