Как прекрасно всё то, что твоё

      В замке витала гробовая тишина. Пару секунд назад в главном зале были жестоко убиты двое приспешников Джагары. Эти насильники испытали на себе ужасные муки, даже не успев отчётливо разглядеть лицо, а точнее, морду своего убийцы. Они хорошо чувствовали, как волчьи клыки пронзали их бледную кожу, раздирая горло и, отрывая конечности. Да, ужасная картина, но разгневанный зверь сделал это не просто так. Приспешники Джагары тронули его подругу, унизили её и обесчестили. Такое не остается безнаказанным. Киба сделал всё, чтобы уничтожить безумцев, и сейчас их тела лежали никому ненужные на мраморном, холодном полу, который под ними уже приобрел бордовый оттенок. В углу зала не утихали лишь тихий плачь и чей-то нежный голос.       Сукубб, сжимая в руках тёмную куртку парня, прижалась к нему своим голым, беззащитным телом, будто голубоглазый был её ангелом-хранителем. По щекам девушки текли ручьи горячих слёз, а боль внизу живота немного ослабла, но полностью так и не исчезла. Киба ласково гладил подругу по спине, покрывая ее плечи нежными поцелуями. В паузах он что-то шептал девушке, но она не слышала его, всё заглушали резкие скачки боли.       — Ты ведь все видел… Д-да? — спустя минуту спросила его Сукубб, подняв заплаканное лицо. Киба отвлёкся от своих действий и глубоко вздохнул:       — Да, видел… Но ты всё равно не будешь мне противна! — поспешно добавил парень, заметив, как в уголках глаз девушки появились слезы, — Мы с ребятами постараемся защитить тебя, чтобы такого больше никогда не повторилось!       — Нет! — вдруг воскликнула кареглазка, толкнув парня в плечо и, захлебываясь в слезах, — Они обесчестили меня, теперь я грязная и уже точно никому ненужная!       Парень с изумлением уставился на девушку. Вроде бы такая сильная и независимая… Но одновременно хрупкая и нежная… Киба решился. Нежно взяв её лицо в свои ладони, парень уверенно произнёс:       — Неправда, нужна… Ещё как нужна! Всем… Мне нужна…       Он ос­то­рож­но убрал прядь волос с лица Сукубб, зас­тавляя сер­дце за­бить­ся в бе­шеном рит­ме. Во взгля­де мель­кну­ла не­харак­терная для не­го, всег­да та­кого серь­ез­но­го и неп­реклон­но­го, нежность.Он не хотел причинят ей боль, это было выше его сил. Но сейчас он тоже делает ей больно. Брюнет знает, что она, также как и он, хочет этого. И отказать ей — это снова причинить боль.       Киба ак­ку­рат­но дот­ро­нул­ся боль­шим паль­цем её ли­ца и мяг­ко пог­ла­дил девушку по ще­ке. Они встре­тились гла­зами. В них буд­то чи­талась фра­за: «Всё бу­дет хо­рошо», а в её — лёг­кое не­до­уме­ние, тре­пет и од­новре­мен­но до­верие. Брюнет ещё ни­ког­да не ви­дел та­ких кра­сивых глаз. Парень при­об­нял её за та­лию, и в этот мо­мент у Сукубб за­мер­ло сер­дце, а по спи­не про­бежа­ло ста­до му­рашек. Он за­та­ил ды­хание и взял её ли­цо в ру­ки. В этот мо­мент весь ос­таль­ной мир для них пе­рес­тал су­щес­тво­вать…       Голубоглазый ак­ку­рат­но нак­ло­нил­ся, и их гу­бы сом­кну­лись в неж­ном, тре­пет­ном по­целуе. Сукубб кос­ну­лась ру­ками его во­лос, а он креп­ко при­жал её к се­бе. Гу­бы кареглазой бы­ли сла­ще мё­да, и этот вкус дур­ма­нил Кибу, пог­ру­жая в сос­то­яние не­зем­но­го счастья и слад­кой эй­фо­рии… Вскоре парень, с дикой мукой, оторвался от губ подруги. Девушка отчаянно простонала, ей хотелось большего. Поняв это, брюнет лишь усмехнулся и чмокнул Сукубб в нос.       — Давай, нужно уходить отсюда… — нежно прошептал Киба над её ухом, снимая с себя куртку. Кареглазка сначала с непониманием наблюдала за его действиями, а когда тот опустил взгляд на её грудь, девушка, поняв всю суть, мгновенно залилась краской.       — Не стесняется, — парень мимолётно накинул на неё куртку, — Ты прекрасна… Девушка мило улыбнулась парню и, как можно глубже укутавшись в куртку (которая доставала ей чуть ниже интимного места), поднялась на ноги.       — Черт, где Киба?! — как можно громче орала Блю в ухо своему возлюбленному ловеласу.       — Блю, прошу, прекрати! В ушах уже звенит! — пропищал Хиге, с мукой терпя истерику черноволосой. Тут, словно два божественных существа под ярким светом уличного фонаря, из-за переулка вышли Цуме и Тобоэ. Блю кинулась к ребятам с расспросами, а рыжий, как говорится, поверил в Бога…