Мир не такой, каким кажется

Четыре довольно потрепанных силуэта приближались к огромной стене. — Сэр! На горизонте раненные, — отозвался один из солдат, дежуривший на стене. — Если дойдут, жить будут. Нет, увы, помогать запрещено, — ответил военный. — Есть сэр! — отдав честь, солдат смотрел на приближающие силуэты. — Я-я…не могу больше…ид-ти… — тихо просипел Микеланджело, еле шевеля ногами. — Ну же, Майки! Мы уже дошли. Осталось совсем немного. Давай же! — подбадривал того темперамент, помогая ему идти. — Еще чуть-чуть… — выдавил из себя Леонардо. Когда ребята были в нескольких шагах от ворот, они отворились. — Мы дошли! — обрадовался ученый, переходя черту между миром Стабео и убежищем. — Д-да… — сделав последний шаг, Лео без сил повалился на землю уже на людской стороне. — Да, что же с тобой, Лео? Вставай давай! — прикрикнул на старшего брата Раф, придерживая мастера нунчак, чтобы он не встретился лицом с землей, как сделал это старший из братьев… — С-с-сил со…вершено… — не договорив, голова младшего ниндзя поддалась вперед, тело больше не держалось, а глаза закрылись. — Черт! — выругавшись, Раф взял Майки на руки. К братьям подбежали люди в белой форме с носилками. Рафаэль любезно уложил на них младшего братишку. Старшего брата на носилки уложили врачи с помощью Донателло. — Я в норме… — усталым голосом запротестовал тот, однако не смог сдвинуться с места. Сил не хватало даже пошевелить пальцем, не говоря уже о физическом сопротивлении. — Да, в какой ты норме. Ты выглядишь хуже киселя, — буркнул саеносец на отказы брата. — Просто сил нет… — Лео отвел взгляд в сторону.

***

В голове раздалась сильная боль. Юноша с трудом открыл тяжелые, будто налитые свинцом веки. В глазах все плыло… Но ему удалось заметить однотонные белые стены и потолок. Госпиталь? — Очнулся! — мягко с улыбкой проговорил ученый, сидя все это время на стуле возле кровати пострадавшего. — Угу… — устало просипел тот и его взгляд сфокусировался на брате. Майки улыбнулся уголками губ. — Как себя чувствуешь? — Донни положил руку на лоб младшего брата. — Я только усталость и головную боль чувствую, — вздохнул он, смотря на потолок. — Хм, что ж, тебе просто нужно набраться сил и ты поправишься, — мастер посоха бо приподнял уголки губ, создавая улыбку. — Да… А сколько я так провалялся? — взгляд голубых глаз устало смотрел на Донателло. — Два дня. — Сколько?! — в изумлении выкрикнул тот, чуть не слетев с кровати. — Тише-тише, — остановил младшего ниндзя Донни. Микеланджело тяжело вздохнул: — Но как? А как остальные? Вы нашли наших? — заваливал вопросами пострадавший. — Ты долго не мог прийти в себя. С ними все нормально. Нас уже осмотрели. В стабео не превратимся. Нашли. Все нормально, Майки, — рассказал Донателло. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Вот это самообладание. Майки облегченно выдохнул: — Отлично, — взгляд голубых глаз упал на правое перебинтованное предплечье. — Меня же ранил тот монстр… — в голове всплыла та ужасная картина: Ночь. Темно, ничего не видно. Сил уже практически не осталось. Доносились только капли дождя и тяжелое дыхание братьев. В темноте мелькают белые, бездонные глаза и темные силуэты. Братьев окружили… Майки хотел плакать навзрыд, как пятилетний ребенок, но не мог. Нельзя показывать хоть малейшую слабость перед этими чудовищами. Ни за что. Они питаются людскими страхом и слабостью. Они чувствуют власть над жертвой и это им придает сил. Сердце предательски билось чаще, а колени дрожали. Чего теперь скрывать? Юный ниндзя действительно их боялся. И стабео это чувствовали. Они ходили кругами во тьме, окружив братьев кольцом, но не решались нападать. Они питались страхом жертв. И главным источником питания стал Майки… В ту же минуту на братьев напало трое стабео. Микеланджело отпрыгнул в сторону, но об что-то запнувшись, свалился на спину, больно ударившись. На него тут же накинулся разъяренный монстр, прижав парня к земле. Голубые глаза встретились с белоснежными бездонными глазами чудовища. Даже в абсолютно белых глазах он заметил ярость, голод и ненависть. К горлу поступил ком. Стабео пытался впиться своими клыками в бледную от страха кожу. Но Майки не давал этого сделать, держа зараженного руками за плечи. Как жаль, что он сейчас не в силе подобрать свои нунчаки, которые случайно выронил при падении. Монстр извивался, открывая рот и демонстрируя свои большие окровавленные клыки. Между зуб стабео в щелках застряла человеческая плоть. Парня чуть не стошнило от такой картины. Сердце забилось чаще, дыхание участилось и по лбу стекали капельки холодного пота. В ушах перестали звенеть лязг оружий, крики и рычания. Время будто остановилось. Микеланджело и сам не знал, сколько он здесь лежит с монстром на груди. Может два часа, а может минут пять. Стабео желал разорвать его как можно скорее и становился все агрессивнее и агрессивнее. Питался страхом бедной жертвы. Вот Майки и встретился лицом к лицу со смертью… Он знал, что долго не продержится. Хотел позвать на помощь, но в горле застрял ком, и юноша выдавил из себя немой, но наполненный страхом, отчаянием и болью крик. Зараженный полоснул когтями по руке младшего из братьев. Майки поморщился от боли, а из раны полилась кровь. Юноша больше не мог удерживать чудовище. Мысленно попрощавшись с братьями, с отцом, с друзьями и со всем миром, он отпустил раненную руку на землю, зажмурив глаза. Жертву нападения оглушил выстрел и Майки распахнул веки. Зараженный лежал на нем. В его голове застряла пуля и из раны шла кровь, капая на рубашку. Неприятно поморщив нос, Микеланджело скинул труп стабео с себя и перешел в сидячее положение. Парня всего трясло, сердце билось бешено, грозясь вот-вот выпрыгнуть из груди. Подняв голову, Майки осмотрелся. Все поле было в трупах и повсюду была кровь. Три темных знакомых силуэта стояли среди кучи трупов. Он сразу признал в них братьев. Хотев подняться, Микеланджело запнулся о труп врага и опять свалился на землю. Вытянувшись на земле во весь рост, юноша рукой дотянулся до своих верных нунчак. — Как ты? — послышался голос сзади и Майки обернулся. Перед ним стоял Рафаэль собственной персоной. Вид был у него не важным. Хотя кто мог похвастаться в военное время хорошим и чистым внешним видом? Темпераментный тяжело дышал. Его шея и руки по локоть были в крови. Майки молился всем святым, чтобы эта кровь была не брата, а то беды не миновать. На черной куртке сорвиголовы красовались алые пятна крови. — В норме. А ты? — он поднялся с земли. Страх отступил, перестав сковывать тело юного ниндзя. — Жить буду, — усмехнулся Раф, будучи довольным проделанной работой. — Надо бежать! Пока на выстрел не пришли остальные стабео, — крикнул Донни. Где-то в зарослях деревьев послышался рев. — И как можно быстрее! Братья понеслись от того места куда подальше. И откуда у них только силы взялись? Страх и боязнь за свою жизнь и за жизнь дорогих людей питает не только монстров… От неприятного воспоминания юный ниндзя вздрогнул. — Вирус не успел распространиться по всему организму, не переживай, — спокойно проговорил Донни, заметив беспокойство в голубых глазах. — К счастью… — Майки перевел взгляд на потолок. Он был спокоен, что не пополнит ряды этих чудовищ. — Пока что отдыхай. Предлагаю тебе пообедать, — Донателло дружелюбно посмотрел на пострадавшего. — Я не отказался бы от пиццы, — улыбнулся Майки. — Тебе бы начать есть здоровую пищу, а не только фастфуд, — встав, ученый направился к двери, открыв ее. — Настаивать не стану, но будь здесь. — кинув через плечо фразу, Донни вышел из палаты. — Ага, сейчас встану и уйду, — со смешком проговорил Майки откинув голову на подушку. Ну и ночка выдалась тогда… Всем пришлось нелегко. Микеланджело лежал на больничной койке, обдумывая все произошедшее. Но все страшное позади, уверял себя парень, но он даже и представить не мог, как ошибается. — Сейчас встретиться бы с ребятами, — с улыбкой проговорил Майки, смотря на белый потолок палаты.