Маленький Россия

И когда же он наконец усвоит, что с Россией эти штучки никогда не прокатывают?.. Дело было утром, а если быть ещё более точным, на очередном саммите стран, где каждый, как и всегда, страдал от вселенской скуки. Ну, а как по-другому? Политика же. В попытках избавления от этой напасти, был предпринят целый ряд мер: активные споры с участием летающих стульев, столов, и стаканов, уход от реальности посредством сна, заедание горя от игнора едой, пускание летающих самолётиков из важных документов в документальной интерпретации, карточные турниры и, конечно же, бесполезные попытки навести порядок в этом бедламе. И пока каждый вносил свою лепту в разрушение совещательного зала, один небезызвестный волшебник с большой буквы по имени Артур Кёркленд придумывал очередной план по избавлению мира от Вселенского Зла. И план сей был до безумия прост: всего-то сделать так, чтобы Брагинский внезапно испарился с лица земли. Для этого дела Англия подобрал какую-то супер старую книженцию, доселе покоящуюся на древних полках не менее древней библиотеки его особняка. - Итак, час истины настал, - зло прошипел про себя Артур, ещё раз зыркнув на мирно улыбающегося во сне Россию и прочитав древнее заклятье. Белый дым резко окутал только-только почувствовавшего опасность Ивана, и в следующую секунду послышался громкий хлопок, который заставил всех стран с воистину перепуганными мордами оглянуться на развернувшуюся картину. А посмотреть было на что: едва туман развеялся, как сквозь его прозрачные остатки все присутствующие увидели совсем ещё маленького малыша, удивлённо осматривающего всех с места, на котором всего минуту назад сидел двухметровый здоровяк. - Ты что наделал, чаехлёб?! - ошарашенно проорал Франция, осторожно подбирая ребёнка, который, запутавшись в складках теперь уже громадной для него шинели, почти что не мог хотя бы пошевелиться. - А что сразу я?! - поняв, что где-то он опять ошибся, чисто по инерции ответил Англия. - Потому что больше некому! - обвиняюще процедил Бонфуа, восхищённо просюсюкав малышу: - Такой хорошенький! Хочешь жить со старшим братиком Францией? - Ага, заграбастать его территории раньше м.. Ой, то есть заграбастать его себе хочешь?! - вклинился Америка, вырывая нахмурившегося ребёнка из рук француза. - Никто этого ребёнка забирать к себе не будет, - поставил жирную точку в этом споре Германия, аккуратно перехватывая Ванечку и усаживая его на стол, где тут же обосновались Северный и Южный Италии: - Ве-е-е, он такой милый! И ведь не скажешь, что это тот самый страшный Россия, - пролепетал Фелечиано, тягая русского за щёчки. - Ага, может это и вовсе не он, а подмена какая-то, - пробурчал Романо и стукнул брата по голове. - Хватит его дёргать. - Но ведь, но ведь!.. - попытался высказаться по поводу всей очаровательности мини-Брагинского, который теперь с неким испугом смотрел на этот цирк, младший Варгас. - Надо бы решить, что теперь делать с маленьким Россией-саном, - высказал единственное верное в данной ситуации решение проблемы рассудительный Япония. По залу пролетел единогласное - "верно" и в следующий миг ребёнок пошёл по рукам, попутно слушая предложения о правильной опеке Северной страны. И только Ванечка уже хотел заплакать от безысходности своего положения, как вдруг этот нескончаемый круг стервятников и просто рьяных добродетелей замкнулся на Китае: - Что вы творите, ару?! - он с долькой презрения осмотрел всех присутствующих, прижав к груди перепуганного руса, который теперь старался скрыться ото всех, забравшись под складки до сих пор висящей на нём шинели. - Как так можно?! Неужто у вас совсем нет совести, ару?! - страны виновато сжались под этим осуждающим взглядом - и вправду палку перегнули. - Надо бы вернуть обычного Россию обратно, - почесал голову Людвиг, вопросительно уставившись на Англию: - Ты знаешь, как это сделать? - Да, но мне потребуется время... Возможно, это займёт около недели или больше... - нехотя ответил он, припоминая, где лежат книги с обратными заклинаниями. - Хорошо, - Германия кивнул и продолжил: - Тогда остаётся лишь один нерешённый вопрос... - Кто позаботится о России?.. После довольно продолжительного и ожесточённого спора между странами на по волшебству одного незадачливого мага сорвавшемся саммите было решено, что резко превратившийся в двухлетнего ребёнка Брагинский временно поживёт в доме Китая, так как у него нет "грязных и жаждущих наживы лап, ару!" И таким образом...

***

- Какой милый! - одновременно пролепетали Вьетнам и Тайвань, лишь завидев на пороге Вана с маленьким Иваном, закутанным в его военную шинель и неизменный шарф, на руках. Даже Северный Корея не сдержался, тут же подскочив к ребёнку и начав дёргать его за пухлые щёчки, на что мальчик крайне умилительно морщился. - А кто это? На Россию похож. Такой хорошенький! Интересно, а сколько ему? Пожалуйста, давай его оставим?.. - тут же посыпался град вопросов и предложений от приехавших погостить на пару дней родственников, которые уже буквально окружили Яо и Ванечку со всех сторон. Мальчик испуганно сжался из-за столь огромного внимания к своей скромной персоне и попытался закрыться рукавом китайца. Да, из огня да в полымя... - Так, отойдите же от ребёнка! У него и так стресс, так ещё и вы пугаете, ару! - как истинная мамаша отбивался Китай, проходя на кухню и мысленно надеясь на то, что в его доме найдётся хоть что-нибудь, что можно скормить славянскому малышу. Наконец избавившись на время от излишнего шума, он усадил на покрывало успокоившегося Ванечку, который теперь с неподдельным интересом осматривал непривычный интерьер вокруг себя. - Не волнуйся, дитя, они хорошие и тебя не обидят, ару, - успокаивающе бормотал Яо, усиленно шарясь на полках и гремя кастрюлями. - Ваня?.. - Ван замер и медленно обернулся, лишь услышав позади себя тихий и крайне удивлённый голос Монголии, который теперь с не меньшим интересом, чем и у самого ребёнка, смотрел прямо на него. Россию в этом малыше он сразу признал, но в голове его всё никак не укладывалось этакое чудо, так же настороженно смотрящее на монгола. И неизвестно, сколько бы ещё продолжалось это взаимное изучение, не протяни наконец Эрдоне ладонь в приветствующем жесте. Ребёнок недоверчиво глянул на него, а затем с некой опаской всё же приложил свою маленькую ладошку к раскрытой ладони монгола. - Не боишься меня? Это хорошо, будешь храбрый богатур, - ласково проговорил монгол, защекотав малыша. Китай ошарашенно наблюдал за развернувшейся перед ним сценкой, про себя жалея лишь о том, что, в отличие от своего младшего брата, не имеет дома фотоаппарата. Монголия же взял хохочущего руса к себе на руки и задумчиво спросил: - И как прикажешь всё это понимать? - А так, что теперь он будет жить у меня до следующего саммита, ару. - Тогда готовь комнаты. - Чего? - Китай вылупился на него как на восьмое чудо света, мысленно надеясь на то, что ослышался, но его догадки подтвердились: - Я тоже остаюсь, - безапелляционно заявил Монголия, мягко гладя по голове развеселившегося Россию. - Чего, ару?! - Да, вновь жить с этим варваром под одной крышей - это определённо то, чего ему не хватало вдобавок к внезапному ребёнку...

***

Спустя неделю совместного проживания... - Ваня, Эрдоне, вы где, ару?! - Яо уже битый час разыскивал эту гуляющую парочку и по дому, и по всему городу, и в конечном счёте забрёл в наиболее вероятный, а заодно и последний, возможный вариант их местонахождения, а именно - в городской парк. Да, за эту неделю многое поменялось: с появлением в доме маленького Ванечки пришлось двум азиатам оббегать кучу магазинов одежды, игрушек и детского питания, выделить в своём плотном графике время для прогулок с ребёнком на свежем воздухе и для сказок перед сном, полностью изменить своё отношение к частым гостям и многое другое. В общем, теперь Китай и Монголия не представляли свою жизнь без всех этих, казалось бы, незначительных вещей, а особенно без виновника данных изменений... - Не ори так, ребёнка разбудишь, - ровным тоном произнесли откуда-то с дерева. Китай задрал голову вверх, да так и замер: на высокой толстой ветке удобно расположился Монголия с какой-то книжкой в руках и спящим русским на голове. И да, особенно много времени маленький Россия проводил с этой странной личностью, которой Яо доверил, скрепя сердце, маленького славянина и которой, как оказалось, было даже в радость сидеть с ним и днём, и ночью, да и сам Ванечка был весьма рад такой компании. - Ты что творишь, ару?! Слезай немедленно!!! - Россия дёрнулся и нехотя распахнул свои аметистовые глазёнки, а затем, зевнув и сонно потерев их своими маленькими кулачками, осмотрелся по сторонам в поисках источника шума, но, случайно заметив, на какой высоте он сейчас находится, тут же испуганно вцепился в чёрные жёсткие волосы монгола. - Не волнуйся, Ванечка, ты не упадёшь, - успокаивающе заверил малыша Эрдоне. - Ага, как же, ты ж его даже не держишь, ару! - всё возмущался снизу Китай, на что Монголия лишь показательно фыркнул и, отложив книгу на край ветки, поднял Россиюшку над своей головой, резко отпуская малыша в не такой уж и далёкий полёт до земли... Яо разом посинел и уже приготовился в срочном порядке ловить ребёнка, который и понять-то толком не успел, что сейчас, собственно, произошло, не то что испугаться. И тут Эрдоне за считанные секунды цепляется ногами за ветку и в подвешенном состоянии ловит Ванечку, до которого только начала доходить вся опасность уже минувшей угрозы. - Видишь, не о чем беспокоиться, - коротко улыбнулся монгол, глядя на русского. Тот обиженно всхлипнул и сильно укусил крепко держащего его Монголию за палец. Эрдоне понимающе кивнул - да, виноват, напугал, - и продолжил: - Зато ты теперь мне полностью веришь? - Россия наклонил слегка голову вбок и утвердительно кивнул, ручкой вытирая выступившие слёзы. - Ты... Да ты... - попытался вытянуть из себя цензурное, дабы не травмировать раньше времени психику ребёнка, описание поведения некоторых особо офонаревших и безнравственных личностей теперь уже бледный как сама смерть Китай. - У меня чуть сердце не остановилось, ару! - крикнул наконец бедный китаец и рухнул в обморок. На него тут же уставились две пары удивлённых глаз. - Порой я задаюсь вопросом, за кем из вас мне стоит больше приглядывать, - хмыкнул всё ещё висящий вниз головой Эрдоне. Ванька в ответ что-то согласно пролепетал, а затем требовательно дёрнул монгола за длинную косу, на что последний качнул головой и, покрепче перехватив русского, спрыгнул с ветки на землю, сделав в воздухе тройное сальто. Почувствовавший их приземление Брагинский восхищённо захлопал в ладошки. - Ну что, Вань, оставим его валяться здесь? - с усмешкой произнёс Монголия, погладив руса по голове и разворачиваясь в сторону дома. Маленький Россия неуверенно кивнул и, выглянув из-за спины монгола, с интересом принялся наблюдать за всё больше отдаляющимся "трупачком".

***

- Да чтоб я вас ещё хоть один раз вместе оставил, ару! Да ни за что и никогда! - всё ещё читал лекцию безответственному "няньке" недавно отошедший Китай, попутно развлекая Ванечку погремушкой. Русский с довольно вялым интересом наблюдал за методично дёргающейся и звенящей игрушкой, уделяя куда больше своего драгоценного внимания кухне, на которую он и смотрел с необъятной тоской праведного мученика. Поймав этот жалобный взгляд, Монголия незаметно вышел из комнаты, оставляя увлекшегося Яо читать нотации уже невиновной подушке, и через десять минут вернулся с бутылочкой подогретого молока. Взгляд России загорелся счастливым огоньком, и вот он уже активно тянет свои ручонки к долгожданной еде. Китай виновато замолчал и передал ребёнка Монголии, который, взяв Ванечку на руки и вручив ему бутылочку, вновь удобно расположился на подушке. - А знаешь... - внезапно, как-будто никого, кроме него и ребёнка, сейчас в комнате не было, задумчиво пробормотал Эрдоне, перебирая пальцами шелковистые волосы Ивана, - ты мне младшего брата напоминаешь, - перед его затуманенным взором предстала картина из далёкого и пока что светлого прошлого: ещё только появившийся Орда висел у него на шее, звучно хохоча и стараясь повалить Монгольскую империю наземь. На губах монгола появилась горькая усмешка от нахлынувших воспоминаний, а фиалковые глаза Ванечки теперь неотрывно следили за каждым изменением в его лице. - Может, тот распад - это моя ошибка? И так воспитание ни к чёрту было, так ещё и времени смотреть за ним не было. Не доглядел, вот и поплатился, - сокрушённо покачал головой Эрдоне, и в следующую секунду, уже давно отставивший в сторону свою бутылочку русский решительно поднялся на ножки и схватил скуластое лицо Монголии в свои ладошки. Монгол удивлённо замер, а Россия, своим проницательным взором вглядываясь в самую душу, по слогам тихо произнёс: - Спа-си-бо, Эр-доне, - а затем широко улыбнулся и крепко обнял окончательно ошарашенного Монголию за шею. И кто сказал, что дети понимают куда больше, чем взрослые? Что ж, этот мыслитель был абсолютно прав. По крайней мере, сейчас он был в этом убеждён. Смотря на этого русского, он каждый раз думал о том, что этот большой ребёнок понимает некоторые вещи куда лучше всех мудрецов вместе взятых, а эта чистосердечная душа просто не может не заставить открыть свои чувства в ответ. По крайней мере, он понял, почему его младший брат тогда просто вцепился в эту страну. И если совсем уж на чистоту, то он его чувства полностью разделял. Но теперь, смотря на этого ребёнка ещё в самом начале его пути, видя, как он так доверчиво прижимается к будущему завоевателю, пытается помочь ему разобраться в своих чувствах, Эрдоне совершенно теряется в гудящем потоке мыслей. И если уж растроганный в край Монголия сейчас красный как рак нежно обнимает и убаюкивающе качает на руках уткнувшегося ему в шею и потихоньку засыпающего маленького Россию, то что уж там говорить о дрожащем Китае, который от приступа сверх умиления пускал уже второе ведро крови...

***

Но всё когда-нибудь кончается... Прошли и эти весёлые две недели, за которые было пролито не мало слёз, угроблено не одно поколение нервных клеток, сорвано пять голосов, а также разгромлено пол дома... Зато всё это время в доме царили веселье, радость, шум и гам, наполнявшие скучные будни своими неповторимыми красками. Ни дня не проходило без что-нибудь, из всех рамок вон выходящего... И на специальном стульчике в окружении кучи игрушек по обыкновению гордо восседал очаровательнейший источник всех этих катастроф, который попутно ещё и служил связующей нитью и примирением для всех сторон. Но вот настало время нести Россию на саммит, где ему должны были вернуть его истинный облик... - Только я не до конца уверен в заклятье... На Россию же оно, как и всегда, подействует либо непредсказуемо, либо вообще не подействует, - неуверенно произнёс Англия, всё ещё с острым любопытством разглядывая сидящего и мирно посапывающего на плечах Монголии русского. Ну, что тут скажешь - как только объявился эта троица, всё внимание было тут же приковано к ним: кто-то смущённо отвёл взгляд, кто-то неверяще смотрел на это чудо, а кто-то с умилительным визгом начал протягивать свои руки к вмиг засмущавшемуся Ванечке. Правда, любые поползновения в сторону Россиюшки были тут же отражены Китаем, вот и пришлось Америке, Франции и Италии обиженно дуться и любоваться малышом со стороны. - Ты же обещал, что всё исправишь, - едва удерживая спокойный тон, проговорил Германия , коему достанутся все шишки по вопросам временно недееспособного Брагинского. - А я и сделал всё возможное! - огрызнулся Артур и жестом указал на стул перед собой, одновременно с тем доставая из кармана свою злополучную волшебную палочку. - Смотри, если с братиком что-то случится, я от тебя и лужи крови не оставлю, - угрожающе произнесла Беларусь, незаметно подкравшись к Англии со спины и теперь сурово удерживая недавно заточенный нож у его горла. Наталья была одной из немногих, посвящённых в это дела. Ну, как посвящённых... Пришлось её посвятить, ибо та постоянно находилась поблизости от Ивана. Она же и навещала чуть ли не каждый божий день маленького Ванюшу, пока тот находился под временной опекой Китая и Монголии. Первого, кстати, она довела своими внезапными визитами до икоты, но раз России было поспокойней рядом с родной сестрёнкой, то можно было и потерпеть все угрозы... - Да понял я, понял!!! - испуганно крикнул Англия. Тем временем Монголия как-то обречённо вздохнул и, сняв разбуженного славянина со своей спины, усадил его на стул и, в последний раз взглянув на маленького и беспомощного Россию, погладил его на прощанье. Не до конца понявший сложившуюся ситуацию, но отчего-то разом погрустневший Ванюша схватил гибкие пальцы монгола своими ладошками и улыбнулся. По залу прокатился единодушный вздох умиления от этакой трогательной сцены, которая на самом-то деле никого не могла оставить равнодушным. Эрдоне также улыбнулся в ответ и отошёл, вырвав пальцы из отчаянного захвата малыша. И в следующую минуту горе-волшебник произнёс какое-то заклинание, молясь про себя всем богам, чтоб оно сработало. И вот маленького Ваню окутал серый дым, и, когда он развеялся, перед странами предстал уже взрослый Брагинский, который теперь непонимающе разглядывал столпившихся возле него стран. - Что здесь произошло? - наконец поинтересовался он, пытаясь спастись от удушающей хватки радостной Беларуси. - А ты ничего не помнишь? - удивлённо покосился на него Англия, мысленно радуясь своему триумфу. Ваня отрицательно покачал головой и вопросительно оглядел всех присутствующих в надежде на объяснения. И тут голос подал до сих пор молчавший Монголия: - Теперь никто не будет висеть у меня на шее... Обидно, - весь зал удивлённо воззрился на уже собравшегося уходить монгола, на сердце которого лежал беспокойный камень, а бурные перешёптывания окружающих нещадно нагнетали и без того не жизнерадостную атмосферу. Эрдоне прекрасно понимал причину этого чувства - он, чёрт побери, уж сильно привязался к этому малышу за эти две недели и теперь явно будет по нему сильно скучать. Не погладишь же взрослого Россию на улице по голове - не позволит, и уж тем более не покатаешь на спине - даже не поднимешь... - Эй, постой! - внезапно остановил его более или менее отошедший от всего произошедшего Иван, память которого начинала потихоньку возвращаться на своё место. - Что такое, Вань? - монгол обернулся и удивлённо посмотрел на отчего-то засмущавшегося русского. Остальные страны также навострили свои ушки. - Спасибо, Эрдоне, - благодарно улыбнулся ему Россия той самой искренней своей улыбкой, которая может исходить только из глубины этой чистой и светлой души. И в этот миг Монголия подумал, что, быть может, ничего и не изменилось, а он всё так же сидит на дереве и гладит по голове очаровательного руса... Конец.