Journals

Так, что, черт возьми, это было? Лорен просто стояла там, ошеломленная тем, как фигура Камилы становилась все меньше, чем дальше она уходила. Через некоторое время она полностью исчезла, и Лорен просто заставила себя пойти на урок. Она сделала остановку в туалете, чтобы привести себя в порядок и выглядеть презентабельно и не так заметно расстроенной, какой она была. Когда она вошла в ванную, то поморщилась от того, как она выглядела. Все ее лицо казалось поникшим. Она ухмыльнулась про себя этой мысли. Поникшая. Это было забавное слово. Когда она улыбалась, то выглядела чуть менее поникшей и больше походила на Лорен. Она смотрела на свое отражение, и позже почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы идти на занятия. Теперь она ужасно опаздывала. Не слишком желая, чтобы ее проверяли или на нее кричали, она направилась в кабинет посещаемости. Учителя никогда не ставили под сомнение поздние пропуски. Это никогда не был вопрос "почему ты опаздываешь?", это почти всегда было "где твой пропуск?" И за это Лорен была благодарна. Ей не хотелось объявлять классу, что она поссорилась со своей девушкой. Когда она, наконец, получила этот дурацкий пропуск, она вошла в класс с твердым намерением достойно провести остаток дня. Да, возникла проблема, но это не обязательно означало, что она должна была дуться из-за этого. — Как мило, что вы присоединились к нам, миссис Хурэги, — пошутил мистер Бунетта, когда она вручила ему пропуск. Лорен просто прошла на свое место. Его заявление не требовало ответа. Ему повезло, что она вообще решила прийти. Сидя там, она пыталась настроиться и уловить то, о чем он читал лекцию, но безрезультатно. Ее мысли все еще были затуманены. О чем, черт возьми, говорила Камила? И почему она просто не могла сказать ей все прямо? Все это время Лорен подсознательно играла со своим браслетом-оберегом. Она его не снимала с тех пор, как его надела ее девушка. Когда она осознала, что делает, слабая улыбка появилась на ее губах. Она погладила его и улыбнулась. Счастливые мысли о Камиле были бесконечно лучше, чем размышления о ней. Почему она, блять, вообще думала с ней расстаться раньше? Очевидно, она была не в том настроении. Она внезапно почувствовала разочарование в себе. Их первая проблема, и она была почти готова покончить с этим. Камила стоила того, чтобы выстоять. Она любила ее. Хотя ее разум на мгновение заполнился милыми, беззаботными вещами, которые она обожала в младшей девушке, она не могла не задаться вопросом, на что та намекала. Очевидно, она ничего не могла ей сказать об этом. Это действительно было так серьезно? Что, если это были семейные проблемы? Ну, у Лорен была своя справедливая доля этого. Если это было так, то они двое определенно могли бы разделить это бремя. Лорен не могла придумать ничего другого, что заставило бы ее отдалиться от нее. Если это была не она и, скорее всего, не семья, то что это было? Камила прошла через тот же мыслительный процесс, когда сидела в своем классе. Они обе размышляли об этом и задавались вопросом. Что должно было заполнить пробелы? Лорен задавалась вопросом, что, черт возьми, могло спровоцировать все это. Камила беспокоилась о том, что происходит в доме Лорен. У них обеих была дурная привычка все скрывать. Только в это время кто-то встряхнул их. Их умы были похожи на бутылки из-под газировки. Камиле надоело что-то скрывать. Все обвинения Лорен были правдой. Несмотря на то, что она выкрикнула их сгоряча, Камила знала, что она имела в виду именно это. В то время как Лорен настойчиво пыталась поднять ей настроение, Камила погрязла в жалости к себе. Ей казалось, что все идет хорошо. Но все могло бы быть наоборот, если бы она, черт возьми, просто поговорила с кем-нибудь об этом. Сама идея не желать обременять других людей своими проблемами больше не работала. Это разрушало ее изнутри, удерживая все так, как она всегда делала. Все было непропорционально, и все из-за того, что она не могла просто выразиться. Она приняла решение как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Рассказать Лорен не составило бы большого труда, но ей нужно было точно знать, что сказать. В надежде разобраться в этом, она решила найти причину всего, что происходило. Слухи должны были откуда-то начаться. Она ломала голову, пытаясь придумать, кто бы мог их все пустить. Может быть, это была Бри. Или Брэд. Или Остин. Мысль о том, что это был Остин, казалась немного притянутой за уши. То, как они общались в последнее время, отчасти отталкивало его в ее сознании. Она решила, что это, вероятно, был не он. Местонахождение Брэда было ей совершенно неизвестно. Что касается его поисков, она не знала, с чего начать. Его расписание не беспокоило ее. Она вспомнила тот день, когда Лорен столкнулась с ним по поводу своего дневника. Очевидно, он обедал сразу после них. Возможно, тогда она смогла бы допросить его. Когда она шла по коридору, пытаясь понять, куда он мог направиться сейчас, она столкнулась с кем-то плечом. — Извините, — она немедленно извинилась и продолжила идти. — Все в порядке, — произнес мужской голос. Камила быстро обернулась. В школе был только один человек с таким акцентом. А может, и нет. Могли быть и другие. Она знала не так уж много людей. Но она узнала дурацкий акцент Брэда, когда она услышала это. И она не могла поверить своей удаче. — Брэд, — окликнула она его, прежде чем он исчез в толпе. — Да? — Брэд остановился. — Мне нужно с тобой поговорить... — Это из-за Лорен? Она что-нибудь говорила обо мне? — с надеждой спросил он. Камила закатила глаза. — Нет. Она ничего не сказала о тебе и не собирается. Перестань зацикливаться на ней. Это странно, — усмехнулась она. Он бредил. Он искренне все еще верил, что у него есть шанс. Но это был идеальный переход к тому, о чем ей нужно было спросить. — На самом деле это из-за того, что ты говорил обо мне. — Я? — недоверчиво спросил он. Уверенность Камилы начала колебаться. Она действительно могла это сделать? Она не привыкла быть прямолинейной. Она нервно покрутила большими пальцами и взглянула на него. — Да. — Что я такого сказал? — спросил Брэд. Он вспомнил все, что сказал о маленькой девушке перед ним. Все, о чем он мог вспомнить, это то, что он назвал ее лесбиянкой, которая забрала у него Лорен. Это было то, о чем она говорила? Они вдвоем стояли посреди коридора, заставляя других суетящихся студентов обходить их. Обычно она ненавидела этих людей, когда шла. С ее стороны было немного лицемерно стоять там сейчас, поэтому она жестом пригласила Брэда отойти в сторону. Она прислонилась к стене и застенчиво оглянулась на него. — Ты знаешь, что ты сказал… Так скажи мне, — она постаралась произнести это как можно более авторитетно. Она выжидающе посмотрела на него, задаваясь вопросом, что, черт возьми, он мог такого сказать, что все вдруг так сильно возненавидели ее. — Я запутался, — покачал он головой. — Ты рассказывал всем обо мне, и я хочу знать, что ты сказал... — Камила застонала. — Я этого не делал, — Брэд опроверг это утверждение. У него была своя доля в этом, но он не был источником. — Тогда кто? Я уверена, ты все слышал... — она нахмурилась. — О том, что ты изменяла Остину с Лорен? Да, но это это исходило не от меня, — честно сказал он. Ох. Что? — Что ты сказал? — Все знают о том, что ты изменяла ему ради нее... — Брэд перефразировал себя. — Твой секрет раскрыт. — Откуда ты это взял? — потребовала Камила. — Остин, — поделился он. — Я был немного обижен, потому что это означало бы, что она тоже мной воспользовалась, — пожал он плечами. — Остин сказал тебе это? — Ну, да, — кивнул он. Камила почувствовала, что у нее закружилась голова. Если это то, что ей говорили, то внезапно все суровые взгляды стали оправданными. Вероятно, это был наихудший сценарий. Все, должно быть, думали, что она шлюха. В книгах большинства людей измена была непростительной. — Послушай, мне нужно идти, — сказал Брэд, небрежно взглянув на часы, не оставив Камиле времени возразить, когда он ушел. Что ж, это исключало Бри. Она стояла там в шоке. Желание снова заплакать становилось таким сильным, но на сегодня с нее было достаточно. Это заставляло ее чувствовать себя слабой и глупой. Как только они начинали появляться, она отмахивалась от них. Слезы по дороге в класс ничего бы ей не дали. __________________________________________________________________________ Камила сидела, закрыв лицо руками, слишком измученная своими мыслями, чтобы сосредоточиться. Кем она становилась? В прошлом она никогда не позволяла своим раздорам мешать учебе. Но она действительно не могла заставить себя обратить на это внимание. Линейные неравенства не вызывали особого беспокойства, когда у всех были сформированы эти ужасные мнения о ней. Как она могла изменить их мнение? Если бы она отрицала это, никто бы ей не поверил. Она выглядела бы еще более жалкой, чем ее уже воспринимали. Охваченная беспокойством, она просто наклонилась на стол, чтобы спрятать лицо. Она хотела бы повернуть время вспять до того, как все это произошло. Но если бы она это сделала, то все равно жалела бы себя перед Лорен вместо того, чтобы на самом деле быть с ней. И хотя Лорен в настоящее время злилась на нее, она не променяла бы это ни на что на свете. Дайна с любопытством наблюдала за ней сзади. Из того, что она смогла понять, ее лучшая подруга расстроена. Но, как обычно, она понятия не имела, почему. Она была так раздражена тем, что ее так мало информировали о том, что с ней происходило в последнее время. Не только с ней и Лорен, но и с Камилой в целом. Это заставляло ее чувствовать себя беспомощной там, наблюдая, как ей грустно, и она ничего не могла сделать, чтобы заставить ее почувствовать себя лучше. Дайна тут же решила взять дело в свои руки. Ей это было необходимо. Тот факт, что Камила была интровертом, был общеизвестным фактом, но она даже начала отдаляться от Дайны. Высокая девушка чувствовала, что как друг она сама была слабаком. И как группа друзей, все пятеро были такими. Конечно, они давали советы по поводу их проблем в отношениях, но на самом деле они не были полезны девочкам по отдельности. Это был один из немногих уроков, на которых Дайна не позволяла себе разговаривать. Отчасти не потому, что ей нужно было быть внимательной, а в основном потому, что учительница была стервой. Дайне не особенно нравилось, когда ее окликали перед всем классом, поэтому большую часть времени она держала рот на замке. Но как только их выпустили, она бросилась к Камиле. — Ладно, выкладывай. Что с тобой не так, и скажи мне все сейчас, потому что у нас всего несколько минут, — проинструктировала ее Дайна. То, как Дайна набросилась на нее, ни в малейшей степени не напугало ее. Вопреки ее условной реакции "ничего", она немедленно рассказала о своих трудностях. Ее слова шли быстрее, чем она могла говорить, но Дайна понимала ее лепет. К тому времени, как она закончила, Дайна смотрела на нее с тем же серьезным выражением, что и раньше. — Ты серьезно? — она нахмурилась. — Да... — Камила угрюмо кивнула. — Черт. А я-то думала, ты уронила свой банан или что-то в этом роде, — пошутила Дайна, пытаясь осветить сложившуюся ситуацию. Ее маленькая шутка вызвала легкую улыбку Камилы. — Заткнись... — Камила слабо подтолкнула ее локтем. — Но ты не слышала, что они говорили обо мне? — Нет. И, честно говоря, я думаю, что все это у тебя в голове, Мила. Не все так поступают. Я никогда не видела, чтобы кто-то бросал на тебя неодобрительный взгляд. Я тоже ничего не слышала, — ответила она. — Это не у меня в голове. Клянусь, я чувствую, что они смотрят на меня, еще до того, как я их на самом деле вижу, — пробормотала Камила. — Я не говорила, что их вообще нет, я просто сказала, что не думаю, что все такие, как ты думаешь. Если ты спросишь меня, я думаю, что люди, о которых ты говоришь, просто кучка шлюх Остина. Они раздражены из-за того, что он им сказал. Я думаю, они завидуют вам, — поделилась своими теориями Дайна, когда они направились по коридору. — Они не завидуют мне... — Камила покачала головой. — Они ненавидят меня. И он лгал всем, так что я не могу просто сказать, что это неправда... — Тогда заставь его сказать это, — просто предложила Дайна. — Он не собирается... — Камила застонала. — Черт, тогда я заставлю его, — Дайна закатила глаза. — Нет… Это больше не имеет значения. Это уже произошло, — тихо возразила Камила. — Это имеет значение. Ты можешь вести себя так, будто тебе все это безразлично, но я знаю, что это не так. Все могут так сказать. Я, Элли, Мани и, конечно, Лорен, — Дайна сообщила ей об этом. — Кстати, она думает, что ты делаешь все это из-за нее. — О, я знаю, — нахмурилась она. — Мы вроде как только что поссорились. И она накричала на меня. — Ну... — Дайна подняла брови. — Все это происходит потому, что ты не хочешь просто разговаривать с людьми. Все всегда является недоразумением, и ты никогда не пытаешься это исправить. — Просто нелегко "просто разговаривать с людьми", — сказала Камила с важным видом. — Мои проблемы - это мои проблемы.… Они не касаются других людей, Чайна. Больше никого это не волнует и... — начала она объяснять, но Дайна подняла руку и прервала ее. — Вот тут ты ошибаешься, — возразила Дайна. — Людям не все равно. Особенно, когда все так взрывается. — О, — сказала Камила себе под нос. — И мне не все равно. Если ты думаешь, что никто другой не заботится… Я забочусь. И я вроде как скучаю по тебе, неудачница, — ухмыльнулась Дайна. Она почувствовала, что разговор становится слишком слащавым. Поэтому она щелкнула ее по голове для пущей убедительности. — Ай, — Камила поморщилась и потерла теперь уже больное место. — Но ооой… ялюблю тебя, — усмехнулась она, заключая Дайну в объятия. Она полностью обхватила руками более высокую девушку, которая не сдвинулась ни на дюйм, чтобы обнять ее в ответ. — Фу, — рассмеялась Дайна. — Люби меня, — потребовала Камила, обнимая ее еще крепче. Она подняла ногу, чтобы тоже обхватить ее. — Отвратительно, — хихикнула Дайна, прижимаясь к голове Камилы. — Хорошо, — фыркнула Камила и отпустила ее, только потому, что Дайна, вероятно, сломала бы себе шею, если бы та продолжала так давить на нее. — Я тоже тебя люблю, — ответила Дайна, обнимая ее в ответ. Наконец-то. — А теперь слезь с меня. — Я знала, что ты передумаешь, — ухмыльнулась Камила. — Тем не менее, спасибо тебе, — серьезно сказала Камила. Точка зрения Дайны пролила некоторый свет на более широкую перспективу. Камила, наконец, поняла, на что это похоже со стороны, и она поняла, почему Лорен была так расстроена. Все встало на свои места. Ей жаль, что она не обсудила это раньше. — Не за что, — искренне ответила Дайна. Они расстались, когда в поле зрения появились их отдельные классы. Дайна еще раз обняла Камилу перед уходом, а затем исчезла в своем классе. Камила вошла в свой класс с ясным умом. Расстроенность и подавленность не привели бы ее ни к каким выводам. Она успокоилась и села, готовясь обдумать рациональный подход. Когда она прокрутила хронологию печальных событий, все вернулось к Остину. Возможно, Брэд был прав. Все действительно пошло наперекосяк после того, как она призналась, что встречается с Лорен. Вероятно, она ранила его хрупкое эго. Но она не понимала это. Он был тем, кто расстался с ней, так что у него не было причин так расстраиваться. За то время, пока она все расшифровывала, ее гнев по отношению к парню возрастал в геометрической прогрессии. Занятие пролетело быстро. Ей так казалось, потому что большую часть времени она была погружена в свои мысли. Когда она действительно начала участвовать в уроке, уже почти пора было уходить. Просто по привычке Камила поймала себя на том, что идет по маршруту, чтобы увидеть Остина - желательно в последний раз. Хотя Лорен высказала свое мнение о том, что скучает по Камиле и хочет вместо этого встретиться с ней в коридорах, ей этого не хотелось. Не сейчас, в любом случае. Вероятно, это будет последний раз, когда она пойдет этим путем. Если все пройдет хорошо, она вернется к своему обычному пути, чтобы встретиться с Лорен завтра. Лицо Остина просияло, как только он увидел, что она направляется к нему. — Привет, Камилла, — поприветствовал он ее, заключая в объятия. Она немедленно высвободилась. — Что не так? — Я даже не могу тебе поверить, — она усмехнулась. Почему он был таким нежным после того, как распространил этот ужасный слух о ней? Почему он просто вел себя так, как будто вообще ничего не произошло? — Что случилось? Что я сделал? — обеспокоенно спросил Остин. — Ты всем рассказал, что я изменила тебе с Лорен? — многозначительно напомнила ему Камила. — Почему ты сказал что-то подобное? Остин был, мягко говоря, удивлен ее вспышкой. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, о чем она говорит. Тот факт, что он вообще это сказал, вылетел у него из головы. Он сказал это несколько недель назад. Честно говоря, он чувствовал себя немного неловко из-за того, что соврал ей, но сейчас ничего не мог с этим поделать. — Прости? — предложил он. — Почему ты так говоришь? — снова бросила она вызов. Она не ждала извинений. Она искала ответ. Извинение было бы приятным, если бы оно было искренним. — Я был зол на тебя, — просто сказал он. — За что? Я ничего тебе не сделала... — голос Камилы дрогнул. Она пыталась вести себя прилично, но быстро сдала позиции. Мысль о том, что он сказал, грозила задушить ее, но она хотела пойти на запугивание. Вероятно, это не сработало, но она была готова попробовать. — Ты встречалась с ней. Ты не представляешь, сколько дерьма я получил от своих друзей, когда они узнали, что ты встречалась с девушкой после того, как была со мной, — поделился он. — Ты знаешь, как плохо я из-за этого выгляжу? Остин на самом деле играл жертву. Это было трогательно. В глазах Камилы эта мелкая проблема была несущественной. Это не имело отношения к тому, что он сказал о ней. Камила была так раздражена, что даже не знала, что сказать. — Ты знаешь, как плохо я из-за этого выгляжу? — возразила Камила, когда она обернула его слова против него же самого. — Нет. Никого даже не волнует, что я сказал, — отмахнулся он от нее. Эта сука была сумасшедшей. Она действительно слишком остро реагировала. — Да, они это и делают! В течение последних двух недель люди пялились на меня и говорили обо мне - и все из-за того, что ты, черт возьми, сказал, — Камила повысила голос, тоже теряя самообладание. — Успокойся, — сказал Остин, пытаясь успокоить ее, положив руку ей на бок. — Нет… Ты... ты сделал все это без причины, и тебе нужно взять свои слова обратно и рассказать всем правду... — Камила сердито предупредила его. Она заикалась, но надеялась, что он поймет, насколько она серьезна. Это навело его на мысль. — Хорошо, я так и сделаю, — кивнул он. Камила сделала паузу. Она ожидала чего-то большего, чем согласие. — Ты сделаешь это? — Конечно. Если ты снова станешь моей, — договорил он с улыбкой. — Что? Нет... — Камила усмехнулась. Она бы никогда не стала. Особенно при таких обстоятельствах. — Да ладно, я скучаю по тебе. Я уже начал забывать тебя, но потом ты снова начала приходить в себя, и я вспомнил, как сильно ты мне нравилась раньше, — промурлыкал Остин, делая шаг к ней. — О чем ты говоришь... — пробормотала Камила, немного отступая назад. Она не хотела, чтобы Остин заигрывал с ней. Она надеялась, что после этого он не захочет иметь с ней ничего общего. И что касается "забыть ее", у нее возникло искушение разоблачить его блеф. Остина тоска по ней была действительно очевидна всякий раз, когда она видела, как он отскакивает от какой-нибудь другой девушки в коридорах. — Мы так хорошо смотрелись вместе... — Остин ухмыльнулся, обводя пальцем ее бедренную кость. — Прекрати, — сказала Камила, отступая еще немного назад. — Да ладно, раньше тебе это нравилось, — вспомнил Остин. — Не совсем... — она замолчала, снова отталкивая его руку. — Камилла, перестань. Если ты не хочешь, чтобы я возвращался, тогда почему ты снова развлекалась со мной? — он бросил вызов. Камила подумывала рассказать ему настоящую причину, просто чтобы он оставил ее в покое. Но это было подло. Это заставило ее почувствовать себя сукой-манипулятором, которой она отчасти и была. Поскольку она не хотела, чтобы ее общественное положение ухудшилось еще больше, чем это было из-за слухов о нем, она держала это при себе. — Потому что... — неуверенно протянула она. — И я скучаю по тебе, — мягко повторил он, лаская ее щеку. Камила чувствовала себя так неловко. Она вежливо отмахивалась от него, но он не мог понять намека, не так ли? — Я нет, — твердо сказала Камила. Ее сердце забилось немного быстрее. Дурное предзнаменование нависло над ее головой. Она чувствовала, как зловещее предчувствие усиливается с каждым шагом, который она делала назад. — Если ты снова пойдешь со мной на свидание, я скажу им, что просто пошутил, — объяснил он с улыбкой, от которой Камиле медленно становилось дурно. Его концепции личного пространства явно недоставало, поскольку он снова сократил расстояние между ними. Камила была почти прижата к шкафчику. На самом деле у нее не было другого способа сбежать. — Остин... — Камила замолчала. Почему она изображала недотрогу? Грань между флиртом и тем, чтобы на самом деле поставить ее в неловкое положение, была для него размыта. По ее поведению он не мог сказать, что она вот-вот заплачет. И она не могла сказать, что у него было совершенно другое мышление. Камила, кричащая на него, была немного возбуждена. И поскольку она полностью прижалась к шкафчику, она испугалась, что Остин собирается поцеловать ее. Он наклонился. Это именно то, что он планировал сделать, пока кто-то не закричал из коридора. — Пошел нахуй отсюда, — голос Лорен был слышен сквозь непринужденное бормотание в коридоре. Камила с надеждой посмотрела в ее сторону, молясь, чтобы это был тот, о ком она подумала. Когда она увидела, что Лорен стремительно направляется к ним, волна облегчения захлестнула ее. Лорен толкнула его в бок, и он прищурился, глядя на нее, но решил не давить на нее. Пальцы Лорен сомкнулись на запястье Камилы, и она почти оторвала ее от шкафчиков. Камила подумала, что она все еще злится на нее, поэтому приготовилась к ответной реакции, часть вторая. Пока Лорен вела ее по коридору, она осознала, как, вероятно, выглядела та сцена. Ее ждало что-то еще. — Ты хочешь, чтобы это закончилось? Если хочешь, просто скажи мне, черт возьми, — бросила вызов Лорен, как только отвела ее в сторону. Возмущение, унижение и замешательство были лишь несколькими эмоциями, грозившими вырваться наружу. Она была изо всех сил старается сдерживать себя и не сорваться окончательно. — Нет! Это не то, что... — начала оправдываться Камила, но Лорен быстро оборвала ее. — На самом деле, забудь об этом. Похуй, — Лорен сдалась и опустила руки по швам, понимая, что она была не в том состоянии, чтобы выслушивать ее оправдания. Камила потянулась к ее руке, чтобы взять, но Лорен просто уставилась на нее. — Лорен, подожди. Позволь мне сказать тебе, что... — снова попыталась Камила, но Лорен не слушала. — Тебе не нужно ничего мне сейчас говорить, — усмехнулась Лорен и высвободила свою руку из хватки Камилы. — Лор, пожалуйста, просто послушай меня... — взмолилась Камила, теперь в большем отчаянии, чем раньше. Она была так расстроена тем фактом, что, казалось, не могла вымолвить ни слова. — Я не могу заниматься этим дерьмом прямо сейчас, — Лорен покачала головой. Часть ее хотела выслушать ее, но большая часть была в ярости от того, как она только что нашла ее. Она буквально только что рассказала ей, что чувствует по поводу того, что она с Остином, и вот она снова здесь. Она собиралась, черт возьми, поцеловать его? И вдобавок ко всему, у нее была возможность объяснить свои мотивы раньше, но она просто сбежала, как гребаный ребенок. — Ты не можешь сделать что? — нервно спросила Камила. — Это, — пояснила она, указывая на них двоих. — Что происходит прямо сейчас. Прямо сейчас я просто не могу с тобой справиться. Это слишком, — простонала Лорен. — Я просто хочу... — снова попыталась объяснить Камила, но ее заставил замолчать рука Лорен. Однако Камила была полна решимости прояснить свое положение. Когда она снова заговорила, напряженный голос Лорен заглушил ее. — Прекрати, — громко попросила Лорен, останавливая Камилу как вкопанную. — Мне все равно, — сказала она, что было ложью, но она сказала это в надежде заставить Камилу заткнуться. Камила была стойкой, поклявшись так или иначе заставить себя быть услышанной. — Все, что мне нужно сказать... — неуверенно произнесла Камила, сделав несколько маленьких шагов к ней. Она положила руку на плечо Лорен и приготовилась выпалить все сразу, не заботясь о том, хочет она это слышать или нет. — Это... — она быстро закончила, но ее слова повисли в воздухе после того, что сказала Лорен. Лорен сказала. — Не прикасайся ко мне. Просто… Оставь меня в покое, — сказала Лорен, довольно грубо оттолкнув ее руку. Она вежливо сказала ей, что сначала ей нужно немного побыть одной, но, очевидно, прямота была единственным способом, которым Камила могла пробиться сквозь ее толстый череп. Камила кивнула и довольно резко сглотнула. Она видела, что это просто не сработает. Во всяком случае, не сейчас. Лорен смотрела на нее долю секунды, затем повернулась на каблуках, чтобы избавиться от младшей девушки. Когда она уходила, Лорен потерла кончиками пальцев виски. Головные боли. Это было все, что Камила, казалось, давала ей в последнее время. Ей нужна была дистанция. Мир Камилы рушился. Она была уверена в этом, когда увидела, как Лорен убегает от нее. Она хотела последовать за ней, но знала, что в интересах их отношений и ее собственного благополучия лучше просто отпустить ее. Идеальная фигура Лорен стала расплывчатой, когда Камила смотрела, как она спускается по коридору. К тому времени, как темноволосая девушка завернула за угол, по лицу Камилы уже потекли слезы. В поисках Остина, к которому все это в конечном итоге привело, она обернулась, чтобы накричать на него еще немного. Он тоже исчез. Камила стояла там с лицом, залитым горячими слезами, когда несколько студентов беззаботно пронеслись мимо нее. Когда шел дождь, он действительно лил. Каждый раз. Все всегда происходило по наихудшему сценарию. Недоразумения переросли в ссоры, которые вскоре вылились в один большой взрыв. Это определенно была та ситуация, о которой шла речь. Все достигло своего пика, и теперь это было то, с чем ей пришлось столкнуться. Это было почти так, как если бы каждый положительный аспект ее жизни теперь был разрушен. И это была ее вина. __________________________________________________________________________ Зачем она это сделала? Когда Лорен сидела в своей комнате, разглядывая все написанное Камилой, она задавалась вопросом, какого хрена она повесила это здесь. Но она знала. Это было красиво. Это заставило ее подумать о Камиле. И раньше это было замечательно. Но это просто возвращало ее в плохое место. Пока она была в таком настроении, она вообще не хотела никаких напоминаний о кареглазой девушке. Повинуясь импульсу, Лорен протянула руку и схватила листок с надписью, который она приклеила скотчем над изголовьем кровати. Она не скомкала его, но бросила на землю. Она повторила жест со страницей, которая была прикреплена скотчем чуть выше на стене. Одну за другой Лорен начала срывать со стены все, что она повесила и напоминало о Камиле. Бумаги разлетелись в кучу на полу. Нахмурившись, Лорен оглядела свою недавно разгромленную комнату. Ей следовало остаться в гребаной школе. Если бы она была там, у нее не было бы шанса испортить все, что она с таким трудом украсила. Пропуски ничему не помогли. Это просто оставило ее наедине со своими мыслями. И она думала, что это то, чего она хотела, но не до такой степени. Лорен не осмелилась бы выбросить все листки. Это все еще было сентиментально. Она по-прежнему дорожила этим. Она просто не хотела никаких напоминаний о Камиле в данный момент. Но, конечно, она не могла долго избегать ее. __________________________________________________________________________ Тем временем учебный день подходил к концу. Нетерпеливые ученики выбегали из своих классов, стремясь поскорее попасть домой. Камиле не терпелось добраться только до одного места; шкафчика Лорен. Она бросилась туда сразу после урока, готовая атаковать проблему в лоб. Эта ситуация выходила из-под контроля. Надеюсь, Лорен к этому времени остыла, и Камила сможет сказать то, что ей нужно было сказать. Ей просто нужно было высказать это вслух. Она не сводила глаз с конца коридора, откуда, как она знала, должна была появиться Лорен. Минуты шли, но Лорен по-прежнему не было видно. Камила нервно посмотрела на часы. Опоздать на автобус теперь было опасно, но поговорить с Лорен обо всем было важнее. Она подождала еще несколько минут, затем решила, что та не придет. Лорен теперь избегает ее? Если это была игра, в которую они играли, у Камилы это не очень хорошо получалось. И ей это не очень нравилось. Нахмурившись, Камила поплелась к своему шкафчику. Она схватила свои дурацкие учебники и запихнула их в сумку. Затем она захлопнула свой шкафчик и направилась к выходу. Выйдя на улицу, она обнаружила, что автобусные полосы пусты. Фантастически. Но, может, дойти сегодня домой пешком было не так уж плохо. Это дало бы ей время подумать, а также придумать план, как все исправить. Пока Камила шла, она почувствовала, как капля дождя упала ей на щеку. К счастью, она подняла глаза и увидела серое небо. Она подумала, что это уместно. Сегодня был подарок, который продолжали дарить; Череда неудачных событий. Темой была депрессия, и к ней хорошо подходили события дня. Морось перешла в дождь, который в конечном итоге превратился в ливень, а она еще не прошла и половины пути. Это было похоже на то, что облака открылись, и Бог сказал: "Я ненавижу тебя, Камила". Прямо как Люцерна из "Маленьких Негодяев". Она тоже подумала, что это подходит. Их характеры были едины. Долгие прогулки домой под проливным дождем дали ей достаточно времени, чтобы разобраться во всем. Если бы она не смогла найти Лорен в школе, она бы пошла в единственное место, где, как она знала, в конечном итоге окажется ее девушка. Шаг за шагом Камила направилась к дому Лорен. Она надеялась, что та примет ее присутствие, несмотря на то, как они расстались ранее. Трясущимися руками она решительно постучала в дверь. Она попыталась прикрыть лицо от дождя, который сопровождался настоящей грозой. Все ее тело все равно промокло насквозь, так что даже если бы это помогло, толку было бы немного. Дверь быстро открылась, и появился отец Лорен. Он выглядел, мягко говоря, смущенным. Затем он быстро распахнул дверь пошире и поторопил Камилу, чтобы она зашла внутрь. — Что ты там делаешь, гуляя под дождем? — спросил Майкл, зная, что Камила еще не умеет водить. Камила стояла там, где стояла, игнорируя жесты Майкла, приглашающего ее войти. Лорен услышала стук и суматоху наверху, поэтому она заглянула вниз, чтобы посмотреть, из-за чего переполох. Когда она увидела выражение лица своего отца и Камилу, стоящую просто на улице, она быстро спряталась за стеной. Какого черта она здесь делала? Она просто не могла передохнуть, не так ли? Нет, она не могла. Майкл обернулся, чтобы посмотреть на Лорен, молча спрашивая, знала ли она о ее планах появиться. Лорен немедленно отрицательно покачала головой и пошевелила руками, чтобы подчеркнуть свой ответ. — Скажи ей, что меня здесь нет, — крикнула Лорен так тихо, как только могла. Ее голос был достаточно громким, чтобы Камила услышала, что заставило ее поникнуть, ее плечи непроизвольно опустились. Выражение ее лица вытянулось. Майкл посмотрел между ними двумя с любопытством. Когда он увидел, что Камила собирается уйти, он схватил ее за плечи, чтобы остановить. — Ты не выйдешь обратно в такую погоду, — многозначительно сказал Майкл, приглашая Камилу зайти внутрь. Лорен закатила глаза и удалилась обратно в свою комнату, громко закрыв дверь. Камила нерешительно подчинилась, не желая навязываться вопреки желанию Лорен, но и не желая обидеть Майкла, настаивая на приглашение войти домой. Жара в Майами делала дождь терпимым. Она была всего лишь мокрой. Но в доме Лорен ей казалось, что она замерзает. Не помог и включенный кондиционер, обдувавший Камилу и заставлявший ее немного дрожать. Майкл заметил это и осторожно повел ее к лестнице, жестом показывая, чтобы она поднималась. — Сходи за полотенцем и скажи Лорен, чтобы она дала тебе сухую одежду, — проинструктировал он ее отцовским тоном, как будто она была одной из его родных. — Все в порядке, папа Джей [Papa J]... Правда, — заверила его Камила, пытаясь направиться обратно к двери. — Ты насквозь промокла. Ты заболеешь. Иди, — сказал он более авторитетно. — Ладно... — Камила вздохнула, вяло поднимаясь по лестнице. Отлично. Как она должна была выпутываться из этого? Она не хотела обременять Лорен сухой одеждой. Хотя было хорошо известно, что она любила носить одежду своей девушки, обстоятельства были другими. Они вдвоем были в разных местах. Ее туфли хлюпали при каждом шаге, что в большинстве случаев было бы забавно, но сейчас этот звук просто раздражал ее. Не отрывая взгляда от пола ниже, она потащилась к двери Лорен. Она подняла мокрую руку, чтобы постучать в дверь, затем опустила ее рядом с собой. Лорен не хотела, чтобы она была здесь. И она, вероятно, даже не дала бы ей никакой одежды. Вся эта прогулка сюда была напрасной. Она совсем не остыла. Желая продлить вопрос еще на несколько секунд, Камила пошла по коридору. Она подошла к шкафу и открыла маленькую дверцу, выбирая полотенце среди разноцветных. Она выбрала полотенце с барвинком [растение такое]. Оно напомнило ей о сладкой вате и счастье, о чем она мечтала. Нужно было немного взбодриться. Она развернула его и завернулась в него, сразу же окутавшись ароматом чистого белья и Лорен. Два ее любимых запаха слились в один. Легкая улыбка играла на ее губах, когда она немного высушила волосы и попыталась остановить капельки. Лорен открыла дверь, чтобы посмотреть, все ли еще внизу Камила, но увидела ее в конце коридора. Она сушила волосы и как раз поправляла полотенце на плечах, когда их взгляды встретились. Сердце Лорен защемило от этого зрелища. Камила была такой красивой, даже когда она была мокрой с головы до ног, с растрепанными волосами. Но она была очень расстроена из-за нее, поэтому то, как мило она выглядела в тот момент, вообще не имело большого значения для Лорен. Те несколько секунд, что Камила выдерживала пристальный взгляд Лорен, были неловкими. Ни одна из них не знала, что сказать. Но Лорен жестом пригласила Камилу подойти. Непроизвольная улыбка появилась на лице Камилы, когда она подошла. Она собиралась обнять ее, но Лорен отвернулась и вернулась в свою комнату. Лицо Камилы вытянулось. Но она руководствовалась логикой, что Лорен не хотела ее обнимать, потому что она была мокрой. Не потому, что она не хотела. Она знала, что это, вероятно, неправда, но это должно было заставить ее двигаться вперед. — Тебе нужна одежда, не так ли? — пробормотала Лорен, не глядя на нее. Она уже была в процессе доставания вещей, когда Камила произнесла небольшое подтверждение. Она вытащила толстовку и шорты и бросила их Камиле, которая не поймала ни то, ни другое. — Спасибо... — Камила вздохнула, присев на корточки, чтобы поднять их. — Ты не возражаешь, если я просто переоденусь здесь? — Нет, мне все равно, — пожала плечами Лорен, возвращаясь к кровати, чтобы лечь. Она прижалась к подушке и полностью проигнорировала девушку в другом конце комнаты, которая снимала с себя мокрую одежду. Она пожалела о решении не смотреть на нее, потому что в последний раз, когда она видела ее раздетой было темно. Но, возможно, это было и к лучшему. Ей не нужно было, чтобы образы едва одетой Камилы добавляли беспорядка в ее голове. — Я закончила, — объявила Камила, возвращаясь к сушке волос. — Хорошо, — Лорен пожала плечами, не поворачиваясь к ней. Камила ожидала, что Лорен повернется к ней лицом, но она этого не сделала. Камила стояла там в своем новом наряде и хмурилась. Она воспользовалась возможностью осмотреть ее комнату, заметив в ней что-то необычное. Она казалась пустой. Она не могла понять почему. Пытаясь понять это, она тихо и медленно приблизилась к Лорен. Что-то смялось у нее под ногой, и она быстро отступила назад, чтобы посмотреть, что она испортила. Это был лист бумаги. Несколько листков бумаги, теперь, когда она посмотрела на это, она узнала что это. Размер листа и знакомый почерк сразу дали ей понять, что это из ее дневника. Она сложила два и два и поняла, почему ее комната выглядела такой пустой. Она все это написала. И это было здесь, перед ней. Если раньше она думала, что ей грустно, то теперь понятия не имела что чувствовать. Теперь все явно пошло не в желаемом направлении. Лорен, блять, сорвала все со стен, оставив их почти полностью пустыми. — Зачем ты... Зачем ты их сняла? — Камила нахмурилась. — Я была зла на тебя, — сказала Лорен, и Камила вспомнила Остина. Он сказал ей те же самые слова несколько часов назад. Это было подходящим выражением для гнева. Для распространения слухов - нет. — Эм... — Камила смущенно замолчала. — Насчет всей этой истории с Остином… Я... — начала она, но Лорен снова перебила ее. — Не надо, — Лорен покачала головой, все еще не глядя на нее. Ее взгляд был устремлен на спинку кровати перед ней. — Лорен, позволь мне просто сказать тебе. Пожалуйста, — Камила поджала губы, когда она уставилась на затылок Лорен. — Я не хочу слышать об этом, — отказала она ей. Если бы она предложила другую тему для разговора, Лорен, вероятно, была бы более восприимчивой. — Но... — Камила, я действительно даже не хочу, чтобы ты была здесь прямо сейчас, — поделилась Лорен. В этот момент она была предельно честна, больше не пытаясь щадить ее чувства. Ну, ладно. Ауч. — Ну, твой папа не разрешает мне гулять под дождем, так что… Я должна остаться здесь. И нет смысла не разговаривать с тобой, когда мы оба ограничены одним пространством... — указала Камила. — Я знаю, Камила. Но я не могу разговаривать с тобой прямо сейчас. Я не чувствую, что хочу говорить об этом дерьме сейчас, — пробормотала Лорен, откидываясь на спинку кровати. — Почему? — Камила нахмурилась. Она решила, что сейчас самое подходящее время все преодолеть. Когда еще им будет обеспечено такое уединение, как сейчас? "Почему". Это был хороший вопрос. Почему Камила игнорировала Лорен последние две недели? Почему она была такой отстраненной? Почему никогда не предлагала объяснений, когда Лорен спрашивала? Почему она пыталась объяснить только сейчас, когда все угрожало их отношениям? Почему все должно было зайти так далеко, прежде чем Камила захотела поговорить? "Почему" было очень хорошим вопросом. Лорен почувствовала на себе обжигающий взгляд Камилы, но не обернулась. Она была так зла на нее. Это было не только из-за сегодняшнего дня, как, вероятно, предполагала Камила. Это было из-за множества факторов. Такие вещи, как непокорность, то, как Камила все еще настаивала на том, чтобы быть с Остином после того, как Лорен высказалась перед ней. Такие вещи, как ложь, которую Камила говорила постоянно. И это даже больше не было очевидно. Раньше Камила была ужасной лгуньей, но теперь она с легкостью говорила это прямо в лицо. Такие вещи, как неуместная вина, как Камила пыталась все свалить на нее. На самом деле она пыталась чертовски разозлиться из-за того, что Лорен не знала, что с ней происходит. В нормальных отношениях не было этих факторов. Может, им стоит побыть некоторое время порознь. — Лор? — подсказала Камила, когда она не ответила на ее вопрос. — Я думаю... — голос Лорен затих. Она на самом деле сомневалась, хватит ли у нее сил произнести эти следующие слова. Она знала, что не будет этого иметь в виду. Но может так будет лучше. — Я думаю, нам стоит сделать паузу ненадолго. У науки есть объяснение всему. Но как они объяснят реальную боль, которую она чувствовала в груди, с этих слов Лорен? Как бы они объяснили внезапную одышку , от которой она страдала, когда то, что она сказала, действительно подействовало на нее? Какая серия объяснений могла бы объяснить, почему у нее стало тяжело на сердце, просто услышав что-то подобное? — Что? — голос Камилы дрогнул. Это было как гром среди ясного неба, что она натворила на этот раз? Должно быть, она ослышалась. — Это... это даст тебе немного времени, чтобы разобраться в некоторых вещах, а мне - разобраться в некоторых вещах самостоятельно... — Лорен продолжила. Она все еще не могла смотреть на Камилу. Камиле казалось, что мир надвигается на нее. В тот момент она застыла. Она не могла плакать, она не могла двигаться, и она не могла говорить. Все что она могла - чувствовать боль. И это так и было. Камила почувствовала, как будто ее сердце только что вырвали из груди. Лорен набралась смелости повернуться и посмотреть на нее. Но когда она это сделала, то пожалела, что сделала. Лицо Камилы заставило ее сердце резко упасть в груди. Она заметно дрожала. Поделиться — Ты уверена?.. — спросила Камила, когда обрела способность говорить. У нее перехватило дыхание. Было трудно глотать. — Да, — кивнула Лорен и перевела взгляд на простыни внизу. — Хорошо, — голос Камилы дрогнул. Ее дыхание участилось еще больше, и она действительно попыталась отдышаться. Каждая попытка взять себя в руки была тщетной. Она была на грани срыва, и Лорен знала это. — Камила… Не плачь... — неуверенно сказала Лорен, снова поднимая на нее взгляд. Камила стояла на месте, ее взгляд не был сосредоточен ни на чем конкретном. Ее мысли явно были где-то далеко, но она выглядела испуганной. Внутренне мысли Камилы неслись со скоростью мили в минуту. Ее шоковое состояние было слишком сильным, чтобы она могла что-либо предпринять. Лорен оценила выражение ее лица и мгновенно пожалела о том, что сказала ей. В любом случае, она не это имела в виду. — Кэмз... — повторила Лорен более мягко, медленно поднимаясь с кровати. Когда Камила заметила идущую к ней Лорен, все сразу прояснилось. Ее решительное поведение полностью разрушилось. С ее губ сорвалось рыдание, которое Лорен было больно слышать. Камила, вероятно, упала бы на пол, если бы сильные руки Лорен не обхватили ее сейчас. Она крепко держала ее, удерживая в вертикальном положении. Камила просто стояла там. Она не прижималась к ней, как обычно. Почему Лорен обнимает ее после того, как рассталась с ней? Камила хотела спросить, но едва могла дышать. Она сильно плакала. У нее текло из носа и все такое. В защиту Лорен скажу, что она никак не могла знать, что ее слова сразу же подействуют на нее так, как оказалось. И она делала только хуже, потому что объятия Лорен сделали ее еще печальнее, потому что было похоже, что она отчаянно пыталась удержать ее вместе. Это было бесполезно, потому что Камила выражала свое раскаяние в этом и во всем, что привело к этому. Кончики пальцев Лорен успокаивающе прошлись вверх и вниз по ее руке, пытаясь хоть как-то успокоить ее. Это действительно не сработало. — Кэмз... — сказала Лорен, сама почти на грани слез. Она не могла придумать, что сказать, кроме этого, зная, каким умиротворяющим обычно казалось это прозвище. — Прости... — Камила зарыдала у нее на плече. Наконец она обняла ее за спину. Сначала она была почти напугана. — Все в порядке... — заверила ее Лорен, все еще поглаживая пальцами ее руку. — Я не имела это в виду. — Да, это ты и имела в виду, — возразила Камила. В разумных пределах она понимала, что спровоцировало это. Но это не остановило боль. Это не остановило поток ее слез. И она даже не могла сейчас изображать жертву, потому что знала, что сама напросилась. — Я хотела… Но не хочу. Я не могу, — Лорен изо всех сил пыталась объяснить, и теперь ее собственные слезы тоже лились. — Я люблю тебя, но это все просто… Я не знаю. Камила обняла ее полностью, полностью притягивая Лорен к себе. Мысль о том, что какое-то время у нее не будет возможности обнять ее вот так, побудила ее прижаться к ней крепче. Между ними практически не было пространства. Она немного откинулась назад, чтобы выдержать ее взгляд, но черты ее лица были размыты из-за слез. Она хотела как-то справиться с этим. Она хотела все исправить. Расстаться так скоро просто не было возможным. Этого не могло случиться. — Мне жаль… Мы можем поговорить об этом. На самом деле нам не обязательно расставаться... — неуверенно предложила Камила. Ее слова были невнятными, и, когда они слились воедино, она надеялась, что Лорен сможет понять, что она пытается сказать. — Я думаю, сейчас нам это нужно, — тонко не согласилась Лорен. Это противоречило тому, что она только что сказала, но сейчас она была не в своем уме. — Нет... — всхлипнула Камила. — Мы не обязаны… М-Мы… Мы можем… Мы можем просто... — она изо всех сил пыталась придумать какие-либо альтернативы. Ее голос ужасно дрожал, и она едва понимала себя. Она проклинала себя за то, что не смогла составить связное предложение. — Не усложняй это еще сильнее, чем уже есть, — тихо попросила Лорен. — Пожалуйста. Этот ответ вызвал еще один приступ рыданий, сотрясший тело Камилы. Это означало, что она была серьезна. Она действительно хотела расстаться. Может быть, это не было официально и продлится недолго, но это все равно разрывало ее на части. Не было разницы между "сделать перерыв" и "расстаться". Они обе чувствовали то же самое, хотя один термин должен был быть менее жестоким, чем другой. Если это вообще было возможно, она, казалось, начала плакать сильнее, чем раньше. Дошло до того, что она была совершенно безутешна. Ее грудь вздымалась. Она была так расстроена, что едва знала, что с собой делать. Лорен привыкла быть сильной. Конечно, она тоже была расстроена, но Камила была совсем другой. Лорен держала себя в руках достаточно долго, чтобы быть рядом с Камилой. Она часто была тем плечом, на котором можно было выплакаться, и сейчас не было исключением. Сильными руками она крепко обняла Камилу, чтобы ее успокоить. Слезы Камилы пропитывали тонкую ткань ее рубашки, но Лорен не особо возражала. Камила попыталась воспользоваться их положением. Ужасное чувство, что Лорен не подойдет к ней в последующие дни, отказывалось отпускать. Это было почти неизбежно. Помня об этом, Камила инстинктивно наклонилась вперед. Лорен позволила их губам соприкоснуться на секунду, затем она отвернулась от этого. Это просто казалось неправильным. Теперь все пошло наперекосяк. — Я думаю, тебе стоит уйти... — сказала Лорен, ослабляя хватку. Это поразило Камилу сильнее, чем что-либо другое. Вот и все. Все было кончено. Это был конец всему. Ее губы сжались в тонкую линию, когда она полностью оторвалась от Лорен. Бросив на нее последний пристальный взгляд, она минуту или две смотрела ей в лицо. Щеки Лорен раскраснелись, показывая, насколько она сама была расстроена. Ее губы были плотно сжаты, когда она безутешно смотрела в пол под собой. Ее волосы цвета воронова крыла почти закрывали ее лицо, но Камила все еще могла разглядеть ее идеальный фарфоровый цвет кожи. Даже когда она плакала, она была невероятно красива. Но она больше не была ее. Лорен почувствовала, что ее пристальный взгляд остановился на ней, но она подавила желание оглянуться на нее в ответ. Камила, очевидно, переживала это тяжелее, чем Лорен, но опять же, вероятно, это еще не ударило по ней в полную силу. Видеть, как Камила ломается у нее на глазах, неуклонно разрушало стену, которую Лорен отчаянно пыталась поддержать. Старшая девушка ничего так не хотела, как вытереть слезы и поцелуями прогнать печаль, но, как ни странно, она не могла. Это было странно. Противоречивые чувства, которые она испытывала к ней, были чуждыми. Ее решение было разумным. Их равновесие было нарушено, и им нужно было восстановить его. Возможно, через несколько дней или недель они могли бы попробовать еще раз. Камила медленно сделала глубокий вдох. Ее глаза все еще были устремлены на Лорен, которая все еще отказывалась встречаться с ней взглядом. Непроизвольно пролилось еще больше слез, но она оставила попытки остановить их. Она подняла руку, чтобы вытереть их, и приготовилась сказать последнее слово перед уходом. — Я люблю тебя, — почти прошептала она. Это было почти неслышно. Но Лорен услышала ее, и это вызвало непрерывный поток слез, стекающий по ее лицу. — Я тоже тебя люблю, — ответила Лорен взаимностью. Как только она это сказала, Камила взяла ее руку и неуверенно поднесла к губам. Она поцеловала ее костяшки пальцев и мягко отпустила ее. Это действие убило ее. Она хотела поцеловать ее в губы, но чувствовала, что переступит границы дозволенного, если сделает это. Итак, этого должно быть достаточно. Жест угрожал задушить Лорен. Она была в слезах, но не ревела, как та, что пониже ростом. По крайней мере, пока. Она была на грани нервного срыва, подобного тому, что был у Камилы. Лорен так сильно любила ее, и между ними двумя было так много любви. На самом деле она не могла отпустить ее таким образом, но знала, что это было необходимо. Инстинкт отвечать взаимностью был силен, поэтому Лорен шагнула вперед и прижалась поцелуем ко лбу Камилы. Ее губы задержались на месте прямо между бровями, но она отодвинулась, услышав как Камила тихо всхлипывает. С красными и опухшими глазами Камиле, наконец, разрешили встретиться взглядом с Лорен. Она моргнула, как только их взгляды встретились. Когда она это сделала, Камила выглядела полностью побежденной. Камила знала, что ее время официально истекло. Больше не было сказано ни слова. Больше они не обменялись взглядами. Больше между ними вообще ничего не произошло. Она отвернулась от Лорен и вышла. Как только она спустилась вниз, она схватила свою все еще промокшую сумку с книгами и сбежала из дома. Ей было все равно, что сказал Майкл. В последнее время казалось, что побег был единственным способом, которым она покидала резиденцию Хурэги. Она не была там с тех пор, как прошла встреча с Кларой. И теперь она знала, что какое-то время не вернется сюда. Лорен почувствовала себя потерянной. Всякий раз, когда она расставалась с людьми в прошлом, Камила обычно помогала ей встать на ноги. Конечно, у нее были Нормани, Дайна и Элли, к которым она могла обратиться, но ей больше всего нравились интуиция и советы Камилы. Но она не могла с ней заговорить. Она был тем, с кем Лорен порвала отношения. Осознание этого вызвало еще больше слез. На ее подушке было мокрое пятно приличных размеров, но она не могла остановиться. Реальность того, что она натворила, поразила ее. Теперь Камилы не стало, и она никогда не чувствовала себя более одинокой. __________________________________________________________________________ На следующий день Лорен спокойно села в автобус. Она смотрела прямо перед собой, стараясь не смотреть в сторону Камилы. Хотя она использовала все свое самообладание, чтобы просто добраться до своего места, она была совершенно удручена. Тейлор в шутку сказала ей, что в прошлый раз она выглядела как потерявшийся щенок вечером за ужином. Выражение ее лица, вероятно, не сильно изменилось с тех пор. Ее наряд, казалось, соответствовал ее настроению. Одетая в черную толстовку с капюшоном, спортивные штаны, шапочку и скетчеры, она села в автобус и сразу легла. Решив не смотреть в сторону Камилы, она решила послушать музыку и выглянуть в окно или что-то в этом роде, она использовала фонарик на своем телефоне, чтобы найти свои наушники в сумке, затем застонала, когда поняла, что оставила их на столе. Она вернулась в прежнее положение, улегшись на сиденье, просто решив попытаться заснуть. Это почти сработало. Но грохот автобуса в сочетании с разговорами, слышимыми вокруг, мешал ей обрести покой. Она закрыла глаза и попыталась отгородиться от всех. Один разговор заставил ее воспрянуть духом. — Камила … Остин, — было все, что она услышала. Она уловила конец того, что сказал этот человек, и решила настроиться. — Да, я слышал, они снова вместе или что-то в этом роде, — услышала она чей-то голос. Это было похоже на Дрю. — Но разве она сейчас не лесбиянка? Я думала, она была с этой девушкой Лорой или как там ее зовут, — возразил другой человек. Она звучала как Мариэль. — Я тоже так думал, но я видел, как она снова была без ума от него, — вспоминал Дрю. — У них все еще что-то есть? — спросила Мариэль. — Я не знаю. Вероятно, у нее что-то с ними обоими. Она шлюха, — Дрю рассмеялась. Лицо Лорен вспыхнуло от гнева. Какого хрена они говорили такие вещи о ее девушке? Она остановилась на секунду, чтобы мысленно поправить себя. Камила больше не была ее девушкой. Но это ни хрена не значило, что она просто должна была сидеть сложа руки и позволять людям говорить о ней всякое дерьмо. — Это не так, — многозначительно сказала Лорен, садясь и поворачиваясь к ним лицом. Ее предположения оказались верными. Мариэль и Дрю посмотрели на нее, как на оленя в свете фар. Гребаные идиоты. — Что? — спросил Дрю, в замешательстве глядя на Мариэль. — Камила не шлюха. Так что завали ебало, — огрызнулась Лорен и развернулась обратно, возвращаясь в исходное положение лежа. Ей не удалось пробыть там долго. Автобус остановился перед школой, и Лорен вскочила, стремясь отделиться от всех остальных. Что, черт возьми, все это значило? Люди несут чушь и распространяют слухи, это было обычным явлением в старшей школе, и Лорен привыкла слышать глупые комментарии. Но Камила никогда не была их темой. Лорен задавалась вопросом, что побудило ее стать их темой, когда она входила в здание.