***
Четверо людей зашли в больничную палату старшего брата. — Лео! — Майки набросился на него с объятиями. — Я тоже очень рад, но может отпустишь? — прохрипел тот, чувствуя, что в легких заканчивается воздух и он вот — вот задохнется. Майки ойкнул, выпустив лидера из объятий. В его светло-голубых глазах пролетела вина и он опустил взгляд вниз. Лео положил свою руку ему на плечо и взгляд младшего брата поднялся на него. Леонардо мягко улыбнулся и тот расцвел. Дверь хлопнула и в дверном проеме появилась Эйприл. — О, рыжик, — усмехнулся Джонс. — Ага. Вы уже пришли. Что ж, — заполнив бумагу, она вручила ее старшему из братьев. — Лео выписан? — поинтересовался темпераментный. — Да, — улыбнулась девушка. — Рада за тебя, — Караи подсела к Леонардо, улыбнувшись. — Да… — его щеки вспыхнули румянцем и он неловко почесал затылок. — Ну, вставай давай, — Рафаэль протянул руку старшему брату и ухватившись за нее, тот поднялся. — Спасибо, — Лео улыбнулся и выпрямился в полный рост. Ребята вышли из палаты. — Удачи! — крикнула Эйприл махая рукой вслед друзьям.***
— Может помочь? — предложил свою помощь Майки, смотря на брата. — Нет, справлюсь, — отчеканил юноша, но по его походке было видно, что ему больно передвигаться. Караи держала его за руку, помогая идти. Возле штаба было сборище людей и громко слышался монолог. — Чего это они? — хоккеист вопросительно выгнул бровь, направляясь к толпе. — Эй, что за сборище? — громко спросил Бесстрашный. Люди обратили на них внимание и один светловолосый паренек сделал шаг вперед, показывая пальцем на лидера. — Ты! — громко крикнул он. — Что я?.. — замешкался Лео, заметив на себе куча осуждающих взглядов. — Что черт возьми творится? — не выдержал Рафаэль. — То и творится! Среди нас стабео! — поддержал его какой-то мужчина из толпы. — Какой стабео? — вмешалась Караи. — Это у него спросите! — мужчина указал на Лео. — То есть это я?.. — Лео указал на себя. — Он не стабео! Сами посмотрите! — кричал Раф. — Лео вылечили! — поддал голос Микеланджело. — Ничего подобного! От этого вируса нет противоядия! — спорил незнакомец. — Тихо всем! — послышался строгий старческий голос и все как один замолкли. В поле зрении появился Йоши. Он осмотрел всех присутствующих взглядом и кивнул старшему сыну. — В чем причина данного балагана? — Леонардо Хамато стабео! — не унимался тот самый молодой человек. — Не стабео он! — не выдержал Рафаэль. Еще бы немного и между ними произошла драка, но сенсей не дал этому случиться. Мастер сай недовольно скрестил руки на груди, фыркнув. — И, что вы теперь предлагаете? — задала вопрос Караи. — Изгнать его за стену, — суровым голосом проговорил мужчина. — Подождите, это какое-то недоразумение! — оправдывался Леонардо. — Изгонять за стену, нет причин. Теперь у нас есть исцеляющая вакцина, которая помогла моему сыну. Он такой же человек, как и все вы, — спокойно проговорил Йоши, потирая бородку. — А если вакцина ему не помогла? Что будет, если он снова превратится в стабео? — не унимался молодой человек. — Помогла. В противном случае Леонардо бы не приобрел человеческий вид. И мы за ним приглядим, поэтому не переживайте и не устраивайте бунт, — прозвучал спокойный голос за спиной и ребята обернулись. Перед ними стоял Донателло. — Донни! — Майки широко улыбнулся. — Донателло прав. Нечего бунтовать на ровном месте. Расходитесь все! — Джонс замахал руками, разгоняя толпу. Толпа начала постепенно расходиться с недовольными возгласами. — Тоже мне, устроили, — фыркнул Раф. — В любом случае будьте аккуратней, — сенсей прошел в штаб. — Я же человек… — Леонардо с томным вздохом сел на скамейку, уставившись на асфальт. — Конечно, ты человек, — Караи подсела рядом с братом, положив свою руку на его. — Не слушай их. Леонардо улыбнулся. В груди разлилось какое-то теплое чувство.***
— Донни! — Эйприл подбежала к кучерявому парню, переведя дыхание. — Эйприл! — парень обратил на нее внимание. — Что случилось? — У нас закончились медикаменты… — сдунув челку с глаз, девушка выпрямилась. — Число заразившись возросло? — опешил Донни. — Да, — Эйприл кивнула. — У меня они оставались в лаборатории, но не думаю, что этого хватит… — Хоть что-то… — тяжело вздохнула О’Нил, присев на край скамейки. — Я занесу их, — Донателло слегка улыбнулся. — Буду признательна, — уголки губ девушки приподнялись. — Жду тебя в больнице,— встав, девушка помахала рукой и направилась в сторону госпиталя. Мастер посоха смотрел на отдаляющий женский силуэт, а после поспешил в лабораторию.***
Микеланджело ходил по скупым улицам убежища, смотря по сторонам. Мимо него пробежали три ребенка, весело смеясь. За ними пробежала золотистого окраса небольшая собака, породы которой юноша не знал. Майки отошел в сторону, с улыбкой наблюдая за детьми, которые весело кружились неподалеку. А ведь когда-то он сам был таким же маленьким и беззаботным ребенком. Вскоре они подбежали к пожилой женщине с криком: «Мама!» Она их обняла, начав что-то говорить. В голове юного ниндзя всплыло давнее воспоминание: Маленький ребенок четырех годов сидел на мягкой траве, восхищаясь танцу бабочек. Они кружили над травой, плавно приземляясь и взлетая — Правда они прекрасны? — проговорил чей-то нежный женский голос над ухом мальчика и рука аккуратно легла на его плечо. Микеланджело кивнул, повернувшись. Рядом с ним сидела женщина, дружелюбно улыбаясь. На ней было надето нежно-розового цвета кимоно с лепестками сакуры. Черные прямые волосы были собраны в традиционную японскую прическу. Черные пряди аккуратно свисали вниз, придавая элегантность овальному лицу женщины с немного вытянутым изящным подбородком. Черты лица японки были четкими, что только украшало ее. Карие глаза с любовью смотрели на маленького ниндзя. — Мам, бабочки такие же красивые, как и ты, — на лице мальчика засияла улыбка и он обнял рядом сидящую женщину, обвив ее шею тоненькими ручками. — Спасибо, — японка нежно прижала сына к себе, обняв его. Весельчак улыбнулся, погрузившись в прошлое с головой. Ему иногда так не хватало материнской любви и тепла. Он бы отдал все, чтобы снова почувствовать на себе ее нежные прикосновения, услышать мягкий голос, погрузиться полностью в теплые объятия и утонуть в ее пронзительных карих глазах. Младший Хамато тяжело вздохнул осознавая, что больше этого никогда не повторится. Тяжело вздохнув, он поплелся дальше. Пусть ему и не суждено встретиться с ней вновь, но мать оставила теплые и светлые воспоминания в душе Микеланджело. Она навсегда осталась в его сердце.