Ее карамельные глаза горят праведным гневом

Сейчас, в эту прекрасную осеннюю ночь, в особняке Вонголы не спали только дозорные и девушка с длинными каштановыми волосами и карими глазами. Она сидела в своем кабинете, задумчиво смотря на полную луну, что была единственным источником света сейчас. Пару недель назад Тсунаёши разобралась с последними проблемами ее семьи и сейчас позволила себе расслабится, вот только интуиция, что тихо шептала о чем-то неизбежном, не позволяла этого сделать. Сделав глоток вина, Тсунаеши прикрыла глаза, в голове произнося свою обычную молитву, о которой никто не должен узнать. Усталая улыбка скользит по ее губам, и она снова закрывает глаза, на этот раз погружаясь в царство Морфея, в последний момент думая: «Сволочи…». Бокал с вином падает на пол, а из темноты выходит её «верный» Гокудера, который так легко променял своего «горячо любимого» босса на предложение получить больше, чем у него сейчас есть. Подрывник безо всякого сожаления отвозит и выкидывает в ближайшую подворотню своего бывшего босса, не забыв выкинуть так же её заранее собранные вещи и забрать кольцо Неба, и лишь потом уехать обратно, где его будет встречать новый босс Вонголы. *** Проснулась Савада на какой-то свалке и, наконец поняв, и приняв все то, что с ней произошло, приняла решение, что нужно как-то выбираться из этого дерьма. Найдя во внутреннем кармане своего пиджака нужную вещичку, а именно флешку с базы Мельфиоре, она отправилась в ломбард, совсем забив на оставленную одежду. Продав за кругленькую сумму серьги с бриллиантами, девушка купила себе ноутбук и засела с ним в одном из кафе. За последние несколько недель она слишком многого узнала о своих «друзьях». Например, Тсунаёши узнала, что Киоко полная стерва, а Хроме, после того, как Мукуро вернули к Виндиче, вместе с Кеном и Чикусой выкинули на улицу, стерли память и они теперь почти ничего не помнят. Ламбо прямо у нее на глазах вышвырнули обратно на родину, а теперь еще и от самой Савады избавились. Злобно бурча себе что-то под нос, программистка быстро сделала всё, что ей было нужно. «Тело в этом мире уничтожается, и возврата точно быть не может» — подумала девушка, в последний раз размышляя над тем, стоит делать задуманное, или не стоит. Она так долго была ко всем добра, всегда прощала их, а теперь её так благодарят за все, что она сделала для семьи?! Все-таки решившись, Тсуна надела наушники и включила программу ожидая, когда все начнётся, и вот наступила темнота. А в кафе никто так и не заметил, как девушка в наушниках испарилась в воздухе, оставив на столе только ноутбук, который явно был теперь испорчен, и сгоревшие наушники, упавшие на стул. *** Еще не открыв глаза, девушка услышала крики и плач детей, который заставлял мурашки бегать по коже. — Двадцать седьмая проснулась, принести транквилизатор, на случай, если она опять впадет в буйство, — произнес холодный женский голос. «Господи, куда я попала?» — подумала Тсуна, прежде чем открыть глаза и увидеть перед собой лабораторию. Огромные серые стены, много капсул и оборудования… и все вокруг было разрушено, а на стенах можно было увидеть огромные царапины от когтей, оставленные точно не маленьким животным. — Ну что, лисенок? Будешь ещё коготки показывать? — спросила женщина лет тридцати, в халате и в очках. В груди шатенки зародилось отвращение. Она была готова порвать их, но вдруг понимает, что сейчас это не лучший выход. Смиренно склоняя голову, она сдается, но никто не замечает её хитрой улыбки. Она начнёт эту чёртову жизнь здесь, и никто ей не помешает это сделать.