После нашего времени

      Тихий шорох степи сменился металлическим рокотом и порыкиванием мотора. По заросшей зеленью, холодной, освещаемой тёплыми лучами солнца стезе нёсся вездеход, схожий кузовом с древними автомобилями. Эта махина была выкрашена в изумрудный цвет и имела очень мощный двигатель, вынесенный назад. Такого типа железное сердце приводило в движение массивные гусеницы, траки которых, впиваясь в землю когтями, взрывали её напрочь.       Болото огибали обочины древней дороги, а вода, подгоняемая прохладным ветерком, нежно билась о грунт. Сбавив ход, машина свернула с чего-то напоминавшего в прошлом дорогу и медленно начала въезжать в воду. Примерно через сто метров водитель припарковал свой автомобиль на небольшом илистом сером островке и сошёл на вязкую почву, которая расступалась под его ногами, захватывая по колени. Он же, в свою очередь, прихватив рюкзак цвета хаки, аккуратной поступью прошелся по зарослям исполинского жёлтого камыша, развивающегося от того же прохладного ветерка. Пришлось идти совсем немного, метров десять, после которых путник остановился и почти шёпотом сказал:       — «Вот он».       Он направил свой взор на гигантских размеров ядовитый зелёный куст с распустившимися чёрными бутонами. Стоя под этим громадным сорняком, вершки которого уходили в небо, и глядя на свои цели — бутоны, сравнимые с огромными розами, он на несколько секунд насторожился, услышав шорох. Это растение называлось шиполист. Оно ядовито, но если знать, как его приготовить, можно, как в древней поговорке: «убить двух зайцев одним выстрелом». Из него готовят дезинфицирующее средство, а настойку, делающую из отходов производства, используют в качестве наркотика.       Парень, вытащив из кожаного ботинка длинный нож с витиеватым лезвием, принялся срезать с максимальной осторожностью и аккуратностью чёрные бутоны, стараясь не касаться острых, как бритва, шипов.       Поодаль, справа от него, зацокали хелицеры. Путник с опаской оглянулся. Меж двух высоких, старых сосен, покрытых белыми грибными наростами, была сплетена паутина. Она скорее напоминала необычную тонкую нить, а канат был измазан чем-то тёмно-жёлтым. В центре этой огромной ловушки сидел колоссальных размеров паук с размахом лап в метр-полтора, пожирая не меньших размеров осу. Парень достал из внутреннего кармана плаща склянку с зеленоватой жидкостью и залпом выпил содержимое, скривив лицо. «Отвратная вещь, но зато эта тварь меня не тронет», подумал путник, убрав на прежнее место склянку.       Парень посмотрел в глаза новому «другу» и скоро они продолжили заниматься своими делами. Кто-то доедать долгожданный ужин, а кто-то собирать ядовитые травы…       Краснеющее солнце уже почти зашло за линию горизонта. Паук доел свою добычу и, устроившись на дереве, сладко дремал в ожидании следующей жертвы. Засунув нож обратно в сапог и собрав плоды в тёмно-зелёный рюкзак, парень направился к машине. Он кинул сумку с добычей на пассажирское сидение и, включив зажигание, оставил верного стального друга прогреваться, а сам прикурил желанную сигарету, облокотившись о прохладный капот. Облако синеватого дыма в тот же миг поднялось в воздух. Странник достал уголёк с блокнотом и быстро сделал заметку о том, что на двадцатом километре от Червивого города есть небольших размеров плантация полезного, но ядовитого растения. Он докурил сигарету и, отряхнув налипший на одежду большой слой ила, сел в тёплую машину и двинул обратной дорогой.       «И снова пустая и одинокая дорога. И снова день жизни потрачен. И снова холода близко…» — Эти мысли не отпускали путника до момента приезда в Червивый город.       «Сколько ещё продлится моё одиночество? Я всегда оставался последним выжившим, к кому бы не прибивался. Может мне и не нужен никто? Но я ведь так не могу… Я просто одичаю.»       Проезд в Червивый город был не шибко заметным. Виднелась, разве что, дыра в холме, из которой выбиваются две башни со снайперами и балкон, расположенный над воротами с пулемётчиками. Также на въезде стояли серые железобетонные ворота, которые редко когда закрывались, только в случае ЧП, ибо электроприводы перегружали сеть. Имелся и, своего рода, импровизированный шлагбаум, окружённый бетонными блоками за слоем из торчащих арматур. Парень остановил машину перед соответствующим знаком. К нему подошли два солдата и он привычно опустил стекло.       — О, знакомые лица! — улыбнулся один из молодых парней в форме. Худощавый, заспанный и с синяками под глазами.       — И Вам парни не хворать, — улыбнулся водитель. — Думаю, по транспорту меня можно издали узнать.       — Это верно, — усмехнулся второй, — но это наша работа. Надеюсь, что ты с добрыми вестями.       — Я понимаю, — парень зевнул. — Ещё бы. С плохими бы не доехал.       Солдат дал добро и ласково постучав по капоту.       Заехав на вездеходе в шахту и выйдя из махины, путник направился к тёмной деревянной двери, за которой виднелся огонёк с моргающей неоновой вывеской: «Добро пожаловать в бар «Болтливый труп». Она приветствовала всех без исключения специфическим электрическим жужжанием, не прекращающимся ни на секунду.       На открытую дверь и человека в проёме оглянулись некоторые из тех, кто был в помещении: мародёры, попивающие пиво; наёмники, потягивающие свой кофе; шлюхи, решившие отдохнуть; торговцы и владельцы караванов. Бросили взгляд и простые жители, шахтёры, бармен, протиравший пивную кружку и другие посетители заведения.       — Здравствуйте, господа! — крикнул путник, медленно и театрально закрывая за собой дверь.       — И тебе привет, Шаман! С чем к нам пожаловал? — спросил бармен и попутно закурил сигарету.       — Конечно с добром! А ещё с товаром, — путник уселся на скрипучий стул и кинул ранец на барную стойку.       — Это хорошо… Что за товар? — бармен явно был заинтересован в речах старого гостя, выпустив бледное облако дыма в воздух.       — Последний шиполист в этом году! Спелый, сочный, бутоны размером с танк! Просто превосходный! Тысяча и он твой, — с лёгкой улыбкой на лице расхваливал растение Шаман, будто не лекарство или наркоту толкал, а недвижимость в центре столицы пустошей.       — Ну давай посмотрим… — прикусив сигарету в зубах, бармен расстегнул рюкзак, полный ядовитого растения. — Ой, да ладно! А разговоров-то было! Мой живот побольше будет! Часть цветков помялась, часть переспела. Семьсот пятьдесят! — ухмылка сразу же последовала за ответом на сделку Шамана.       — Тысяча пятьсот! — путник резво встал со стула.       — Тысяча двести и с меня выпивка, еда и ночлег! — поняв, что цену опускать не собираются, ответил бармен.       — По рукам! — после этих слов Шаман пододвинул рюкзак новому владельцу растения. — Ящик рома и бутылку пива. А ещё, пожалуй, рагу из курицы, а то есть хочется! — отчеканил тут же странник, положив жилистую бледную руку на живот.       Бармен отдал Шаману сумму, бутыль пива, ящик рома и ключи от комнаты в подвале заведения. После этого сотрудник бара подозвал черноволосую худую официантку, чтобы помогла донести всё в один заход.       Спустившись по выбитой из бледного камня лестнице, открыв дверь и включив тусклое освещение, Шаман увидел перед собой помещение со всем необходимым, при том достаточно уютное: с кроватью, напротив которой стояла небольших размеров радиола на тумбочке, справа от постели расположился высокий шкаф, по углам комнаты висели плафоны в виде тюльпанов с лампочками накаливания. Благодаря освещению, исходящему от них, помещение окрасилось в нежный, тёплый, желтоватый оттенок. Также имелись белые чугунные батареи, над которыми были размещены ковры. Сверху от телевизора висела картина с изображением долины, при том написана она после нашей эры, так как там пустыня переходила в болото, а вдалеке виднелся Ядерный Пик с зелёными тучами над ним. Такой картине можно спокойно дать более трёхсот лет.       Странник поставил на тумбочку рядом с радиолой алкоголь, кинув на чистую, мягкую, двухместную кровать рюкзак и сказав поставить еду на кофейный столик.       — Постой! Как тебя зовут? — Шаман сел на кровать и окликнул уже стоящую в дверном проёме официантку.       — Да! Простите… Имя… Моё имя… — официантка, замешкавшись, склонила голову.       — Погоди-погоди-погоди! Ты не помнишь своего имени? — с недоумением в голосе спросил Шаман. — А прозвище хоть какое?       — Эм… Его нет… Меня только недавно купил владелец бара. Мне пока не успели дать прозвище… — присев на кресло возле шкафа, сказала девушка. Её длинное черное платье скорее походило на лохмотья нищего, чем на одежду официантки       — Ах ты, Джонни, сукин сын! — прошептал себе под нос путник и, открыв бутылку пива, приходил во всё большее недоумение.       — Простите, что вы сказали? — девушка насторожилась.       — Да твой хозяин… Тут такое дело… Он обещал мне отказаться от работорговли после одного случая.       — Какого случая? — поинтересовалась безымянная работница.       — Весьма неприятного… — Шаман жадно сделал глоток пива и облизал обветренные губы. — Дело было в прошлом году. Тогда, когда одна из его рабынь решила выкупить себя… Она была немного старше на вид, чем ты. Эта девица накопила двойную сумму, за которую её купили, а именно таким образом можно себя выкупить на территории пустошей. Эта девушка пришла в его кабинет и кинула деньги на стол, вроде бы две тысячи долларов долины. Джонни положил стопку мятых денег, перетянутую бечёвкой, в ящик стола и сказал ей идти работать дальше, но теперь двойную смену, ни сказав ни слова про желание и решение уже свободного человека. Она в ответ послала его… И он, назвав её грязной шалавой, прострелил бедной девушке голову из револьвера сорокового калибра. Тогда на него обозлились все! Работорговцы, другие рабовладельцы, завсегдатаи, я… И мы всем советом решили лишить его прав работорговли. Труп девушки пошёл на топливо тепловой станции. Да, холодная была зима… — сделав ещё глоток, странник сел на холодный каменный пол и облокотился о кровать.       Официантка продолжала сидеть в кресле и недоуменно смотреть на Шамана, будто обдумывая следующий вопрос.       — Ну что ты на меня так смотришь? Спрашивай давай… — парень продолжал пить напиток из пшеницы и солода.       Раскаты грома были слышны даже под землёй и казалось, что следующий разряд в пару миллионов вольт с треском пролетит через вентиляцию и убьёт людей, мирно сидящих в комнате, в пяти с половиной метрах под землёй, а утром найдут их опалённые останки.       — Простите… — что-то хотела сказать девушка, но её перебил Шаман.       — Да хватит предо-мной извиняться! — он яростно в тот же миг вскочил со своего места, едва ли разлив алкоголь. — Ты убила мою семью? Украла последнюю еду? И только попробуй сейчас снова извиниться, иначе я сам пойду к Джону с просьбой пристрелить тебя! — путник явно недолюбливал манеру запуганной официантки. — Говори уже… Прости, что напугал. — Шаман сел обратно на пол, уведя глаза в сторону и сделав очередной глоток пива.       — Как звали ту девушку? — официантка задала в итоге свой вопрос парню.       Наступило томительное молчание. Минуту, пять, десять они сидели, опустив головы. Казалось, что все уже забыли тему разговора и просто сидели, слушая раскаты грома.       — Франсин, — Шаман разорвал противную тишину, назвав имя той погибшей от рук Джонни девушки. Удар грома, последовавший за его словами, придал этому имени что-то зловещее. — Вроде так её звали… — после фразы путника последовала вновь короткая пауза. — Ты, кстати, откуда?       — Я из специальной академии. Ну… где нас, таких, выращивают. Не самое приятное место, — работница бара несколько поникла от осознания того, что это почти единственное, что она могла рассказать о себе. — Можно у Вас бутылку рома?       — Да, конечно! И жди меня здесь, — отчеканил Шаман, прихватив пачку денег и длинноствольный револьвер.       Путник закрыл дверь своего номера и, поднявшись в кабинет Джона, предложил ему то, от чего директор бара отказаться не мог.       — Сука! Ты обещал мне! — путник кричал на Джона, трясясь и краснея от гнева. — Выбирай! Пулю промеж глаз или трибунал работорговцев?!       — Ой! И тебе привет, Шаманочка! Сколько лет, сколько зим ты не забегал в мою контору! Чего ты такой злой? — ухмыляясь, сидя в кресле, говорил толстый мужчина с залысинами и засаленными короткими волосами, склонившись над кипой бумаг.       — Ты знаешь, по какому я вопросу, ты, чёртов психопат! — наставив револьвер на Джона, все так же вопил Шаман.       — Ну сейчас ты больше похож на психопата, чем я! Ты ворвался в мой кабинет, орёшь и размахиваешь стволом у меня перед лицом. — Джон не сдерживал улыбки и, после своей реплики, скрестил короткие руки на груди.       — У тебя появились рабы! Ты знаешь, если у тебя найдут нелицензированного раба, тебя пристрелят! — странник продолжал метаться из стороны в сторону.       — Какие рабы? — в недоумении спросил Джон.       — Безымянная официантка… — после этих слов Шамана лицо директора больше не было таким весёлым.       — Ах ты сука! Где эта мразь?! — толстяк достал из тумбочки револьвер, в котором не хватало патрона, подорвавшись со своего кресла.       — В моей комнате, — отведя револьвер в сторону, сказал странник. — Я пришёл у тебя её выкупить!       — Хмм… Ну назови свою цену! — скупой директор заинтересовался, присаживаясь обратно на своё место и поправляя засаленный пиджак.       — Две сотни долларов долины! — одной лишь фразой Шаман оскорбил ожидания Джона. — Следы побоев, неврастения, недоедание — это пока только то, что я заметил.       — Она девственница! Пятьсот! — будто играя на аукционе спорили одинокий странник и директор отличного, по меркам пустошей, бара.       — Запуганность, тихий голос, отсутствие имени! И говори спасибо, что я не собираюсь рассказывать о твоём проступке совету работорговцев, иначе они твою бюрократическую задницу придадут своему жестокому трибуналу! И я тебе ещё плачу?! Ха! Сто, моя последняя цена! — Шаман кинул купюру на стол, явно с ощущением своей победы.       — По рукам… — озлобленно прошипел сквозь зубы Джон. — Твоя чёртова фальшивая лицензия, — директор метнул в дверь свиток.       — Адьос! — Шаман подобрал документ и спустился в свою комнату.       Официантка спала в его постели.       — Рота подъём! — крик путника в сторону девушки не заставил себя долго ждать. Она испуганно подорвалась с уже помятой кровати.       — Простите, господин. Я… Я просто… Устала… — нервно отвечала официантка.       — Какой к чёрту «господин»? И что я тебе говорил по поводу извинений?! — Шаман кинул ей в руки свиток. — Ни рабов, ни господ не должно быть в нашем обществе. Запомни это, как простую истину…       — Ч-что это? — девушка явно спросонья не понимала, о чём идёт речь.       — Теперь ты свободна. Ты больше не раб, Лидия! — взяв из головы случайное имя, торжественно заявил Шаман. — С этого дня весь мир лежит у твоих ног!       — Что?.. Кто? — теперь уже свободная девица приходила в ещё большее недоумение.       — Я тебя выкупил и теперь тебя зовут Лидия… Просто имя красивое. — с весельем в голосе отвечал странник.       Осознав всю суть происходящего, Лидия с радостными криками подорвалась и обняла путника так сильно, насколько могло позволить её истощённое, худое и уставшее тело.       — Сочтёмся… — Шаман погладил её по спине.       Лидия отпустила парня из своих объятий.       — То есть, теперь для меня открыт этот мир? Куда мне идти? — стоял главный вопрос для девушки.       — Можешь колесить по миру со мной, если хочешь… — Шаман украдкой поглядел на пустую бутылку рома. — Как тебе напиток?       — Он… Он хорош… Расскажите пожалуйста мне об этом мире. Я его видела только из окна ржавого грузовика, в котором меня везли на продажу… — официантка на долю секунды поникла.       — Мир… — задумался путник, облокотившись о дверной проём. — Он кишит мародёрами, ворами, убийцами, мутировавшими животными… Прокажёнными — так называют людей, которых едкие испарения отравили, но не дали им умереть… То место, где ты сейчас находишься, один из немногих уютных маленьких городов, торговый и промышленный оплот цивилизации на пустошах. Здесь более, чем безопасно. Тут занимаются добычей угля, железа, меди и серебра. Потом идут куча построенных на останках прошлых столетий деревень, городов и укреплённых пунктов, но соваться туда не стоит. Там происходит обычно какая-то дичь, да и последнее время они пустеют… Столица пустошей находится в тысяче миль на запад от этих шахт. В ней находятся две из десяти радиостанций, которые можно услышать на нашем континенте. Население огромное, около трёх миллионов человек! Мэр города пытается возродить хотя-бы один город… Но у него много врагов. Одна из группировок взорвала водоочистные сооружения, вторая систематически подрывает линии электропередач. Ох несладко-же ему! Дальше. Если ехать на север примерно полторы тысячи километров, то там будет гидроэлектростанция. Она обеспечивает электричеством всю пустошь. Теперь о людях. Тысячи мародёров, тысячи воров и тысячи убийц ждут тебя за входной дверью этого города. Также тебя там ждут ещё больше странников: одиночек, как я или сбившиеся в группы и кланы. Эти люди всегда в движении, они живут перемещением… У них нет цены деньгам, золоту, человеческой жизни и тёплым квартирам в столице… У них есть цена только бензину и хорошим спутником. Такие странники живут в скитаниях по миру, в котором природа взяла верх. Они просто наблюдатели, не добивают окружающую среду и не добивают человеческую цивилизацию… В утеплённых и хорошо защищённых от многих видов воздействий вездеходах «премиум-класса» по северной тундре, сквозь пургу или по дюнам стеклянной пустыни на малобюджетном багги, да хоть пешком по заброшенным городам! Ты всегда будешь у них своим, некровным братом или сестрой. Ты можешь надеяться на их помощь. Но многие их недолюбливают из-за их независимости и свободного образа жизни… — Шаман с некой любовью описывал пустоши, переместившись на кровать. — Многие могут и ненавидеть их… Но мы обеспечиваем города травами и лекарствами, старыми механизмами и деталями. Лучше нас в добыче древних ценностей преуспели только археологи и мародёры.       — Так куда советуете податься? — запнувшись спросила Лидия, сев возле путника. — Этот дивный новый мир ведь мне совсем неизвестен…       — Давай всё-же на ты… Повторюсь, если хочешь, оставайся со мной… Не знаю, как ты, а я спать. — Шаман пробубнил это со слышимой долей усталости в голосе.       — Можно остаться путешествовать с вами? — улёгшись рядом с путником она робко задала этот вопрос.       — Да. Мне нужен штурман… — парень даже не раскрыл глаз. — На ты! Доброй ночи.       — Доброй ночи, — Лидия устроилась на краю кровати, почти сразу начиная засыпать.       Раскаты грома были всё громче. Ливень начал бить вперемешку с градом. Лидия во сне приобняла Шамана, на что тот резко проснулся и на его лице сразу появилась мягкая улыбка…       «Зачем я на это согласился… Чтобы снова потерять кого-то»? — с этими тревожными мыслями, путник снова начал засыпать, стараясь не разбудить своего нового спутника.