Ты не можешь мне запретить.

Он мог бы, конечно, продержаться еще немного. Мог бы дальше это терпеть, но внутри все разрывалось от этой боли. Ему лучше было уйти так - не спасенным, непонятым. Немым. В полумраке, который освещал лишь тусклый свет уличного фонаря. В маленькой квартирке на первом этаже. В своей комнате, которая уже блестела от прошлых попыток. Сидел парень. Его рыжие волосы были спутаны, в зубах зажата сигарета. Его искусанные и изгрызенные в кровь пальцы отчаянно сжимали спасение от этого всего - лезвие. Руки его были покрыты слоем уже засохшей крови. В комнате пахло не особо приятно. На паркете блестели в освещении капли крови. Нет, не свежей. Она осталась еще со вчера, с позавчера, с пары недель назад. Эту картину дополняли окурки и пачки от сигарет. Парень не знал, найдут ли его обескровленное тело или нет. Но он точно знал, что его не смогут и не сумеют спасти. Соседи на него не обращали внимания - а кто будет даже смотреть в сторону немого? А ведь он был таким не с рождения. Несколько лет назад на его глазах погибла его семья. Мать, отец и младшая сестра. А ведь бедняжке было лишь два года. Она еще не познала жизнь, она еще не ела пиццу, она еще не влюблялась, не любила, она еще не жила! Хотя... плохо ли это? Она даже не познала этой боли. Всё случилось моментально - раз. И смерть. Он помнит, как смотрел на это, не понимая, что произошло. Он смотрел, был в шоке. Но не мог кричать. Не мог сказать слова. Не мог сесть перед мертвой семьей и обнять их, шепча, чтобы они не уходили. Последнее, что он увидел в тот момент - была мягкая улыбка его матери. Последнее, что он произнес - "прошу". И больше никогда не смог сказать. Он был таким жизнерадостным, милым, добрым. Всегда советовался с родителями, красиво рисовал и любил играть с младшей сестренкой. Любил петь по ночам, когда было плохо и это было его успокоением. Он сочинял, творил, он жил! Но... Теперь сидит на своей кровати и смотрит на изрезанные руки, сжимая в пальцах лезвие, которое будет его спасением. Его тело изрезано вдоль и поперек - бедра, ноги, плечи, ребра, ключицы. Он чувствует, как горят порезы. Ему жарко. По щекам текут соленые слезы, а губы приоткрыты. Он пытается говорить, пытается сказать, чтобы снова, снова сказать "прошу". Но лишь кашляет и жмурится от боли. Так больше не может продолжаться. Неразделенные чувства, эмоции. Это так странно и так глупо. Так... так по-слабому. Пусть он слабак. Пусть. Но когда каждый день ты слышишь голос того, кто не может выйти из твоей головы, когда этот голос насмехается над тобой, когда эти руки прижимают тебя к стене, когда они бьют тебя... это невыносимо. Когда у тебя в альбоме есть только портреты этого лица! Когда в твоих мыслях снова звучит этот голос! И когда ты не можешь дать отпор... потому что... этот человек... он так тебе дорог. Он щурится и горько улыбаются - отблески искусанных в кровь губ так же видны. Перед глазами его, видимо, плывет лицо того, кто не сможет никогда стать ближе. Он так любит его. Того, кто так больно бьет словами и не только. Но так любит. За что? Ему бы тоже хотелось знать. Он выплевывает сигарету, даже не удосужившись потушить сам - но слышит, как она тушится сама собой. А может не она? А может так звучит надежда, которая угасает в израненном сердце? Может так звучит жизнь, которая чувствует свой скорый уход? Нет... это просто сигарета. Никотиновый разряд - последний в этой жизни. Шумный вздох - уж нет и сил, и смелости, желания держаться. Болит все тело, будто разрывается по швам. А он все ждет чего-то. Будто сейчас тот самый голос окликнет его по имени. Будто сейчас те самые руки обнимут его и откинут лезвие. Будто сейчас то самое лицо явится перед ним настоящим. Он ждет. Напрасно. Он делает это без предупреждения - внезапно даже для самого себя. Просто вонзает лезвие в синюю ветку своей левой руки и без жалости давит, ведет линию вниз. Алая кровь окропляет всё запястье, весь локоть. Стекает на кровать и, возможно, на пол. Туда же капают слезы. Горький раствор. Он без сожаления выплескивает эмоции на своем теле, которое уже совсем скоро перестанет быть таким теплым. Которое скоро отпустит его греховную душу. Которое просто останется пустой оболочкой. Хотя... а когда-то внутри что-то было? Таким вопросом будут задаваться медики, рабочие морга. Те, кто узнают - учителя, директор. А может он тоже? А может и тот, чей голос так сладко звучал с приговором, может он тоже спросит себя... было ли что-то в той оболочке? Было ли то, чего вернуть уже нельзя? Были ли чувства, эмоции эти? Он заплачет, может быть? Нет. Это глупее всего на свете. В голове парня звучит уже ответ. Он ослабел, но еще не погиб. Он вытащил лезвие из левой руки, хватая тефлон пальцами и снова впиваясь острием в вену. В вену правой руки. Проводит по синей ветке, окончив свой путь. Кровь вытекает с двойным напором, в глазах тускнеет живой огонек. Всё. Лезвие роняет ослабевшей рукой. Закрывает глаза свои уже навсегда. Падает на бок, на кровать. В вечный сон погружается его бренное тело, что сейчас так отчаянно помечено следами крови. Следами того, что уже не вернуть. Белье покрывается алой краской, все остатки спадают на пол. Он больше никогда не скажет. И никогда уже не помолчит. Силы ушли, как и жизнь, как и кровь. Будто мгновение - его не вернуть. Мимолетна оказалась жизнь для того, кто покончить с ней не боялся. Может, тело его уже опустело. Может, вниз улетела душа. Может и кровь из оболочки слетела и осыпалась на паркет, да. Но... он помнит. Он помнит те черты лица. Он помнит те руки. Тот голос. Те губы. К которым никогда не прикоснется. А можно ли было всё это исправить? Можно ли было судьбу поменять? Вряд ли, да и... никто уже не узнает. Остается лишь гадать. Гадать, что встретится в следующей жизни. Он с тем, чей голос одурманит рассудок. С тем, кто так крепко его будет обнимать. И с тем, чьи губы будут сладки на столько, что забудет он эти неудавшиеся чувства. Может, он ушел уже к родным, может, нет. Ведь он в Аду отныне. Самоубийца - глупый зверь. Но тот, кто не выдержал бури. Смерть - не страшна. И это не суеверие. Это не старуха в плаще и с косой. Это не та, чьего лица не видно. И смерть - не всегда уход. Смерть - это отсутствие жизни. А в жизни всегда есть любовь, есть чувства, эмоции, действия, эффекты, притяжение. То есть то ли смерть - отсутствие любви? Отсутствие чувств, эмоций и прочего? Он видел смерть. Пусть и на мгновение. Пусть мимолетно и не совсем разглядев. Но в следующей жизни он будет бояться. Смерть - не старуха в плаще и с косой. И даже не отсутствие любви и эмоций. Смерть - тот, из-за кого ты погиб. Чей сладкий голос был когда-то дорог. Тот, чьи руки так сильно били. То лицо, на которое удавалось так редко взглянуть. И те губы, которые, наверно, были слаще всего. "... И ты не можешь мне запретить, Когда над спящим миром Бушуют вихри разрушений Ты не можешь мне запретить Ведь каждый миг любви - Он может быть последним."