Мир не такой, каким кажется

Маленький тусклый огонек надрывался, пытаясь осветить помещение. Белые бездонные глаза с задумчивостью наблюдали за потугами маленького огонька. Тени двигались по давно обшарпанным стенам, на которых красовались старые следы от длинных когтей. Позади звенели склянки, слышался звук переливания жидкости и чьи-то шаги. Капля воска скатилась на стол под взгляд пустых глаз. Майя сидела за столом, подперев щеку рукой. Они уже продолжительное время живут в этом хлипком здании, и стабео это знают. Каждую ночь доносятся пугающие завывания и звуки шагов по сухой траве. В первые дни их пребывания здесь, зараженные пытались пробиться внутрь. Они били по закрытой двери и заколоченным окнам, оставляли глубокие следы когтей и издавали пронзительный рык, от которого стыла кровь. Военные в это время стояли с оружием, готовя доски и закалачивая окна и двери изнутри. Через доски не мог пробиться ни один солнечный луч. Пэрис и еще пара добровольцев пытались починить энергетический щиток, находящийся в подвале. Но проводка была безнадежна. Сколько лет прошло с момента начала этой ужасной эпидемии? В подвал Пэрис особо никого не пускала, и понятно, почему. Несколько разложившихся под воздействием времени тел были заключены в кандалы в стене. Их плоть и мышцы проели крысы и прочие паразиты. На некоторых еще остались куски ткани. Скорее всего, это врачебные халаты. Запах стоял трупный, выворачивающий желудок. Майя закрыла рот руками, чувствуя поступающую тошноту к самому горлу. Но если они хотят тут жить, то с этим надо что-то делать. Люди наверху и так жалуются на тошнотворный запах и паразитов, ползающих под ногами. Полностью прибрать такое место проблематично, но от гниющей плоти и человеческих останков они избавились. В борьбе с грызунами и насекомыми помогли всякие вещества, созданные Картрайт. Это полностью не решило проблему, но стало чуть лучше. Заброшенная лаборатория не особняк для отдыха, но выбирать не приходится. Стабео каждую ночь крутятся вокруг здания, но близко к нему уже не подходят. Вряд ли это связано с пониманием того, что защита, построенная людьми, слишком крепка. Скорее всего это объясняется на подсознательном уровне. Все началось с этой лаборатории, и стабео это чувствуют. Очаг всех бед. Других версий у Пэрис просто нет. У стабео мощные клыки и когти, они могли бы разорвать деревянные доски в клочья. Но что их останавливает?

***

Ветер пугающе завывал, шурша листвой. Два силуэта шли по лесной тропе, осматриваясь. Ничего не указывало на то, что рядом кто-то есть. С одной стороны славно, что стабео не видать, а с другой — где же тогда Раф? Подходя к небольшому обрыву, они уловили чей-то разговор. Он был тихим, поэтому распознать слова или голоса говорящих было трудно. Стабео не способны на осмысленную речь, так что сомнений нет: Раф. Внизу показались два сидящих силуэта на траве. В тусклом свете луны блеснула знакомая поношенная куртка Темпераментного. Но кто сидит рядом? — Кажется, за тобой пришли, — Усаги улыбнулся одними уголками губ, прикрыв глаза. Рафаэль обернулся, заметив спускающиеся силуэты. — Что вы тут делаете? — Раф поднялся на ноги, подходя к прибывшим. — Нет, Раф, что ты тут делаешь? — подойдя почти вплотную к брату, Леонардо ткнул тому в грудь, а после посмотрел через чужое плечо на все еще сидящий силуэт. Усаги даже не сдвинулся с места. — Кто это? — Это Миямото Усаги, он добрался сюда из Японии. И у нас есть шанс выбраться. Верно, Усаги? — Раф обернулся, ища подтверждения нового знакомого. — Верно, — подтверждает он, поднимаясь на ноги и подходя к Леонардо. — Я старый друг вашего отца и соболезную утрате. Рафаэль мне все рассказал. А ты Леонардо? Старший сын Йоши? — взгляд мужчины смягчился, а Лео чуть растерявшись, кивнул. — Так и знал. У тебя с детства такие синие глаза, как спокойное тихое море. А ты, как я полагаю, дочь Саки? Рад познакомиться, — Усаги перевел взгляд на Караи, обращаясь уже к ней. — Дочь Саки? — Леонардо вопросительно изогнул бровь, а Караи побледнела, вспоминая слова Шреддера. Его слова эхом раздавались в голове. — Шреддер… он называл меня дочерью. Неужели это правда? — девушка подняла взгляд на мужчину. Тот безмолвно кивнул. — Стоп, что? Ты дочь того монстра? — Рафаэль непонимающе глядел на девушку, а внутри все перевернулось. Они росли вместе с самых пеленок, всегда поддерживали друг друга и только сейчас узнали о кровном родстве, которого, как оказалось, не было. Повисла напрягающая тишина. Караи склонила голову, не желая получать подтверждения словам Саки. Но получила. Леонардо и Рафаэль стояли в ступоре, не зная, как реагировать. Кто бы не оказался настоящим отцом Караи, они все равно не отвернутся от нее. Усаги молча наблюдал, пожалев, что так сразу начал эту тему. Он не был посвящен в личные дела Йоши и не даже не подозревал, что расскажет то, чего не знают они. — Это, конечно, неожиданно, но все хорошо, — Раф положил руку на плечо девушки. — Не верю, что этот ублюдок твой отец, но какое это имеет значение? Все путем, расслабься, — заверил он. Караи слабо кивнула, печально улыбнувшись.

***

— Майки… Майки, — девочка толкала спящего парня в плечо. — М-м… Что? — сонно промычал Микеланджело, протирая глаза. Мира сидела перед ним на коленях. — Мне холодно, — тихо проговорила она. Приняв сидячее положение, Майки положил ладонь на ее лоб и охнул. — Мама дорогая, да у тебя жар! — парень засуетился. Вскочив с места, зажег свечу. Три спальных места пустовали, а люк был приоткрыт, откуда в дом заходил холодный воздух. — Ди! Вставай, скорее! — начал он будить старшего брата. Донателло быстро принял сидячее положение, нащупывая рукой очки. Кучерявые волосы были взъерошены. — К чему такая срочность, Майки? Что произошло? — спросил он, наблюдая, как младший роется в ящиках стола. — У Миры температура, а Лео, Рафа и Караи нет дома, — протараторил тот. — Последний ящик, — зевнув, Донателло поднялся на ноги. — Наверняка у них были причины на то, чтобы свалить посреди ночи, — пробубнил гений, скрещивая руки на груди, а после вздыхая. — Дождемся утра. Майки кивнул, найдя настойку. Дал ее девочке, а после вновь уложил в постель, укрыв одеялом. — Если станет хуже, говори. Утром сходим к Эйприл. Она должна помочь, — Микеланджело улыбнулся девочке, и как только она прикрыла глаза, улыбка с лица Майки пропала. — Как думаешь, куда они могли пойти? — Не знаю, Майки, не знаю, — Донни пожал плечами. Микеланджело вздохнул, устремив взгляд в окно.

***

— То есть путь открыт? — переспросил Леонардо, посмотрев на обрывок моста. Было так странно осозновать, что все это может закончиться. Им с самого детства вдолбили в головы, что выхода нет, а сейчас говорят обратное. Даже пыл Рафаэля со временем угасал. Еще маленький Раф кипел стремлением выбраться из этого жалкого клочка земли или поубивать всех стабео, но время беспощадно. Из проворного мальчика, жаждующего свободы, он превратился в сильного воина, смирившегося с текущим положением. Маленький силуэт с раздражением и обидой провожал взглядом лодки, наполненные людьми. Зеленые глаза блестели от скопившихся слез. В груди что-то екнуло. Неприятное чувство пустоты окутало Рафа, оседая на кожу неприятной скользкой пылью. В груди звенела пустота. Разве это справедливо? Почему одни спаслись, а другие вынуждены остаться здесь, лицом к лицу со смертельным вирусом? Где-то в стороне прогремели выстрелы, и мальчик вздрогнул, озираясь по сторонам. Мимо пронеслись военные, приготовив автоматы. Рафаэль словно остолбенел, наблюдая за летящими боевыми снарядами. Внезапно на плечо ложится чья-то рука, и Раф резко оборачивается. Военный радушно улыбается, заверив ребенка, что все хорошо, но быть здесь он не должен. Взяв его за руку, повел в убежище, где находились остальные гражданские. Среди людей Рафаэль замечает старшего брата. Его взгляд мрачен, и не по-детски серьезен. Леонардо замечает его. Уголки губ дрогнут, приподнимаясь и создавая теплую улыбку. Раф поднимает руку, хотев было помахать, но раздаются стремительные легкие шаги над самым ухом, и он оказывается в крепких объятиях. Микеланджело трется щекой о его плечо, слезно рассказывая, как ему страшно. Рафаэль слабо улыбается, проводя по светлым волосам младшего, пытаясь его успокоить. После взгляд падает на сидящего кучерявого мальчика. Донателло чуть подрагивает, как осиновый лист, прижимая к груди любимую книгу. Когда он встретился с ним взглядом, карие глаза чуть расширились, а губы дрогнули. Раф поднял большой палец вверх и подмигнул. Донни слабо кивнул, грустно улыбнувшись.

***

Над самой головой раздавался гул вертолетов. Рафаэль поднял голову вверх, наблюдая, как открываются двери и вниз падают лестницы. Уцелевшие люди торопливо взбирались по ним, что-то обсуждая, но слова глушил шум вертолетов. Мира прижималась к Майки, с опаской наблюдая за происходящим. Микеланджело и сам напрягся. Громкие звуки его пугали, а вертолеты в небе напоминали о истребителях в тот злополучный день. По телу прошли мурашки и парня передернуло. Рядом стоящий Донателло похлопал его по плечу, мягко улыбнувшись. Когда рядом братья, самые страшные кошмары рассеиваются. Майки уже с улыбкой глядел на вертолеты. Свет озарил их, когда этого уже никто не ждал. Синее небо за окном, шум вертолета и близкие рядом. Леонардо впервые смог хоть немного расслабиться, почувствовав спокойствие. Майки сидел рядом, радостно щебеча о новой жизни в городе, среди людей, а не кровожадных монстров. Он не мог дождаться этого момента, загадывая наперед, что и как будет. Его переполняли эмоции. — Жду не дождусь прилететь в город! Вы понимаете? Город! — то и дело радостно лепетал Микеланджело. — Интересно, он будет похож на Нью-Йорк? — задумчиво добавил он, прислонив указательный палец к уголкам губ. — Вряд ли, Майки, — заметил Донни, слушая восторженную речь младшего брата. — Представляю, как мы будем жить в собственном большом доме, гулять по ули-… — Микеланджело осекся, вздрогнув от прогремевшего взрыва. Все содрогнулись, устремив взгляд в окно. Один из их вертолетов оказался подбит, и стремительно терял высоту, падая на землю. — Эйприл! — раздался отчаянный крик Донни, и внутри все оборвалось.