Альтернативная концовка
14 апреля 2024 г., 19:13
От автора оригинала: Эта альтернативная концовка начинается с главы 24. Она продолжается до главы 25 и заканчивается там. Я включила обе главы целиком, чтобы освежить вашу память. Если вы хотите перейти сразу к делу, то все меняется после разговора Клары и Лорен. И снова, когда Камила видит Лорен на их поляне в парке.
Должно быть, это был один из худших дней в жизни Лорен. Этот определенно был в ее топ-3. Из-за того, что она провела почти весь вечер, выплакивая свое сердце, она не выполнила ни одного домашнего задания. Она тоже не училась, поэтому была почти уверена, что провалила популярную викторину на уроке истории. И из всех дней все, казалось, выбрали именно этот, чтобы поговорить с ней. Даже люди, с которыми она не общалась регулярно, казалось, хотели завязать с ней беседу. Ей пришлось очень постараться, чтобы не быть стервой. Это было утомительно.
— Черт возьми, Ло. Ты дерьмово выглядишь, — поддразнила Дайна, когда увидела, как Лорен тащится на урок анатомии. Она не видела ее весь день. Она пропала во время ланча. Но Дайна и остальная часть их компании об этом не знают, Лорен решила пообедать сегодня с Веро и Люси - просто чтобы держаться подальше от Камилы.
— Спасибо, Дайна, — коротко сказала Лорен, занимая место рядом с ней. Она сразу же наклонилась над столом в надежде пресечь любые попытки завязать разговор.
— Тебя сбил автобус? — Дайна продолжила.
— Дайна, — простонала Лорен. — Я действительно не в том гребаном настроении, — просто сказала она. Она знала, что Дайна просто шутит, но в данный момент это выводило ее из себя.
— Что с тобой не так? — печально спросила она. На секунду она подумала, что это потому, что то, что она сказала, обидело ее. — На самом деле ты не дерьмово выглядишь. Я пошутила.
Лорен знала, что это правда. Мешки под ее глазами были явным признаком недосыпания. Она пролежала без сна почти всю ночь, мучимая воспоминаниями об их болезненном расставании. Она не потрудилась сделать макияж или подобрать красивый наряд. Таким образом, ее далеко не идеальная кожа демонстрировала все свои недостатки, и она в последнюю минуту надела спортивные штаны. Ее настроение тоже было не очень хорошим. Она была раздражительной и тихой весь день. Вероятно, она действительно выглядела дерьмово. Она также себя чувствовала.
— Ничего, — пробормотала Лорен.
— Мила на тебя действует, — Дайна закатила глаза. Она привыкла слышать этот дерьмовый ответ от кареглазой девушки.
— Мы можем не говорить о ней прямо сейчас? — Лорен вздохнула и закрыла лицо руками.
Это дало Дайне понять, что действительно что-то не так. В большинстве случаев Лорен ухватилась бы за любую возможность поговорить о Камиле. Обычно она проводила большую часть урока, болтая Дайне всякую чушь о ней.
— Что, черт возьми, произошло? — потребовала ответа Дайна.
— Ничего, — повторила Лорен, на самом деле не в настроении поднимать эту тему. Это было еще свежо. Это была открытая рана, которой она пыталась избежать весь день.
— Девушка, — невозмутимо ответила Дайна, желая, чтобы она просто высказала это сразу.
— Мы расстались, — поделилась Лорен.
— Что?! Нет! — закричала Дайна, заставив всех обернуться, чтобы посмотреть на них.
— Ага, — ошеломленно кивнула Лорен. — Итак, как прошел твой день?
— Почему? — Дайна заскулила. — Кто это сделал? Ты или она? Что за хуйня, почему?
— Я действительно не хочу говорить об этом, Дайна... — пожаловалась Лорен, раздраженно проводя рукой по волосам.
— Это была ты, не так ли? Какого черта? — предположила Дайна, уставившись на затылок Лорен.
— Да, хорошо. Теперь ты можешь просто перестать... — категорически попросила Лорен.
— Она тебе сказала? — спросила Дайна.
— Сказала мне что? — Лорен вздохнула.
— Обо всем, что говорили все эти люди? — Дайна проинформировала ее. — Потому что, если она расскажет тебе, и ты все равно с ней расстанешься, тогда...
— Какие люди? — Лорен нахмурилась. Она вспомнила то, что подслушала в автобусе. Разве это не было всего лишь разовым событием?
— Значит, она тебе не сказала, — Дайна поняла и закатила глаза. Она пробормотала что-то, чего Лорен не расслышала, себе под нос и покачала головой. Она подумывала просто рассказать Лорен самой, хотя это было не ее дело. Это была работа Камилы, и она имела право так говорить, но может быть, если бы Дайна это сделала, это спасло бы их отношения.
— Не рассказала мне что? — проворчала Лорен, раздражаясь из-за того, что все, казалось, знали что-то о ее девушке, чего не знала она. Нет. Ее девушка. Камила. Ей действительно нужно было перестать произносить слово на букву "Г". Она больше не была такой.
— Мила была вроде как...
— Миссис Хансен, почему я слышу разговоры? — Дайну прервала их учительница, которая смотрела на них обоих, приподняв бровь.
— Мы говорим о работе, — ответила Дайна.
— Забавно, потому что не похоже, что у тебя что-то записано на бумаге, — отметила она.
— Лорен объясняет это мне первой, — сказала Дайна. Она подавила желание показать ей средний палец. Будущее Камрен было гораздо важнее, чем навешивание ярлыков на кучу неслыханных мускулов.
— Приступай к работе, — проинструктировала она, прежде чем вернуть свое внимание обратно к экрану компьютера.
— Она такая тупая, — усмехнулась Дайна. — Она, очевидно, слышала разговор, потому что мы разговаривали...
— Камила была кем-то вроде чего? — подсказала Лорен, с нетерпением ожидая ответа. Ощущение, что Дайна сейчас попытается сменить тему, было сильным.
— Она вроде как удостоилась нескольких взглядов и замечаний в свой адрес, — тихо начала Дайна, воздерживаясь от того, чтобы снова привлечь внимание их учителя.
— За что? — поинтересовалась Лорен.
— Ну,… Люди думают, что она встречалась с тобой, пока она была с Остином, — неуверенно поделилась Дайна.
— Какого хрена они так подумали? — усмехнулась она.
— Это то, что Дорито сказал всем, — пожала плечами Дайна.
— Значит, они думают, что она изменяет мне с ним? — Лорен попыталась понять.
— Ну, нет. Долбоеб рассказывал людям, что она трахалась с тобой, пока они были вместе. Он выставил ее шлюхой, — пожала плечами Дайна.
— Но они расстались давным-давно... — решительно заявила Лорен.
— Точно. Так что все это чушь собачья, — заключила Дайна.
— Ну, это действительно пиздец. Зачем ему это говорить? — сердито спросила Лорен. Сегодня ее просто все бесило.
— Я не знаю, — пожала плечами Дайна.
Последнее, что Дайна знала о планах Камилы, было то, что она собиралась поговорить с Остином. То, что произошло между "тогда" и "сейчас", было ей совершенно неизвестно. Ей было трудно заполнить пробелы, чтобы понять, что стало причиной распада их отношений.
— Я запуталась. Какое это имеет отношение к тому, почему мы расстались? — Лорен заговорила, изо всех сил пытаясь связать это с ними обоими.
— Она не сказала тебе, потому что думала, что справится с этим сама или что-то в этом роде. Мила думала, что не может тебе сказать, — предположила Дайна. — Так что она
просто вообще с тобой не разговаривала.
— Она не настолько глупа, чтобы думать, что не может поговорить со мной о чем-то подобном, Дайна. Я думаю, ты ошибаешься на этот счет. Я бы, черт возьми, помогла ей. Она это знает, — усмехнулась Лорен.
Доверие было основным компонентом их отношений. Лорен гордилась про себя о том, насколько открытыми и честными они обычно были друг с другом. Они всегда все обсуждали. Это была одна из главных причин, по которой Лорен и Камила так хорошо работали вместе. У них было доверие. Если Камила хоть на секунду подумала, что она не может поделиться чем-то с Лорен, значит, у них не все так хорошо, как она думала.
— Хорошо, — сдалась Дайна. Она знала, что была права. Камила сама рассказала Дайне. Это пришло прямо из первоисточника. Но у Камилы, очевидно, были какие-то психические отклонения, поэтому Дайна решила просто предоставить ее самой себе. Если в итоге она все испортит, так тому и быть. Дайна оставила остальное объяснение при себе. Тогда она ясно поняла, что это безнадежное дело.
На этом их разговор закончился. У Лорен голова шла кругом. Камила ни за что бы не подумала, что не сможет поговорить с ней. Они говорили обо всем. Тяжелые темы и беззаботные темы появлялись и исчезали как по маслу.
Но, возможно, Дайна была права. Не было никаких сомнений в том, что история с травлей, вероятно, была правдой, у нее были доказательства сегодняшнего утра. Лорен просто было трудно придумать причину, по которой Камила не рассказала ей об этом. Она рассказывала ей все. Или, по крайней мере, она так думала. Лорен смотрела на многое, пытаясь переосмыслить их отношения.
Камиле просто было интересно, как все дошло до этого. Это, несомненно, была ее вина, но какого хрена она все это сделала? Она должна была просто сказать ей. Кто знает, может быть, Лорен могла бы решить все с самого начала, и они все еще были бы сильны прямо сейчас. Но она этого не сделала. Она все скрывала и ждала, пока все не выплеснется ей в лицо. К тому времени, когда она была готова поделиться своей точкой зрения, Лорен порвала с ней. Она никогда не хотела, чтобы она порвала с ней. Они только начали, а она уже закончила. Она все испортила.
Камила согнулась пополам и закрыла лицо руками. Она думала, что к этому моменту выплакалась бы досуха. Но слезы не прекращались. Они никогда не прекращались, они просто находились в режиме ожидания. Она взяла себя в руки на достаточно долгое время, чтобы выполнить свои задания, затем снова начала думать и вместе с этим снова заработала система падания слез. Это было циклично. Сегодня у нее был беспорядок.
И вдобавок ко всему, она вообще не видела Лорен. Роли действительно поменялись. Теперь это Лорен пропускала обеденные перерывы и не посещала места их встреч. Это Камила ходила на их остановки с проблеском надежды, и это Камила продолжала расстраиваться, когда она не появлялась. Это Камила отправляла сообщения Лорен и переводилась на голосовую почту, когда звонила. Это Камила, похоже, не могла связаться с ней, как бы сильно она ни старалась.
Тем не менее, это было небольшое напоминание о том, что Лорен любила ее. Она вспомнила фактический разрыв. Это не было порочным. Это не было жестоко. Возможно, в тот момент так казалось, но это было не так. Лорен была так нежна с ней. Она обнимала ее, пока та плакала, и поцеловала в лицо, прежде чем уйти. Не было ни криков, ни бури. Все было относительно стабильно.
Но Камиле хотелось, чтобы Лорен обругала ее или что-то в этом роде, чтобы она могла списать разрыв на импульсивность. Ей хотелось, чтобы не было криков и вопиющей брани, чтобы она могла сказать, что они были захвачены моментом. Все, чего она хотела, - это оправдания для Лорен, чтобы Камила могла сказать, что она не имела в виду то, что сказала. Она хотела, чтобы все прошло по-другому, потому что то, как это произошло на самом деле, дало ей понять, насколько Лорен приняла решение. Лорен на
самом деле хотела этого. Ее спокойное поведение было свидетельством этого. И эта информация ранила Камилу больше всего на свете.
Несмотря на то, что она понимала логику Лорен и отчасти соглашалась с ней, Камила действительно хотела, чтобы у них была альтернатива. Расставание, вероятно, ничего бы не решило. Это было бы просто больно. Лорен так мягко подвела ее, а затем оставила одну, чтобы она разбилась и сгорела в одиночестве. Камила не была любительницей преувеличений, но она действительно думала, что страдает от разбитого сердца. Расставание с Остином ощущалось по-другому. Это было совершенно безболезненно и своего рода облегчение. Но когда Лорен сделала это, все причиняло боль. У нее была постоянная тупая боль в груди. Она постоянно хмурилась. Ее движения были медленными, и у нее не было желания что-либо делать. Возможно, у нее была депрессия. Камила обычно ненавидела, когда люди сами ставили себе подобные диагнозы, но это, вероятно, было единственное объяснение этого состояния.
Лорен была идеальной копией. Камила была не единственной. У нее лучше получалось держать все в себе. Для Лорен ее комната была единственным местом, где она позволяла себе срываться. Все ее слезы были на подушке, что было отвратительно, но это было так. Ни одна из них не нашла утешения в чем-нибудь. Лорен подумывала о том, чтобы просто снова сойтись с ней, чтобы облегчить боль. Единственной целью расставания было разобраться в своем дерьме по отдельности, но все, что они делали, это устраивали вечеринку жалости.
Вечеринка продолжилась, как только она вернулась домой. Лорен едва успела войти в свой дом, как слезы грозили пролиться. Она споткнулась, поднимаясь по лестнице, потому что ее затуманенное зрение заставило ее неправильно рассчитать, где на самом деле была ступенька. Когда она упала, она просто осталась там. По какой причине ей нужно было вставать? Ни по какой. Поэтому она просто сгорбилась, прижав колени к груди посреди лестницы. Ее руки были сложены на ступеньке над ней, и она просто плакала так. Казалось, что прошли часы. Черт возьми, все разваливалось на части. Это был только первый день их расставания, но Лорен уже выплакала больше, чем за последние полгода. Обычно она не была плаксой.
Она стояла, склонившись над лестницей, пока не почувствовала руку на своем плече. Рыдающая девушка наполовину решила проигнорировать того, кто это был. Он, вероятно, просто хотел, чтобы она все равно переместилась. Итак, Лорен переместилась на левую сторону лестницы, оставив достаточно места, чтобы человек мог пройти мимо.
— Лорен... — Клара тихо позвала ее, в ее голосе слышались беспокойство и сочувствие.
Лорен на секунду приподнялась, чтобы увидеть свою мать, затем снова нырнула в ее объятия. Неожиданно Лорен почувствовала, как Клара растирает ей спину медленными, успокаивающими движениями. Пожилая женщина села рядом с ней и потерла ее спину, пока всхлипы Лорен не стали более протяжными.
— Что случилось? — спросила Клара, когда Лорен стала особенно тихой.
— Не думаю, что тебе хотелось бы знать, — с горечью сказала Лорен. Несмотря на то, что она утешала ее, она не могла найти в себе никакого сострадания к своей матери.
— Не будь такой, — предупредила Клара, когда ее рука замедлила движение.
— Прости... — пробормотала Лорен, признавая, насколько это было грубо. — Я просто... — она замолчала, чувствуя себя неловко, рассказывая о своих проблемах матери. На самом деле у нее никогда раньше этого не было.
— Ты можешь рассказать мне, — подбодрила ее Клара с мягкой улыбкой.
— Это Камила... — намекнула Лорен, полагая, что Клара встанет и уйдет прямо сейчас.
— А что с ней? — ободряюще спросила Клара.
— Мы... Мы расстались, — нерешительно призналась Лорен. Пока она ожидала, что ее мама запрыгает от радости, она осталась неподвижной. Она хранила молчание.
— Прости, — нахмурилась Клара, на самом деле немного обескураженная этим фактом.
— Да... — Лорен пожала плечами.
— Знаешь, очень долгое время… Я просто надеялась, что ты выйдешь из этого состояния и найдешь себе хорошего парня, с которым будешь ассоциировать себя... — Клара поделилась очевидным, а Лорен усмехнулась. Сейчас ей это дерьмо было не нужно.
— Не надо… Не могла бы ты, пожалуйста, просто... — попросила Лорен, но Клара перебила ее.
— Дай мне закончить, — взмолилась она. Она, наконец, попыталась последовать совету Майкла и наладить отношения со своей дочерью, если бы только та позволила ей.
— Хорошо? — Лорен смягчилась.
— Когда я впервые увидел вас двоих вместе... — Клара вздрогнула, оценивая взгляд Лорен на это новое проявление. Она не стала нагло препятствовать этому, поэтому продолжила. — Я была расстроена. Я даже разозлилась. Думаю, я всегда знала… Но к этому было трудно привыкнуть. Когда я увидела то, что увидела в тот день… Это сделало все реальным. Это было слишком. Я вела себя по-детски… И прости меня, — извинилась Клара.
Лорен не знала, что сказать. Она на самом деле извинялась? Было ли это искренне или просто вызвано чувством вины из-за того, что она видела, как она плачет? У нее не было ответа. И она ничего не сказала. Она просто смотрела на свою мать, ожидая, что та продолжит. И она сделала это без какого-либо повышения.
— Эта девушка... Э-э, Камила появилась и полностью сбила тебя с ног. Теперь это очевидно. Я никогда не видела тебя такой счастливой. И я никогда не видела тебя такой, — отметила Клара, указывая на текущее состояние Лорен. — Понятно, как сильно она тебе небезразлична...
— Я люблю ее, — перебила Лорен. Она сказала это в основном себе, но и Кларе тоже.
— Да… И я могу сказать, что она тебя тоже... — Клара попыталась продолжить, но Лорен снова прервала ее.
— Я ее так сильно люблю, — выпалила Лорен, когда пошла новая партия слез.
— Правда? — спросила Клара, зная, насколько реальной может казаться первая любовь. У нее действительно сложилось впечатление, что Лорен просто без ума от Камилы. Майкл рассказал ей все о том, как они оказались вместе - с дневником и всем прочим. Но это только подтолкнуло Клару к вере в то, что Лорен отвечала взаимностью на эти чувства, основанные на обязательстве. На самом деле она ее не любила.
— Да, — воскликнула Лорен. Она снова сидела, закрыв лицо руками, и полностью позволяла себе чувствовать все это. Выражать горе таким образом было странно, но разговоры об этом только усугубляли ситуацию.
— Вы вместе всего месяц, доченька, — напомнила ей Клара и попыталась смягчить свое несколько резкое осуждение нежным голосом.
— Это не имеет значения, — яростно возразила Лорен, несмотря на ее голос. — Я люблю. Я любила ее раньше, но просто не осознавала этого, пока все это не случилось, — твердо сказала она и вытерла лицо. Общение с Камилой открыло ей глаза на новый тип любви к ней.
— Лорен, ты никогда не проявляла интереса ни к каким… Девушкам раньше. Я понимаю, к чему клонит твоя девушка, потому что видела ее поведение. Я видела, как она смотрела на тебя. Я понимаю ее точку зрения, но при чем тут ты? — с искренним любопытством спросила Клара у дочери. — Тебе всегда нравились мальчики. У тебя всегда были парни.
— Бисексуальность существует, — насмехалась Лорен над тем, как часто об этом забывают. Хотя она была в процессе выяснения этого, она была уверена, что это тот критерий, под который она подходит больше всего.
— Я просто не думаю, что тебе на самом деле нравятся девушки. И я не думаю, что тебе нравится Камила. Тебе нравится эта фамильярность, Майк рассказал мне об этом, о дневнике и обо всем остальном. Если бы кто-то писал обо мне, я бы почувствовала склонность отвечать и на ее любовь тоже. Тебе нравится этот новый роман… Тебе нравится то внимание, которое она к тебе проявляет, — высказала свое мнение Клара, которая ни в малейшей степени не считала это оскорбительным. Она была прямолинейна и говорила так, как ей это казалось. Казалось, что Лорен просто изменила ход событий этой ночью. Она не купилась на это.
— Ты что, шутишь? — Лорен села и медленно повернулась к ней. Ее взгляд мог бы разорвать ее на куски в тот момент. — Ты не представляешь, что я чувствовала. Ты ни о чем не имеешь ни малейшего представления. Не пытайся объяснить мне, через что я прохожу. И не смей пытаться обесценивать мои чувства прямо сейчас.
— Я не пытаюсь принизить тебя, я пытаюсь понять тебя. Я просто не верю, что это может быть так страстно, как ты говоришь, и так скоро. Это большой скачок, хочешь ты в это верить или нет, — Клара стояла на своем, хотя и не пыталась спорить.
— Хорошо. Я хочу побыть одна, — спокойно сказала Лорен и отвернулась от нее. Это было настолько уважительно, насколько она могла это сделать. Она была на грани еще одного нарушения, чтобы не послать ее нахуй.
— Я не пытаюсь бороться с тобой, Лорен. Я хочу понять тебя. Посмотри на меня, — Клара схватила ее за плечо и наклонилась, чтобы лучше видеть ответ, что она имеет в виду.
— Любить кого-то - значит любить кого-то, мама, — прервала Лорен свое недолгое молчание и снова посмотрела на нее. — Влюбиться в парня - это то же самое, что влюбиться в девушку. В Камилу. И я влюбляюсь в Камилу. Я люблю. Это ничем не отличается. Никаких "скачков!" Не имеет значения, что она девушка. Важно, что я что-то чувствую к ней. Я бисексуалка. Забудь об этом.
Клара не сразу нашла, что сказать. Она приоткрыла рот, чтобы ответить, затем снова закрыла его. Она пристально посмотрела на нее и попыталась осмыслить ее слова. Она слушала ее, но впервые подумала, что, возможно, действительно услышала то, к чему так отчаянно стремилась сказать. Она лишь раз кивнула, прежде чем дать ей то согласие, о котором она никогда не просила устно, но в котором нуждалась. — Хорошо.
— Хорошо? — в замешательстве повторила Лорен.
— Лорен, ты можешь быть кем хочешь. Я не пытаюсь этому помешать. Это не то, чего я хочу.… Но дело не в том, чего я хочу. Моя работа - любить и поддерживать тебя, и это все, что я планирую делать. Если ты та, за кого себя выдаешь, ты являешься такой, тогда мне просто придется поверить тебе. Я не могу этому помешать, — Клара сдержалась и поделилась с Лорен тем, что ей нужно было услышать. Потребовалось бы некоторое время, чтобы по-настоящему принять это, а не просто игнорировать, но она была готова работать над этим ради своей дочери. В конце концов, в мире были проблемы и поважнее.
Лорен была ошеломлена, услышав это. Этого не было в сценарии. Возможно Клара забыла свои слова. Тем не менее, она была вынуждена признать это.
— Спасибо.
— Но...… Независимо от того, с кем это будет... — Клара повторила и ободрила ее, она вернулась к своей точке зрения. — Я просто не представляю, насколько сильными могут быть твои чувства всего за один месяц. Вздох покинул ее губы, когда поняла, что они вернулись к этому.
— Я любила ее раньше. До всего этого она была моей лучшей подругой.
— Ты когда-нибудь задумывалась, что, возможно, именно такой она и должна была стать? — предположила Клара.
— Что? — Лорен разочарованно посмотрела на нее. Неужели вся эта речь о принятии была частью ее плана? Она все еще пыталась помешать их отношениям? Это была полная чушь. Лорен не могла в это поверить.
— Задолго до того, как появился Майк, у меня был особый друг, — коротко начала Клара историю, которую собиралась рассказать. Лорен только уставилась на нее налитыми кровью глазами, гадая, к чему все это приведет. Это не было похоже на замаскированную гомофобную тираду. Вытерев слезы, она решила выслушать ее. — Его звали Роберт. Он был моим лучшим другом с младших классов до старшей школы. Мы встречались на втором курсе, за несколько лет до того, как я встретила Майка. Мы думали, что это будет надежно, понимаешь? Мы уже были лучшими друзьями. Мы уже знали, что друг с другом. Нам не пришлось переживать все эти нервотрепки, первые свидания, встречи с семьями и тому подобное. Мы думали, что это сработает, — вспоминает Клара.
— Что случилось? — Лорен поддалась этому.
— Он сделал кое-что втайне, точно так же, как Камила сделала это для тебя. У меня в шкафчике лежала записка от особенного человека, который просил встретиться с ним в поле после школы. Я думала, что это тот парень, на которого я запала, но когда я добралась туда, это был Роберт. Мы пошли прогуляться, и он рассказал мне все, о своих чувствах и о том, как долго они у него были, и он поцеловал меня. Когда он это сделал, для меня словно щелкнул выключатель. Я сразу же влюбилась в него по уши, — рассказала Клара свою короткую историю.
— Но что случилось? Почему это не сработало? — снова спросила Лорен. Это прозвучало неправдоподобно. Ей и в голову не приходило, насколько их история похожа на историю Клары. Это звучало нелепо, когда это была история кого-то другого, и не допускало мысли, что она отражает ее собственную.
— Это действительно не сработало, — пожала плечами Клара, у которой были годы, чтобы прийти в себя. — Прошло несколько месяцев…После того, как все перестало быть таким уж новым, и мы вернулись к нашей старой дружбе, я снова стала воспринимать его не как парня, а как лучшего друга. Мы говорили, что любим друг друга. Я целовала его и была счастлива, но на самом деле ничего особенного не чувствовала. Чего-то не хватало. И это было потому, что, хотя он и любил меня, а у него уже были годы любви ко мне. Я не была в него влюблена. Я никогда не влюблялась в него, хотя именно в то время я так и думала. Я думала, что это просто пройдет, но получилось не так. Это было то, чего я хотела, но это было не по-настоящему.
— Мы не такие, — легкомысленно отмахнулась Лорен от того, что она пыталась сказать.
— Я не говорю, что это так, — ответила Клара. — Когда все закончилось, мы поняли, что поторопились с этим. Мы заставляли себя чувствовать то, что возможно, мы не должны были испытывать друг к другу. Или, по крайней мере, я испытывала. Хотя некоторые люди действительно влюбляются друг в друга и в конечном итоге созданы друг для друга, некоторым суждено быть только друзьями. Обе версии этого хороши.
— Но мы уже давно не были просто друзьями… Мы не можем вернуться назад, — Лорен рассуждала здраво, хотя и говорила, что они не подходят под этот шаблон. Может быть, так оно и было.
Лорен никогда бы не призналась в этом своей матери, но она начала переосмысливать их отношения. Было дерьмово признавать, но Клара была права. Как только выяснилось, что автором была Камила, Лорен преследовала ее. Несмотря на то, что она была влюблена в нее раньше, или о чем она тогда думала, она не обратила на это внимания. Это никогда ничего не значило, потому что было подавлено. Настоящую любовь невозможно подавить, не так ли? Это бросало бы ей вызов, упорствовало и развивалось бы подобно тому, как это сделала Камила.
Несмотря на то, что Лорен призналась в этом своей матери, она тоже начала сомневаться в этом. Ее влечение к Камиле нельзя было отрицать - она потеряла с ней девственность. Но острота ее чувств и ее так называемая влюбленность в нее теперь требовала пристального внимания. Когда у нее сложилось впечатление, что Брэд - автор, она сразу же увлеклась им. Она тоже почувствовала эту связь. Связь, которая прекратила свое существование. Связь, которая так и не началась. Их любовь и страстное увлечение были сфабрикованы, и каждая частичка ее души знала это, но, тем не менее, она отдалась ему с головой. Из-за дневника. Она никогда не смотрела на Камилу как-то по-особенному, пока не появился дневник. Может ли это быть то же самое?
И даже когда ее чувства так внезапно возродились, у нее были сомнения по поводу того, стоит ли встречаться с Камилой. Никаких оговорок не было, что бы ни случилось с Брэдом, почему она так колебалась с ней? Почему с Камилой обращалась так неохотно? Лорен отчетливо помнила тот момент, она боялась быть с ней только из-за своего пола. Их однополые отношения были для нее странным понятием. Могло ли это быть, если бы она действительно была бисексуалкой? Лорен была в замешательстве. Она не хотела говорить, что использовала Камилу, чтобы исследовать свою сексуальность, потому что это было не так. Или она не хотела, чтобы это было так. Она чувствовала, что, возможно, была бисексуалкой из-за простого влечения к Камиле и своей способности любить ее. Может быть. Но что касается любви к ней, то она сомневалась, что это было правдой. Сомнения Лорен начали усиливаться, как никогда.
— Если ты так считаешь, то действуй. Попытайся это исправить, — предложила простое решение Клара.
— Но что, если ты права? — спросила Лорен почти шепотом.
— На самом деле нет способа узнать наверняка. Но если я окажусь правой, тогда спаси то, что у тебя есть сейчас. Мне было бы неприятно видеть, как ты теряешь друга, своего лучшего друга, из-за того, что пытаешься сделать то, что тебе не суждено было сделать. — Клара дала ей беспристрастный совет. Здесь не было никаких скрытых мотивов. На этот раз она не пыталась повлиять на ее решение в ту или иную сторону. Это была не пропаганда, а математический совет. — То, что должно было случиться - обязательно случится. Всегда будет радуга после дождя.
— Нет, там закат, — пробормотала Лорен. Само упоминание об этом вызывало у нее неприятное чувство неуверенности. Камила участвовала во всем. А должна ли она была участвовать?
— Что? — спросила Клара, не уловив намек Лорен. Это было их общее дело. Конечно, она не могла знать.
— Это было то, к чему Камила всегда привыкла... неважно, — покачала головой Лорен. Она не хотела делиться. Это было их фишкой. Даже если бы сейчас все было кончено, закаты всегда были бы для них чем-то особенным.
— Ну что ж… Ладно, — отмахнулась Клара. — Почему бы тебе не встать прямо сейчас?— Лорен удивила себя и свою мать, когда та обняла ее. Она заключила Клару в удивительно крепкие объятия, которые застали их обеих врасплох. Ни одна из них не могла вспомнить, когда в последний раз обнималась по-настоящему. Это всегда было мимолетное объятие, которое на самом деле это ничего не значило. Они целую вечность так не обнимались. Это было приятно.
Когда она отстранилась, Клара поцеловала ее в лоб. Она нежно схватила ее за плечо и снова обняла, прежде чем посоветовать подняться наверх и привести себя в порядок. Лорен последовала ее совету и оказалась в ванной. Она посмотрела на свое отражение и вспомнила разговор с мамой. "Чему суждено быть, то и будет", - засело в глубине ее сознания.
Что касается того, как быстро и сильно она влюбилась в Камилу за такой короткий промежуток времени, Лорен вообще не могла сказать, что это значило. Она точно так же "влюбилась" в Брэда. Час назад никто не мог ей этого сказать теперь она не была так уверена в том, что не влюблена в эту девушку. Возможно, это было в лучшем случае страстное увлечение. Слова Клары могли бы быть более деликатными, но она заставила задуматься над всем этим, когда упомянула, что ей больше нравится внимание Камилы, чем ей самой в целом. Лорен не хотела говорить, что ее одурачили или что она была настолько поверхностной. Ей нужно было многое обдумать. Ей нужно было многое привести в порядок, прежде чем она даже подумала о том, чтобы обратиться с этим к Камиле. И ей нужно было быть честной с самой собой, чтобы прийти к каким-либо возможным выводам.
Все это произошло из-за проблем с коммуникацией. Все, что им нужно было сделать, это сесть и по-настоящему поговорить друг с другом. Им нужно было сделать это так, чтобы Лорен не вела себя по-детски и не срывалась с места. Им нужно было сделать это так, чтобы Камила не была подавлена и не смогла высказать свое мнение. Им нужно было сделать это без какой-либо враждебности. Им нужно было иметь открытый разум и чистое сердце. Возможно, именно это имела в виду Лорен, когда порвала с ней. Только сейчас это стало окончательно ясно.
__________________________________________________________________________
Неловко. Как бы Лорен ни хотела подойти к Камиле, чтобы завести столь необходимый разговор, она не могла. Все было неловко. Когда она впервые попыталась подойти к ней, Камила просто улыбнулась и извинилась, ее мотивы были не такими, как раньше. Она просто слишком нервничала, чтобы поддерживать разговор, и Лорен это заметила. Вторая попытка была менее откровенной. Лорен помахала ей рукой, чтобы привлечь ее внимание во время урока. Она поняла это на долю секунды, но затем Камилу вызвали, чтобы она ответила на вопрос, и план Лорен сорвался.
Вынужденная смириться с тем фактом, что Камила не была готова к разговору, Лорен вынуждена была просто украдкой поглядывать на нее. В то время как обычно Лорен встречали нежные глаза, которые излучали привязанность, когда она оборачивалась, все, что она видела сейчас, был висок Камилы. Всякий раз, когда Камила смотрела на Лорен, все, что она видела, - это волосы, закрывавшие ее лицо. Каждый раз, когда одна из них смотрела, другая отводила взгляд. Но их связь ощущалась, даже не смотря друг на друга. Они просто знали, когда кто-то смотрел на них. Это привлекло их внимание, как ничто другое. Они просто пока не обращали на это внимания.
__________________________________________________________________________
На следующий день обеим девушкам представилась возможность выступить. Они случайно пересеклись в коридоре. Лорен уже более двух дней не слышала свой любимый голос. Желая как-то взаимодействовать с ней, а не просто пристально разглядывать, она заговорила с ней.
— Привет, — Лорен слегка помахала рукой, пытаясь определить, что повлечет за собой эта встреча.
— Привет, — ответила Камила почти с готовностью.
В отличие от Лорен, это был не первый раз, когда она услышала голос Лорен за эти два дня. Но это был первый раз лично. Она слышала это постоянно. Всякий раз, когда она была дома, она включала одно из многочисленных голосовых сообщений Лорен, присланных раннее. Это было так мило. За то время, что они встречались, Лорен звонила поздно ночью, когда Камиле уже пора было ложиться спать, и оставляла приятное сообщение, чтобы она проснулась утром. Камила была благодарна, что она их не удалила. Они помогали ей пережить первые несколько ужасных дней после их расставания. С тех пор, как это случилось, она прослушивала все четырнадцать из них перед сном каждую ночь.
— Как дела? — небрежно спросила Лорен, прижимая книги к груди.
— Я в порядке… А ты? — спросила Камила, стараясь говорить как можно естественнее.
— Бывало и лучше, — честно ответила Лорен, не утруждая себя приукрашиванием. Она чувствовала себя ужасно, так же, как и девушка перед ней.
— О, да. То же самое, — кивнула Камила.
— Я скучаю по тебе, — Лорен выпалила это прежде, чем у нее появился шанс передумать.
— Я тоже скучаю по тебе, — быстро согласилась Камила, как будто у нее отлегло от сердца.
— Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, — поделилась Лорен, и на ее губах появилось подобие улыбки.
— Я рада, — Камила тоже улыбнулась. — Мне тоже от этого становится легче...
По внутренней связи прозвенел предупредительный звонок, напугав обеих девушек и прервав Камилу. Однако ни одна из них не сделала ни малейшего движения, чтобы уйти. Забавно было думать о том, какой претенциозной была Камила, когда дело доходило до опозданий. Теперь, когда она приходила на занятия, ее не касалось беспокойство. Перемена вызывала тревогу, но и это ее не слишком волновало.
— Увидимся, — вежливо попрощалась с ней Лорен и заключила ее в дружеские объятия.
Камила хотела сказать больше, просто чтобы побыть в ее присутствии. Но она этого не сделала. Небольшого разговора, которым они обменялись, ей было достаточно. Широкая улыбка расплылась по ее лицу, когда она увидела, что Лорен уходит от нее. Это
было похоже на то, как будто она вернулась в свои сокрушительные дни, когда была зациклена на подобных мелочах и позже рассказывала об этом в своем дневнике. Но конечно, она бы не стала. Тогда, по сравнению с нынешним, это было пустяком, из-за которого стоило фанатеть. На самом деле, было немного грустно, что они вернулись к этому моменту, но с другой стороны, по крайней мере, сейчас они вроде как разговаривали. Вроде как.
__________________________________________________________________________
С их последней встречи прошло три дня. Камила почти не видела Лорен, и наоборот. Ни одна из девушек не пыталась загладить свою вину. Они позволили разрыву идти своим чередом. Отношения больше не были такими враждебными. Они просто были сердечны друг с другом. Камила только начала привыкать к пустоте, которую она постоянно ощущала. Это было как до того, как они начали встречаться, только хуже. Ничто не заполняло пустоту, Лорен ушла. Писательство, пение, игра на гитаре и сон не приносили утешения. Ей постоянно было грустно. Дни проходили за несколькими шутками и парой улыбок, но это не было искренним. Лорен действительно была единственным, что делало ее счастливой, но ее у нее больше не было. Она просто жила и плыла по течению.
Лорен испытывала то же чувство отчужденности. Все, что ей раньше нравилось делать с Камилой, больше не казалось правильным. Она никогда не выходила на лестничную клетку, потому что то, что когда-то принадлежало ей, стало их собственностью. Она не ела блинчики своей матери, потому что это также вызывало воспоминания о Камиле. Она даже не смотрела в сторону окна с наступлением темноты из-за того, что Камиле принадлежало почти все, что имело отношение к этому феномену. Каждый аспект ее жизни проникся сущностью Камилы, и, несмотря на все свои усилия, она не могла избавиться от этого.
Разрыв поставил Нормани, Дайну и Элли в очень неловкое положение. Нормани предупредила их наедине, что свидания Камилы и Лорен в конечном итоге будут иметь некоторые последствия, но она понятия не имела, насколько она была права. Им казалось, что они должны были выбрать чью-то сторону. Они сопереживали обеим сторонам проблемы, но понимали, почему они не могли встретиться вместе. Устав от всей этой вражды, Нормани стремилась стать катализатором.
— Мы должны что-то сделать, — вздохнула Нормани, увидев, как Камила угрюмо входит в кафетерий.
— Я знаю… Я только что подумала об этом, — кивнула Элли. В то время как Нормани ручалась за команду Лорен, а Дайна больше склонялась к команде Камиле, Элли было трудно принять решение за кого ей быть. Относительно, они обе были неправы. Элли не могла оправдать ни одну сторону больше, чем другую.
— Мое камренское сердце разбито, — нахмурилась Дайна, оживленно вытирая фальшивую слезу.
— Лорен даже не будет есть с нами, — отметила Нормани. Она буквально указала пальцем, потому что Лорен как раз собиралась сесть за столик в другом конце кафетерия.
— Нас всех заменяют, — пошутила Дайна.
— Вроде как... — пробормотала Элли. — Итак, нам нужен план.
— Что мы будем делать? — торжественно спросила Нормани.
— Мы можем запереть их в одной комнате и заставить говорить, — предложила Дайна.
— Что? — Элли рассмеялась. Вероятно, об этом не могло быть и речи. Зная их и то, насколько они упрямы, они, вероятно, просто остались бы при своем мнении в соответствующих углах, пока кто-нибудь их не выпустит.
— Ну, так спариваются животные, — пожала плечами Дайна. — Они должны как-то избавиться от всего этого разочарования и напряжения...
— Я на самом деле не думаю, что это так работает, Дайна… Но ладно, — хихикнула Нормани. Она умолчала о том факте, что они и так были немного заняты. Камила была права. Если бы Дайна знала, она бы никогда не позволила им дослушать до конца. Она уже была плохой и даже не подозревала об этом.
— Черт возьми, она уже идет. Но мы поговорим об этом позже, — сообщила им Элли, заметив опустошенную Камилу, направлявшуюся к ним со своим дневником в руке.
— Да. Позже, — кивнула Дайна.
— Привет, — без энтузиазма поприветствовала их всех Камила.
— Чувствуешь себя лучше? — спросила Элли, положив руку ей на плечо.
— Вроде как. Вы когда-нибудь сталкивались с этим? — Камила вздохнула.
— Сталкивались с чем? — Дайна усомнилась.
— Когда, похоже, ничего не помогает. Все напоминает тебе о них. И тебе все время грустно, потому что они никогда не бывают рядом такими, какими были раньше... — уточнила она.
— Вроде того. Когда я рассталась с Айрином на втором курсе, я подумала, что это конец света, — кивнула Нормани, способная идентифицировать себя с Камилой. — Ты хотя бы помнишь его?
— Да. Вы были такими милыми, — кивнула Элли.
— Ну, я даже больше не думаю о нем. Я никогда не думала, что смогу сказать это, учитывая, насколько близкими мы были раньше и как сильно я заботилась о нем. Странно оглядываться назад, — размышляла вслух Нормани.
— Ты привыкаешь к людям, — признала Дайна, вспоминая свой подобный опыт.
— Да. Итак, Мила, — Нормани повернулась конкретно к Камиле. — Все наладится, может потребоваться некоторое время, но ты привыкаешь к людям… Как сказала Дайна.
Камила слушала и кивала, позволяя их словам резонировать с ней. Около двух секунд. Затем она отбросила это. Камила не хотела с этим мириться. Все, чего она хотела, - это заключить Лорен в объятия, поцеловать ее в лицо и сказать, как сильно она ее любит. Она не смотрела на вещи так, как будто это было каким-то препятствием, которое нужно преодолеть и, в конце концов, забыть. Она хотела исправить это и двигаться дальше, делая все лучше, чем было раньше. Это то, чего она хотела. Так что совет Нормани ничему не помог.
— Да… Спасибо, — Камила попыталась улыбнуться, но у нее просто не получилось. Она не была счастлива. Дела тоже шли неважно.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Нормани.
— У тебя такой вид, будто ты снова собираешься заплакать, — сочувственно сказала Дайна.
— Я в порядке, — Камила отмахнулась от их беспокойства.
— Вот, — понимающе сказала Элли, протягивая несколько бумажных полотенец. Слезы скоро прольются. Она знала, что они прольются, судя по тому, как Камила продолжала моргать и сглатывать.
— Ты уверена? — Нормани нахмурилась.
— Да. Я просто пойду подышу свежим воздухом, — извинилась Камила, уже направляясь к выходу.
Она толкнула двери и оказалась снаружи. Ее кожу тут же залил солнечный свет. Она прищурилась от яркого света и подняла руку, чтобы прикрыть глаза. Мысль о прыжке пришла ей в голову, но она отогнала ее. Куда бы она пошла? Сину, скорее всего, все еще была дома, у нее сегодня выходной. Камила не хотела объяснять свое присутствие, потому что тогда Сину захотела бы остановиться на этом и все обсудить. Ей некуда было пойти и она была полностью изолирована. Но она подумала об одном месте, где, как она знала, она, вероятно, будет.
Ноги унесли ее со школьной территории прежде, чем у нее появился шанс остановить себя. Кем она была сейчас? Когда она украдкой покидала школьный городок, она приняла во внимание то, что на самом деле делала. Три месяца назад она бы никогда этого не сделала. Она менялась во многих отношениях, это никак не повлияло на ее характер. Репутация, которую она с таким трудом поддерживала на протяжении многих лет, несомненно, уменьшалась. Никто больше не видел в ней тихую, умную, забавную девушку. Ну, никто никогда по-настоящему не считал ее забавной, кроме Лорен. Но из-за Остина все они думали, что она неразборчива в связях и подозрительна. Ее друзья, вероятно, думали, что она маленькая лгунья-манипулятор. Эти слова никогда раньше не ассоциировались с ней.
И теперь она прогуливала и не выполняла домашние задания. Несомненно, ее оценки падали. Последний раз, когда она действительно приходила домой и выполняла каждое из своих домашних заданий, было слишком давно, чтобы вспомнить. Учеба была редкостью, если только она не изучала работу Лорен в особенности. Чертова Лорен. По мнению Камилы, она была величайшим фактором в ее жизни. Но возможно ли, что она была негативным элементом? Все шло просто замечательно, прежде чем она начала по-настоящему увлекаться ею. Камила оглянулась на все это.
После Лорен, которая разорвала их отношения, она подумала о том, что пришло вместе с их отношениями - понижение оценок, меньшее уважение и туманная логика. Возможно, Лорен была не так хороша для нее, как изначально думала Камила. Со временем она поняла, насколько сильно изменилась. Ничего серьезного или угрожающего, но это происходило. Она была рада, что обратила на это внимание до того, как случилось что-то действительно плохое. Возможно, ей нужно было просто собраться с мыслями и трезво мыслить. Это ли имела в виду Лорен, говоря, что им обоим нужно было кое в чем разобраться? Возможно.
Камила прислушалась к своему окружению, когда приблизилась к парку. Она попыталась вспомнить, как Лорен тащила ее за собой, но не смогла. Пока они шли, Камила была погружена в свои мысли. Это было так, как будто она просто моргнула, и вот они здесь. Немного потерянная, Камила обнаружила себя бродившей по окраинам парка. Там был какой-то другой вход, это она точно знала. Но где он был?
Еще несколько минут она искала его. Она почти обогнула забор, когда увидела небольшое отверстие. Оно было достаточно большим только для того, чтобы через него могли пролезть животные, так что было ясно, что это не было ее целью. Со стоном она продолжила идти. Она отчаянно пыталась вспомнить, где, черт возьми, Лорен вошла в него. Это правда, что она слишком пристально смотрела на нее. Она вспомнила, как смотрела на нее той ночью. Зачем она вообще сюда шла? Очевидно, она хотела побыть одна, но зачем она сюда пришла? Это место хранило одно из ее самых дорогих воспоминаний о зеленоглазой девушке. Их первый раз был здесь, каким бы странным он ни был.
Вход был относительно близко. Эта местность была ей знакома. Она помнила, как поднималась на холм. Теперь все это возвращалось к ней. Она вспомнила, как не могла отвести глаз, когда мышцы Лорен напряглись, когда она отодвинула ветку в сторону. Она достаточно хорошо скрывала этот потайной вход. Камила надеялась, что это все. Она ухватилась за ветку, которая сначала не поддалась. Ей потребовались все ее силы, чтобы сдерживаться достаточно долго, чтобы проскользнуть мимо. Боже, какой же она была слабой.
Камила выдохнула с облегчением, когда, наконец, узнала это место. Маленькая сумка Лорен с книгами застряла в кустах, как и в прошлый раз. Камила поднялась, чтобы поднять ее, затем достала одеяло. Это одеяло было особенным. Но, наверное, им стоит это постирать. Невозможно было сказать, что на нем было.
На всякий случай Камила перевернула его на другую сторону. Как только он был равномерно разложен, она присела на него. Через окно обзора она смотрела на проходящих мимо путников; на спортивного бегуна трусцой, который, казалось, вписывался в несомненно напряженный график; на мать, толкающую коляску, таращащуюся на маленького человека; на мужчину, выводящего свою собаку на прогулку, казалось бы, не беспокоясь о времени суток. Пути всех этих людей неторопливо пересекались.
Камила наблюдала за всеми ними, задаваясь вопросом, что происходит в их жизни, что заставляет их чувствовать себя так непринужденно. У них не было явных недостатков или проблем, которые их беспокоили. В их поведении не было явной душевной борьбы. На секунду она позавидовала. Ей хотелось вернуться к своим обычным счастливым и беззаботным манерам, но она пока не могла довести себя до этого.
В качестве формы здорового и более взвешенного размышления она достала ручку и начала записывать в свой дневник все, с чем пришла к согласию ранее. Ее отношение к ситуации, казалось, изменилось. С этой точки зрения она могла видеть вещи такими, какие они есть, и какими они будут, скорее всего, так и получится. Это не было абсолютно плохим подтекстом, но это легко могло закончиться к худшему. Камила нацарапала что-то в своем дневнике, что у нее снова вошло в привычку делать. Это не обязательно был счастливый момент, но она была довольна, когда записывала все свои беспорядочные мысли. Приятная, тихая обстановка секретного места Лорен заставила ее расслабиться.
Открыв свой дневник и перелистнув его на несколько страниц назад, она начала просматривать свои записи. Боже, какой же она была циничной. Материал, который там недавно был, был жестоким. Если бы это написала не она, она была бы немного встревожена количеством пессимизма. Это не было ракетостроением, любой мог видеть, как тяжело она все это воспринимала, но все равно было удивительно осознавать, что все эти резкие слова и перспективы исходили от нее.
Безмятежность, царившая в этом уединенном месте, была нарушена внезапным движением, замеченным ее боковым зрением. Камила услышала шорох в кустах, и у нее от страха защипало кожу на голове. Что, если это была большая страшная собака, готовая растерзать ее? Что, если она почувствовала ее страх? Или что, если это был какой-то типа педофил? Будут ли ее крики об опасности слышны отсюда? Она настороженно наблюдала за входом, готовая убежать, если там будет что-то угрожающее. Фигура, появившаяся из-за кустов, вовсе не была угрожающей. Это была некто иная, как девушка, которая была причиной всего ее внутреннего смятения. Они встретились взглядами, и Лорен застыла. Последовало немного неловкое молчание, прежде чем Камила решила что-то сказать.
— Лорен?
__________________________________________________________________________
Поворот сюжета
— Камила? — Лорен пискнула в ответ, так же удивленная ее появлением, как и Камила.
Судьба распорядилась во Вселенной забавным образом. Она пришла сюда, чтобы побыть одной, только для того, чтобы обнаружить саму причину своего внутреннего смятения, сидящую прямо здесь. Это было похоже на то, что их время истекло, заставив их быть вместе по какому-то чудесному стечению обстоятельств. И каковы были шансы? Камила прогуливала школу точно так же, как Лорен. Ни один из них серьезно не занимался этим раньше, и в тот единственный раз, когда они это сделали, они оказались в одном и том же месте. Это была счастливая случайность.
— Привет... — поприветствовала ее Камила, уже чувствуя себя неловко. Она робко закрыла свой дневник и сделала движение, чтобы встать, внезапно почувствовав, что вторглась не в свое дело.
— Э-э, что случилось? — осторожно спросила Лорен, медленно подходя к Камиле. Ее замешательство было плохо замаскировано. Хотя она была в восторге от того, что Камила здесь, ее лицо не выдавало ее эмоции. Камила поняла, что она расстроена из-за того, что она здесь, но все было совсем наоборот.
— Ничего. Я просто пришла сюда, чтобы… На самом деле, я не знаю. Думаю, я немного задержалась здесь… Я пойду, — быстро извинилась Камила. Неловкость между ними убивала ее.
Лорен с удивлением наблюдала, как она пытается встать. Она была такой милой, когда нервничала. Лорен наблюдала, как Камила уронила свой дневник, вставая. Когда она наклонилась, чтобы поднять его, ее телефон выскользнул из кармана. Поднимая телефон и журнал, она отказывалась смотреть на Лорен. Старшая девушка просто ждала, пока она все закончит здесь, чтобы начать говорить.
— Кэмз, тебе не обязательно уходить, — мягко сказала Лорен. Легкий смешок сорвался с ее губ при виде взволнованных выходок Камилы.
— Нет, это твое место. Мне даже не положено... Я даже не знаю почему я здесь, — Камила покачала головой и настояла на том, чтобы уйти. Если бы она нашла время взглянуть на Лорен, хотя бы раз, она бы увидела нежное выражение на ее лице. Было бы легко сказать, что она вообще не хотела, чтобы она уходила.
Лорен скрестила руки на груди и прислонилась к ветке дерева, ожидая, когда Камила повернется к ней лицом. Камила была слишком занята поисками альтернативного пути отступления, видя, как Лорен блокирует единственный известный ее путь. Ей пришло в голову выползти через небольшой просвет в кустах, но это просто выставило бы ее глупой. Учитывая ее неуклюжесть, она, вероятно, упала бы. Она всегда могла попросить ее подвинуться, но это, вероятно, было бы невежливо. Почему телепортация еще не была придумана?
— Извини, — кротко сказала Камила, направляясь к выходу и просто надеясь, что она справится сама.
— За что ты извиняешься? — спросила Лорен. — Если я правильно помню, сейчас это наше место. Так же, как и лестница, — отметила она.
— О, — пробормотала Камила. Она посмотрела на Лорен, но не смогла прочитать ее мысли так хорошо, как надеялась.
— У тебя есть такое же право быть здесь, как и у меня, — улыбнулась Лорен. Улыбка немного успокоила нервы Камилы. Может быть, в конце концов, все пойдет не так уж плохо.
— Наверное, — пожала плечами Камила, несмотря на то, что на самом деле она была не очень согласна.
— Ты можешь подойти сюда? — уклончиво спросила Лорен. Не обращая внимания на противоречивые чувства, которые она испытывала к ней сейчас, она хотела ее привязанности. Она жаждала этого. Она широко раскрыла объятия и выжидающе посмотрела на нее.
Камила не стала спорить, но вместо этого обнаружила, что без колебаний направляется к Лорен. Улыбка Лорен стала только шире, когда она увидела приближающуюся Камилу.
Камила немедленно сократила расстояние между ними. Маленькие ручки инстинктивно обвились вокруг тела Лорен, и их соприкоснувшиеся тела идеально подходили друг другу. Камила уткнулась лицом в ее шею и вдохнула аромат, которого ей так не хватало. Лорен сделала то же самое, действительно потратив время, чтобы оценить это объятие. Тонкие пальцы медленно поглаживали спину Камилы, и она попыталась вспомнить, когда в последний раз они были так близки. Напряжение и неловкость между двумя девушками исчезали с каждой секундой, проведенной в объятиях друг друга. Находясь в объятиях Лорен, она чувствовала себя как дома, и она определенно скучала по дому.
— Я скучала по тебе, — сказала Лорен, уткнувшись в волосы Камилы. Признание не было как и в прошлый раз, когда она его выпалила просто ради того, чтобы что-то сказать. На этот раз это было искренне. Она действительно хотела, чтобы Камила это знала.
— Я тоже скучала по тебе, — почти мгновенно поддержала Камила. Ее слова были сказаны прямо на коже Лорен, и она увидела, как от этого по коже побежали мурашки.
— Я так по тебе скучала, — счастливо вздохнула Лорен, прежде чем поцеловать ее в щеку. Угрозы перейти границы не существовало. Она скучала по ней, и она сочла, что сейчас подходящее время выразить это. Ее рука медленно поглаживала спину Камилы, наслаждаясь этим ощущением, как раньше.
Это продолжалось долго, но не было неловким. Девушки почувствовали прилив сил во время объятий и могли бы продолжать это еще немного, но Камила первой отстранилась. Она отстранилась и посмотрела на более высокую девушку, подсознательно улыбаясь, когда смотрела на нее. Камила не была настолько наивна, чтобы думать, что теперь все исправлено простым объятием, но ей определенно казалось, что все уже стало бесконечно лучше.
— Я тоже, — честно поделилась Камила. По ее мнению, Лорен никогда не смогла бы понять, как много она сделала. Это было похоже на пытку - быть без нее. Полагаться на людей никогда не было целью Камилы, но не было никаких сомнений в том, что Лорен была ее опорой.
— Давай присядем? — предложила Лорен, указывая на одеяло. Камила кивнула и сделала несколько шагов туда. Когда она села, она сидела, скрестив ноги. Лорен присела на корточки рядом с ней и вытянула ноги.
— Как ты? — тихо спросила Камила.
— Я в порядке, — пожала плечами Лорен. Определенно были более счастливые времена, но все было не просто ужасно. — Ты?
— Я в порядке... — Камила замолчала, и Лорен мгновенно поняла, что она о чем-то умолчала. Она видела ее насквозь. Все эмоции Камилы были легко различимы.
— Правда? — она спросила интуитивно.
— Да, — ответила Камила слишком быстро, на удивление Лорен.
— Знаешь, ты можешь сказать мне, если ты не... — намекнула Лорен, нежно поглаживая ее ногу кончиками пальцев. — Ты все еще можешь поговорить со мной.
Камила прикусила губу и нерешительно посмотрела на нее. Могла ли она действительно сказать ей? Она боялась, что, если она раскроет свои чувства слишком рано, Лорен снова станет неловкой и отстраненной. С другой стороны, она нервничала из-за того, что, наконец, рассказала Лорен и та обиделась на нее за то, что она скрывала это от нее все это время. Но разве не из-за этого произошло все это дерьмо?
Так или иначе, она должна была это выяснить. Держать это внутри сводило ее с ума. Она должна была избавиться от этого чувства. Она должна была выбросить это из головы. Если бы она оставалась осторожной во всем, то никогда бы не нашла ответы на свои вопросы. Имея это в виду, Камила внезапно перестала так бояться неизвестности. Даже несмотря на то, что ситуация казалась безвыходной.
— Хорошо, — выдохнула Камила. — Соберись с силами… Это надолго.
— Все хорошо, — подбодрила ее Лорен. Ее рука легла на колено Камилы, затем начала медленно поглаживать ее бедро. Ее мотивы не были сексуальными, это была попытка успокоить Камилу. Это сработало.
— Нет, правда… Это долгая история, — Камила слегка рассмеялась, уже чувствуя себя более непринужденно.
— Посмотри, где мы сейчас находимся. У нас нет ничего, кроме времени, малышка, — мягко возразила Лорен.
Камила проигнорировала то, как ее сердце пропустило удар при звуке этого прозвища. Лорен назвала ее малышкой так легко. Прозвище сорвалось с ее губ беззаботно, и у Камилы от этого начались проблемы с сердцем. Впрочем, неважно. Вероятно, это была просто небольшая оплошность. Камила покачала головой и мысленно сказала себе, чтобы не заглядывать слишком глубоко в это; Чтобы не подставлять себя снова. Если она снова упадет, не было никакой гарантии, что она встанет в следующий раз.
— Мне было грустно, — констатировала Камила очевидное. Она собиралась сказать "с разбитым сердцем", но не хотела драматизировать.
— Да, мне тоже, — согласилась Лорен.
— Нет, как будто… Действительно грустно. Я не думаю, что я столько плакала за всю свою жизнь, — призналась Камила.
Лорен почувствовала себя немного обескураженной этим фактом, хотя и вела себя точно так же. Было больно осознавать, что она была причиной этих слез красивой девушки, но у них обеих была в этом своя доля.
— Я тоже.
— Но я имею в виду, даже до того, как ты... — она замолчала, не желая этого говорить. Ей казалось, что если бы она произнесла слово "расстались", это сделало бы все более реальным. — Ты знаешь. Это было плохо. На самом деле лучше не стало. Я просто как бы замалчиваю это и не думаю об этом так много. Наверное, именно поэтому я сейчас не плачу, — поделилась Камила.
— Тебе тоже было так плохо? — спросила Лорен, к сожалению, способная идентифицировать себя со всем, что она говорила. Она не улавливала, на что Камила пыталась намекнуть. Камила едва заметно кивнула.
— Да. Всякий раз, когда я думала об этом, у меня действительно болело в груди.
— Почему так было? — Лорен нахмурилась.
— Ты рассталась со мной... — Камила была невозмутима.
— Я знаю это... — Лорен фыркнула. — Но я имею в виду, почему это так сильно повлияло на тебя? До такой степени, что ты почувствовала это физически? — уточнила она.
— Потому что это было похоже на то, что ты не дала мне вставить ни слова. Я хотела рассказать тебе все, но ты просто продолжала закрываться от меня. Я чувствую, что если бы ты просто выслушала меня, мы могли бы избежать этого. Это заставило меня почувствовать себя дерьмово, зная, что я не смогла достучаться до тебя, — Камила тихо замолчала, чувствуя себя немного неловко из-за того, что поделилась своей точкой зрения.
— Я знаю, — признала Лорен. — И мне жаль… Но ты можешь рассказать мне сейчас? Если хочешь? — предложила она. Смирившись и найдя относительно простое решение, Лорен была готова услышать всю историю целиком. Недопонимание больше не будет проблемой. Они собирались все обсудить прямо здесь, прямо сейчас. Судьба свела их в одном и том же месте, в одно и то же время, совершенно наедине, только по этой причине.
— Ты уверена? Разве тебе не все равно? — спросила Камила. Она поморщилась от того, как это прозвучало. Получилось немного резче, чем предполагалось.
— Эм... Да? — Лорен усмехнулась.
— Я просто имела в виду… В прошлый раз ты не позволила мне сказать тебе. Ты сказала, что тебе все равно, — с отчаянием вспомнила Камила, воспоминание все еще свежо. Все еще больно.
— Я была зла. На самом деле я не это имела в виду. Конечно, мне было не все равно, Кэмз, — пробормотала Лорен, чувствуя себя немного виноватой за то, что сказала.
— Мне так не показалось, — пожала плечами Камила. Сколько бы раз она ни переживала их расставание, каждое слово, которым они обменялись, почти врезалось в ее память. Она могла легко вспомнить каждую эмоцию, испытанную в тот момент. Лорен не говорила легкомысленно, что ей все равно. Было похоже, что она действительно хотела, чтобы Камила оставила ее в покое. Несмотря на то, что она может отрицать это, Камила знала, что, скорее всего, в тот момент она имела в виду именно это.
— Ну, теперь мне не все равно. Пожалуйста, скажи мне, — серьезно сказала Лорен. В попытке заставить Камилу понять ее серьезность, она положила свою руку поверх ее.
От ее прикосновения по спине Камилы пробежал холодок. Их глаза встретились, и энергия между ними изменилась. Взгляд Лорен остановился на губах Камилы, и ее губы приоткрылись, когда она уставилась на Лорен. Им обеим пришла в голову одна и та же мысль, но Камила не могла поддаться ей. Не так скоро. Она очистила свое горло и застенчиво убрала руку. Поцелуи отвлекли бы ее от попыток рассказать Лорен все.
— Итак… Если ты не против… Я хочу рассказать тебе сейчас, — сказала Камила.
— Я вся во внимании, — улыбнулась Лорен, невзирая на этот неловкий момент. Притяжение, которое она чувствовала к ней, было нелепым. Было трудно усидеть на месте, когда Камила была так близко. Но на этот раз она действительно была готова выслушать ее, по-настоящему выслушать. Оба раза до этого ее гнев брал верх, поэтому она оборвала ее и ушла. И последний раз, ее глупые импульсы привели ее к тому, что она, черт возьми, порвала с ней. Итак, теперь, полностью контролируя себя и проблемы с темпераментом, она терпеливо сидела и ждала, когда Камила начнет.
— Люди говорили разные вещи. И смотрели. Это не звучит как большое дело, но для меня это так, потому что я не знаю, как с этим бороться. Я думала, это потому, что мы встречались, и я подумала, что если бы я не была рядом с тобой так часто, они оставили бы меня в покое. Я признаю, я была глупа и невнимательна, но я честно думала, что тебе все равно. Так что я стала гораздо чаще бывать рядом с Остином в коридорах, потому что хотела, чтобы люди видели меня с ним, а не с тобой… Я думала, что это сработает, но на самом деле этого не произошло… Но я продолжала это делать, потому что становилось немного лучше. И все это было без причины, потому что настоящая причина, по которой все были такими злыми, была не из-за тебя... Ну, вроде как так и было… Но не совсем, — пробормотала Камила, не поднимая на нее глаз, но она медленно встретилась с ней взглядом.
Выражение лица Лорен было непроницаемым. Ее защитная позиция явно изменилась, но когда Камила посмотрела на нее, она вообще не могла сказать, о чем та думает. В данный момент она ничего не могла воспринимать. Она нервно крутила большими пальцами. Лорен действительно давала ей возможность высказаться, поэтому она воспользовалась возможностью продолжить.
— Я не знала, почему все так ко мне относятся, и я поговорила с Брэдом, потому что думала, что все началось с него, но это было не так. Он сказал мне, что это был Остин… Он распространил что-то действительно глупое о том, что я, по-видимому, изменила ему с тобой или что-то в этом роде… Что на самом деле многое объясняет… И то, что ты видела в тот день, это то, что я пришла к нему с этим, потому что меня так все достало, — заторопилась Камила, затем она глубоко вздохнула. Она никогда в жизни не произносила так много слов за столь короткое время.
— Почему ты мне не сказала? — Лорен нахмурилась. Мысленно она перебирала то, что Дайна пыталась ей сказать. Дайна была права.
— Потому что я думала, что смогу справиться с этим сама. Я не хотела, чтобы ты беспокоилась о том, что происходит со мной, потому что у тебя есть свои проблемы, с которыми нужно разбираться, — высказалась Камила.
— Мы могли бы разобраться с этим вместе... — печально предложила Лорен. Это причинило ей боль только сейчас, услышав обо всем, через что прошла Камила. Внезапно все, что происходило между ними, стало оправданным. Она и близко не была так зла или раздражена на нее, как раньше.
— Я хотела проигнорировать это, — призналась Камила. — Но я не смогла.
— Ты действительно не должна позволять их чуши влиять на тебя, детка... — начала Лорен, но Камила покачала головой.
— И я знала, что ты скажешь что-то в этом роде. Я просто хотела сохранить это при себе. Я не чувствовала, что это имеет значение. Сначала это действительно не имело большого значения. Я вроде как пошла домой и поплакала об этом, и я думала, что это просто все прошло гладко.… Но потом все вышло из-под контроля. Мне жаль, — Камила завершила свое объяснение глубоким вздохом.
— Все в порядке, — немедленно сказала Лорен. Все было огромным недоразумением. Слава Богу, дело было вовсе не в Кларе. — Я очень скучала по тебе, — призналась она в третий раз.
— Я тоже скучала по тебе, — поддержала Камила. Это было правдой. Она ненавидела то, как она провела так много времени с кем-то, кто даже не заслуживал быть вариантом Б; Время, которое следовало провести с Лорен, к тому же. — И мне жаль.
— Перестань извиняться, — мягко предостерегла ее Лорен.
— Но я вела себя так глупо, — Камила закатила глаза, злясь на себя. Где был ее разум? Как она могла подумать, что этот план сработает в ее пользу?
— Я согласна, — рассмеялась Лорен. — Но если ты извиняешься, то и я извиняюсь.
— За что тебе нужно извиняться? Ты буквально вообще ничего не сделала, — Камила искоса посмотрела на нее.
— Нет, — Лорен покачала головой. — Я тебя не слушала. Всего этого можно было бы избежать, если бы я просто на секунду вытащила голову из задницы и послушала, что ты хотела сказать. Но я этого не сделала. Теперь, когда я думаю об этом, я действительно была стервой. Так что за это мне жаль.
— Ты не вела себя как стерва. Ты имела право на все это, — возразила Камила.
— Нет, не было. Это был полный пиздец. Не оправдывай меня, — не согласилась Лорен.
— Хорошо, — уступила Камила. Ее мышление и мнение по этому поводу не изменились, но она не собиралась спорить. Она никогда не злилась на Лорен. Она просто хотела, чтобы та послушала ее. Но это было нормально, что она этого не сделала. Она не заслуживала того, чтобы ее слушали после того, что она сделала.
— Камила, — тихо позвала ее Лорен.
— Хм? — промурлыкала она в ответ.
— Я люблю тебя, — напомнила ей Лорен, просто потому, что она давно этого не говорила.
Камила посмотрела на нее с выражением, которое Лорен никогда не забудет. Было похоже, что она была вне себя от радости, услышав это, хотя это было не в первый раз время. Ее глаза немного расширились, а губы сложились в улыбку. Это было искреннее выражение, которого Лорен не видела примерно две недели. Все остальные ее улыбки были вымученными, но эта очаровательная была действительно настоящей. Прошло несколько секунд, и можно было подумать, что Лорен сказала Камиле, что выиграла в лотерею или что-то в этом роде.
— Я тоже тебя люблю, — легкомысленно заявила она.
— Но, — с сожалением начала Лорен. — Я... я думала обо всем. Обо всем этом. Не только из-за разрыва, но и из-за наших отношений с самого начала.
— Почему у меня такое чувство, что ты вот-вот снова разобьешь мне сердце? — сказала Камила со скромным, тихим смехом. Лорен ненавидела то, что ей приходилось это подтверждать.
"Снова" вырвалось у Лорен, и она виновато отвернулась от нее.
— Кэмз...
— Потому что так и есть, — поняла Камила и сама ответила на свой вопрос. Как только ее настроение начало улучшаться, оно снова упало. Почти мгновенно в горле у нее образовался комок. Она даже не слышала, что та собиралась сказать, но уже искала свой парашют. Несомненно, их ждала аварийная посадка.
— Мне нужно, чтобы ты выслушала меня, хорошо? — Лорен обратилась к ней и попыталась взять ее за руку. Камила никак не отреагировала на ее прикосновение, пытаясь взять себя в руки. Она готовилась к удару.
— Хорошо, — неохотно согласилась Камила.
— Я не... — Лорен глубоко вздохнула и сразу же осознала, как трудно было бы сформулировать такое вслух. Чтобы сознательно разбить ей сердце. Снова. — Я не думаю, что нам суждено было быть вместе… Как паре.
— Лорен, ты уже порвала со мной. Мне не нужно, чтобы ты... — Камила попыталась сдержать то, что собиралась сказать, когда посмотрела на одеяло, но была прервана.
— Я просила тебя выслушать меня, — с горечью повторила Лорен, потому что почувствовала, как Камила отдаляется от нее. — Ты можешь, пожалуйста? — и снова Камила почувствовала неприятную боль в груди. Лорен просто приставила кинжал к ее груди, царапая и пуская кровь. Все доспехи в мире не смогли бы защитить ее от того, что Лорен вонзила бы его прямо ей в сердце. Прямо сквозь плоть, прямо сквозь чувства. Камила стиснула зубы и кивнула головой. — Я пошла на это, думая, что наши отношения будут только крепче, потому что я уже знала тебя. Мы уже установили связь и привязались друг к другу. Я чувствовала, что, поскольку мы уже прошли через все это, все будет по-другому. Лучше, — начала Лорен со своего первоначального образа мыслей. Она не хотела, чтобы Камила подумала, что она всегда так думала и что она никогда не верила в их отношения.
— А теперь? — спросила она, нахмурившись.
— А теперь...… Хоть я и люблю тебя, с моей стороны нечестно говорить, что я влюблена в тебя. Я не люблю тебя так, как ты любишь меня. Нечестно по отношению к тебе продолжать в том же духе, когда ты чувствуешь это глубже, чем я. Я просто не знаю где я сейчас нахожусь, — призналась Лорен и увидела, какой подавленной стала Камила. — И это не из-за того, что ты сделала. И это не потому, что я лгала о своих чувствах… Я просто не могу продолжать поддерживать то, в чем не уверена. Я не хочу, чтобы это продолжалось. Ты заслуживаешь кого-то, кто точно знает, что к тебе чувствует. Это не я. Не сейчас.
Черт. Камила думала, что знала, что произойдет, и на самом деле думала, что подготовилась к разочарованию, но это было совсем другое. Она была готова к тому, что Лорен скажет, что не хочет быть вместе. Вот и все. Она не была готова к тому, что Лорен скажет, что на самом деле не любит ее. Это причинило ей огромную боль. Ее взгляд был устремлен в землю, но то и дело возвращался к угрюмому лицу Лорен. Она не любила ее. Камила знала, что это признание будет крутиться у нее в голове и мучить ее еще несколько дней.
В памяти всплыли обрывки всего, что они сделали за этот месяц. Камила сидела там, пытаясь справиться с этим. Вихри воспоминаний захлестнули ее, и она стала меньше ростом. Это взаимное, повторяющееся, казалось бы, искреннее признание: "Я люблю тебя". Поцелуи. Многозначительный, проникновенный шепот о том, какой счастливой она ее сделала. В ней бушевал ураган, она постоянно боролась с воспоминаниями о своем счастье, не позволяя тоске по нему поглотить ее. Тоска, потому что именно это ее так потрясло. Она танцевала наедине с тем, как это было. И вдруг кто-то выдернул иглу из проигрывателя. Она записала скрип - вечная запись скрипа, застывшего в диссонансе. Это признание звенело у нее в голове. Жизнь без нее превратилась в какофонию. Она так и не научилась возвращаться к прошлому без изнуряющего осознания того, что скучала по ней. Она скучала по ней, и она была прямо перед ней.
— Скажи что-нибудь, — Лорен умоляюще смотрела на нее.
— Я не знаю, что сказать, — сказала Камила и узнала свой голос, пока говорила, но не могла вспомнить, как произносила слова. Единственными словами, которые она услышала, были: "Я не люблю тебя так, как ты любишь меня".
— Прости, — Лорен закрыла глаза, чтобы скрыть свою реакцию. У нее было тяжело на сердце, но она знала, что Камиле было намного хуже. Ей хотелось, чтобы Камила плакала. Видеть ее неподвижной и истощенной было еще хуже. Изначально она была лишена всего.
Камила пыталась дать хоть какую-то обратную связь, но с трудом смогла сформулировать мысль. В ее голове все еще было: "Я не люблю тебя так, как ты любишь меня".
— Но это не значит, что отношения были не правдой, — Лорен попыталась зашить рану. — В тот момент я не притворялась и не лгала. Это было по-настоящему. Но, возможно, это было не так реально, как мне хотелось бы. Я обещаю. Я люблю тебя, но...
— Пожалуйста, не говори мне этого больше, — безучастно попросила Камила. Но "не так, как ты любишь меня", — мысленно закончила она фразу Лорен.
— Кэмз, прости меня, — снова сказала Лорен, и ее губы задрожали. Камила похолодела. Она бы предпочла рыдания.
— Не за что извиняться, — отстраненно ответила Камила.
— Я реально имела это в виду, — извиняющимся тоном произнесла Лорен, и фигура Камилы расплылась. Она быстро вытерла глаза. Казалось неуместным лить слезы, когда Камила была спокойна. Камила заслуживала слез, а не она.
— Лорен, мне было все равно, что ты имела в виду, — объяснила Камила, опустив плечи. — Я знала, что ты не влюбишься в меня всерьез, но было приятно думать, что ты влюбляешься. Мне нравилось делать собственные выводы. Я верила всему, что ты говорила, и не слишком задумывалась об этом.
— Но я не знаю, влюбилась ли я в тебя или в то, как я обнаружила, на что ты способна, — возразила Лорен, не решаясь встретиться с ней взглядом.
— Это один и тот же человек, — подчеркнула Камила с каким-то едва сдерживаемым гневом. Она почти злилась на Лорен за то, что та не смогла ответить взаимностью. — Если тебе нравится то, что я говорю и думаю, значит, я тебе нравлюсь. Кто-то вел этот дневник. Я вела этот дневник. Неважно, на бумаге он или нет...
— Кэмз, ты была моим лучшим другом. Несмотря на всех - всех потерянных друзей, разбитые сердца, взлеты и падения - ты была рядом. Я скучала по тебе, когда мы не разговаривали, и я хотела поговорить о тебе, именно с тобой. До меня дошло, что тебя не было на фото - не как моей девушки, а как моего лучшего друга. Как моей опоры, я не говорю, что мне не нравилось быть твоей девушкой, или что в чем-то была твоя вина, или что-то в этом роде, но я бы предпочла, чтобы ты была моей лучшей подругой, — Лорен попыталась объяснить разницу в том, кем она была. Теперь, когда она увидела ее в другом свете. — Я скорее сохраню тебя как друга, чем рискую потерять как девушку.
— Я всегда могу быть рядом, чтобы поговорить с тобой. Я могу быть рядом с тобой. По-моему, когда мы встречались, было еще лучше. У меня не было ощущения, что я потеряла прежнюю Лорен, которая раньше была моей подругой… Я чувствовала, что она изменилась. Мне просто нравилось быть с тобой в таком виде, в каком ты была у меня. После стольких лет желания быть с тобой... — Камила нарушила молчание и отбросила свои сомнения. Это было несправедливо. Она была вне себя, ее лицо покраснело, а на глазах выступили слезы.
— Я знаю. Я тоже так думала. Ты мне нравишься - и всегда будешь нравиться. Но то, что ты говоришь, - это разница, которую я пытаюсь донести и до тебя. Ты смотришь на вещи совсем по-другому, потому что усугубляешь те чувства, которые у тебя уже были. Мне приходилось развивать чувства, они всегда будут неравными, когда ты будешь их сравнивать. Я все еще пытаюсь разобраться в себе. Я сказала своей маме, что я бисексуалка, и что я люблю тебя, но теперь я не уверена ни в том, ни в другом, — Лорен говорила ровным тоном и гордилась тем, что не сломалась.
— Подожди, ты сказала ей? — спросила Камила, больше шокированная этим фактом, чем тем, что она не любит ее.
— Да. Сначала она отреагировала так, как я и предполагала… А потом она сказала то, что действительно имело большой смысл. Она рассказала мне историю о своем лучшем друге, с которым раньше встречалась, и о том, как из этого ничего не вышло. Ничего не вышло. Это был парень по имени Роберт, и я никогда в жизни о нем не слышала. Он был лучшим другом моей мамы, а я ничего о нем не знала. Я чувствовала себя дерьмово, думая о том, что случилось бы с нами. Этот парень был практически вычеркнут из ее истории. Я не хочу расставаться с тобой и терять тебя, как своего лучшего друга. Это значит потерять двух людей одновременно. Я люблю тебя такой, какая ты есть, и хочу, чтобы этого было достаточно. Оставь меня в своей жизни, даже если мы не сможем быть вместе. Пожалуйста, скажи, что будешь.
— Я бы не бросила тебя, — Камила пыталась говорить за себя в будущем, но у нее не было реального способа узнать это. Она не знала, как, когда и справится ли она с этим.
— Я ничего не знаю об этом. Мы не разговаривали уже пару дней. Кто знает, может быть, пара дней превратилась бы в пару недель? Месяцев? Лет? Некоторые люди так и не могут смириться с этим, — не согласилась Лорен. — Я не позволю этому случиться с нами обеими. Я не дам нам шанса довести дело до этого.
— Но теперь это мы, — попыталась возразить Камила. — Мы не обязаны следовать одной и той же сюжетной линии. У нас разные персонажи. Мы - это совсем другая книга, Лор.
— Вот о чем я подумала... — Лорен смирилась со своей агрессией. — Но потом я вспомнила кое-что, что не сходилось. Очевидно, ты знаешь, что случилось с Брэдом. Ты же знаешь, как только я подумала, что это был он, я хотела быть с ним, и я хотела, чтобы он нравился мне в ответ. Но ты также знаешь, что я этого не делала - не совсем. Я не знала его, я знала этот дневник... И я знала, что хочу быть с кем-то, кто способен на это. Однажды я поймала его на лжи насчет дневника, но, черт возьми, не обратила на это внимания, потому что действительно хотела быть с кем-то, похожим на того, кем я его считала. Я действительно хотела, чтобы это был он, потому что это было легко.
— Я помню, — неохотно ответила Камила. — Мне всегда было интересно, что ты могла в нем найти.
— Я увидела твои качества. А потом появилась ты и огорошила меня всем, и это было странно. Не то чтобы это была ты, но это происходило прямо у меня под носом с человеком, которого я, как предполагалось, хорошо знаю. Для меня было странно, что я не знала, что это ты. Я понятия не имела, Кэмз. И вдруг, ни с того ни с сего, я начинаю испытывать к тебе чувства, которых, честно говоря, раньше не испытывала. Это из-за дневника. Это потому, что я думала, что то, что ты делаешь для меня, было так мило. Мне понравилось, что ты написала, и то, что это было обо мне. То, что я была для тебя особенной, сделало тебя еще более особенной для меня. Это неправда. И это несправедливо, — с сожалением призналась Лорен, несмотря на то, что хотела приукрасить все это. Но Камила заслуживала искренности. Она заслуживала настоящих ответов и честного разговора.
— О, — тихо пробормотала Камила. В этом был смысл. Лорен была слишком увлечена этим. Камила должна была быть честной сама с собой и признать, что она уже видела нечто подобное раньше. Это было легко не заметить, когда она получала привилегии, о которых так долго мечтала. Начиная обниматься и целоваться, ее легко перевесили все ее доводы.
— Ты ни в чем не виновата, — заявила Лорен. — Я просто хотела быть честной с тем, о чем я думала.
— Я понимаю, — смирилась Камила, хотя она хотела настаивать на продолжении отношений и соглашении решать их проблемы, когда они возникнут; о том, что она все равно любит ее и будет продолжать делать это, несмотря ни на что; о том, что этого никогда не случится с ней. О них, потому что сама Камила не могла обходиться без нее слишком долго; о том, что Клара, вероятно, промыла ей мозги, чтобы она не хотела видеть их вместе. Она отказалась от своей позиции по этому поводу, потому что казалось, что Лорен действительно приняла решение.
— Я просто не хочу, чтобы это были мы, — заключила Лорен. — Понимаешь? Я просто очень дорожу тобой.
— Я тоже тобой дорожу. Думаю, если я не смогу выйти за тебя замуж на нашей свадьбе, то я бы хотела быть подружкой невесты на твоей. Нет, я должна быть подружкой невесты, — Камила попыталась замаскировать свою печаль юмором. Она была совершенно не согласна, но это было не в ее власти. Она бы предпочла быть той, кто вознесется к алтарю. Она всегда хотела быть такой.
— Да, именно так, — Лорен улыбнулась тому, как Камила восприняла это. Она ожидала мучений. — Мне тоже придется быть с тобой.
— Да, — согласилась Камила, опустив глаза. Ее подушка наверняка промокнет сегодня вечером. Это уже давило на нее.
— У нас все в порядке? — Лорен нервно оглянулась.
— Да, — коротко ответила Камила и попыталась улыбнуться ради нее. У нее просто сердце не лежало к этому.
— Ты в порядке? — Лорен исследовала ее интуитивно, достаточно хорошо ее понимая.
— Я буду, — предположила Камила. Это должно было стать настоящим адом. Она собиралась все вернуть на круги своя. Но в этом был свой плюс. У нее было достаточно времени, чтобы попрактиковаться в игре с непроницаемым лицом. У нее был большой опыт в том, как притворяться счастливой за Лорен, и она решила, что пришло время усовершенствовать свои навыки.
— Так и будет, — с надеждой сказала Лорен. — Мы пройдем через это. Вместе, правда? Ты ведь не исчезнешь и не отдалишься от меня, правда?
— Нет, не буду. Мы пройдем через это вместе... — Камила продекламировала именно то, что Лорен сама подсказала ей. По правде говоря, она и сама не знала. Она не знала, сможет ли снова вынести любовь к ней издалека. Это сделало бы ее отчужденной и мстительной. Это вызвало бы у нее неприязнь к Лорен и ее будущим партнерам. Даже ненависть.
— Хорошо, — кивнула Лорен. — Можно я тебя обниму? Или это будет слишком? — Итак, она вернулась к вопросу. Раньше им не требовалось разрешение. Лорен уже установила эти барьеры.
— Да, ты можешь. Мне бы этого хотелось...
Камила неловко согласилась на объятие и обхватила ее руками. Через несколько мгновений после этого она потеряла сознание. Она тихо плакала, уткнувшись в плечо Лорен, но вскоре ее прерывистое дыхание перешло во всхлипывания и дрожь. Лорен знала, что этого не могло быть просто. Она не могла выйти сухой из воды. Она обнимала Камилу, пока та плакала, понимая ее боль. Ненавидя себя за то, что стала ее причиной. Желая, чтобы та была глуха к своему горю. Ее грудь была мокрой от слез несчастной девочки, которую она держала на руках, и Лорен почувствовала угрызения совести. Она была стойкой опорой для Камилы и поддерживала ее, пока та не выплакалась. Лорен знала, что им предстоит еще поговорить и обсудить другие вопросы. Но когда они в конце концов покинули парк, она верила, что в конечном итоге у них все будет хорошо. Дружба переживет это предательство. Ведь, закаты имели периоды тьмы между ними. Она считала, что их следующий закат вернется, чтобы их горизонт появился довольно скоро.
Примечания:
сноска автора оригинала:
Ты не можешь ненавидеть меня за это, потому что в оригинале история так не заканчивалась, ясно? Хорошо.
Я всегда терпеть не могла тот путь, по которому изначально шел Дневник. Это была одна из моих ранних историй, в которой все было банально, легко и нереалистично для меня. Я слишком боялась переходить к сложным моментам. Я действительно думаю, что именно так эта история должна была закончиться в первый раз. Я довольна этим. Но ты можешь вернуться и прочитать оригинал, чтобы смягчить свое сердце, лол.
Делайте выводы сами. Какое окончание вам больше нравится?
ну что ж, теперь вы видите историю как "завершенная". Спасибо за то, что были здесь, со мной!
не знаю, стоит ли возвращаться сюда еще с какими-то переводами, но было бы приятно узнать ваше мнение на этот счет :)
