Солнце в дольке апельсина 2

Время неумолимо идет вперед. Ничто над ним не властно: ни магия, меняющая все насущное; ни боги и дьяволы, управляющие этой магией; ни устраиваемые ими посредством этой самой магии Апокалипсисы, раз за разом приближающие нас к концу. И кажется, что вот-вот, уже совсем скоро - и мы перестанем существовать - скатимся в безызвестность с этим чертовым миром... Но нет... А время лишь усмехнется в очередной издевательской ухмылке, едва спрятанной за призрачной маской, и продолжает крутить-вертеть дальше, будто играя в кошки мышки, не решаясь нападать и лишь наблюдая со своей высоты, как все идет вперед - к тому, что уже было… А летит ли оно быстро - это слишком спорный вопрос. Более удивительное и страшное то, что оно проносится будто мимо нас - совсем незаметно. Ты даже не можешь уловить тот самый момент - лишь с высоты собственных потерь и опыта, которые как бы невзначай напомнят тебе, кто ты, и есть ли, вообще, в этом мире... Честно, я даже не уверена в этом. Есть ли я? Я не знаю. Я просто удивляюсь, как я еще существую в этом мире. За эту вечность, длинною в два чертовых года, я уже давно успела погибнуть, испариться, исчезнуть с лица этой грешной земли, мой прах развеялся по ветру, а морская, нежная гладь, усмехаясь, поглотила мои последние следы… А жизнь идет. Или нет? Да что жизнь? Череда вечно ворчащих, серых людишек, то и дело снующих туда-сюда по шумному городу. Нет... Но жизнь все же есть. И она совсем рядом. В восторженной улыбке светлого лика, хранящего до боли знакомые черты. В блеске наивных изумрудных глаз, взирающих на тебя с восторгом и любовь. В самых наивысших частотах звуков родного, звонкого голоса, вытягивающем на глаза соленую влагу и придающем жизни какой-то единственный смысл. Мама... Да. Я уже более двух лет как нахожусь в этом удивительном статусе. Де факте - примерно год, когда этот невнятный звук сорвался с любимых уст... Я не помню точно, когда это было, но помню, как бешено затрепетало сердце, взлетая к горлу счастливым, неверящим комком, взрывающим и разрывающим жизнь на две части – совсем не имеющего значения «до» - и приобретшего глобальный смысл «после». Я мама... Парадокс, но теперь я лишь с легкой усмешкой вспоминаю те времена, когда ругала людей за это странное стремление, а перспектива материнства внушала ужас. Теперь я не могу представить, как жила раньше - еще совсем недавно - без этой милой улыбки, украшенной редким рядом зубов; нехитрых, белых локонов, с таким энтузиазмом преобразуемых разнообразным перечнем возможных причесок; тоненьких ручек, ставших лучшем ожерельем на моей шее... Танечка...моя девочка...моя малышка... Всегда, зачастую в порыве отчаяния, я говорила, что люди не умеют любить - по своей природе по-настоящему, а лишь принимают за нее жалкое подобие, созданной лишь из своих иллюзий, основанных на собственных же желаниях. И сейчас, ощущая на себе взгляд ее наивных, маленьких глазенок, я понимаю - моя мечта все же осуществилась. Это крохотное, мало чего осознающее существо, любит меня той самой Любовью. Которой может любить земное существо, растворяясь, продолжаясь, перерождаясь в другом. Когда ты любишь человека - или не человека не потому, что так удобно или надо, или еще как, а просто потому, что он есть. Потому что он рядом. Потому что готов дарить свое тепло взамен. И ты знаешь, точно знаешь, что он будет любить тебя даже, когда тебя не будет - с ним, или даже вообще... Но ты знаешь. Ты не сомневаешься. И ты готова дарить свою любовь - насколько это возможно. Как только это возможно. И если будет невозможно - это ничего изменит. Я буду. До последнего вздоха. До последней капли крови. До последней мысли, которая будет о ней. Она - моя жизнь. Моя дочь. Мое Солнце. Моя Любовь. Мое все... Мой смысл не только жить, но и творить, работать. Раньше, делая все это исключительно для себя, я никогда не получала такого удовольствия, как сейчас. Никогда так рьяно, с таким энтузиазмом не принималась за работу, зная, что это все ради счастливой улыбки моей девочки. Конечно я не могу назвать в этом плане таким уж несчастным мое детство. Но всегда хочется, чтобы ребенок был счастливее тебя. Во всем. И твоя задача – сделать все, что в твоих силах. А уж когда ты вполне можешь этому поспособствовать. И у тебя есть для этого все возможности. Грех лениться. А значит, нужно стараться. Надо сказать, моя работа приносит неплохие результаты. Выпущенные коллекции духов, изданные книги, написанные картины, с блеском расхватанные на аукционе. И куча журналюг, ошеломленных шокируюшим фактом наличия у меня ребенка и считающим своим долгом выкопать любую информацию об его отце. Я лишь, злилась, впрочем, подстроившись под легенду об астральном муже...Они тоже злились, не верили, копали, как и мои бесчисленные поклонники, но, впрочем, мне без разницы. Раз нечего делать - пусть... Не впервой… Это же такая ерунда…Когда видишь в этих задорных глазках, смешных жестах, невнятных, звонких переливах смеха свое отражение. Свою жизнь. Свое счастье. Свое утро, день и вечер. Отголоски своих незатянутых ран – где-то на глубине бездонных изумридиков или нежном шелке пушистого, первозданного золота… Неясные черты тонкого, нежного лика. Незабываемого – до зубного скрежета. До сладкой, ноющей боли, сводящей внутренности дикой судорогой. До первой и последней капли крови, качающей кровь в трепещущих жилках. До неизвестности, в которой он не успел потеряться за километры проклятых дней. Неизбежности, легший на душу отчаянным, вечным проклятием. До каждой, уже погрязшей в безлунности ночи, когда хотелось выть громче любого волка… До чертиков банального до безумия имени, оставшегося чем-то мягким и сладким, как нектар, не перебитым горечью столь мучительных, смертельно долгих для меня лет… Таня...Ларина. Мой маленький ангел. Моя любимая боль. Мой сладкий Ад. Мои литры кофе вместо долгих часов счастливого сна и пачки сигарет, бездарно пущенных в расход уже утром. Вспоминаю ли я о тебе? Нет. Я о тебе и не забываю... Ни на минуту. Ни на секунду. Ни на толику выдоха или вдоха. Кажется, это имя ножом, стрелой поселилось где-то под ребрами всё выворачивающей, терзающей, выковыривающей едва ли ещё бьющееся сердце болью. Заставляющей его обливаться новой и новой кровью. Новой и новой болью. Опять. Снова. Так, что кажется, оно должно было высохнуть. Так, что из него вместе с алой или соленой водой должно уйти все... Кровь...боль...глупые, наивные фантазии, которым я когда-то верила больше, чем реальности. Душа...которая позволила себе быть. Даже пустота, которой стало слишком много – так, что я, наверное, стала ее частью. Любовь... Если б так...если б ушла она - все остальное кануло бы в Бездну, лишь изредка и почти безболезненно напоминая о себе... Нет...Танечка...можешь быть уверена. Я не злюсь. Не обижаюсь. Разве, совсем немного. Чтобы там ни было - да, время уносит многое. И обиды... и боль... и канувшие в лету надежды. Но Любовь остается Любовью...Она не становится меньше или слабее. Остается только любимый лик, не омраченный тенью слез и разлук. Да. Я люблю тебя. До сих пор. По-прежнему. Всегда. Ведь любовь не глагол - она не имеет прошедшего времени. Разве что, не просыпаюсь с тобой по утрам. Да и уже почти не мечтаю об этом... Не могу пожелать тебе доброго утра дня или вечера. Да и просто увидеть - хоть одним глазком. Хоть издали. Но мне этого и не нужно. Главное, что ты - есть. Ты счастлива и любима. И у меня есть редкий шанс, заглядывать в твою жизнь, мысли - узнавать все ли хорошо и по возможности делать еще лучше. Что могу естественно. Как могу... Это все, что мне нужно... Ты ведь ни в чем не виновата. Ты не могла иначе. Ты всего лишь сделала выбор... А значит, у тебя не было шанса поступить иначе. Ты лишь боялась остаться одна, и я, как никто, тебя понимаю. Одиночество ведь на самом деле – это очень страшно. В свое время даже мне понадобилось много времени, чтобы принять для себя это решение. После долгих и бесполезных скитаний – попыток найти себя – того, с кем смогу до конца пройти свой путь, просто перечеркнув однажды все это, избрать для себя Бездну… И я долгое время не жалела об этом. Пока не встретила тебя… Ты сама, того не желая, разрушила во мне все так долго возводимые барьеры, растопила мои льды. Благодаря Тебе я поняла, что у меня еще есть сердце. Душа. И самое главное – шанс. Жить. Любить. Быть нужной…кому-то…тебе… Я не знала главного. Любила ли ты меня? Я не хочу об этом думать. Люди часто принимают за любовь что-то, похоже, но другое. Но ты ведь не обманывала. Ты честно старалась. И у тебя это, возможно, вышло бы… Ты ошиблась…бывает. Не твоя вина, Танюш…не твоя… Прости меня за слезы по ночам. Да, бесчувственный Дух Хаоса иногда позволяет себе эту слабость. Иногда, глядя на твои фото. Наши совместные, счастливые фото... Хочу ли я увидеть тебя? Нет. Я не могу позволить себе даже думать об этом, точно зная, что, завидев тебя издали, я просто схвачу тебя в объятия и уже никогда не отпущу – хоть перевернется Земля. Просто не смогу…. Прости. Я слабая. За эти два года я не стала сильнее, бесчувственнее. Просто какая-то часть моей души – сотая или десятая, умерла во мне. Как и много раз. Но я ведь выжила. Я живу. Я почти привыкла. Точнее, отвыкла. Можно ли отвыкнуть любить? Верить? Ждать? Пусть где-то в самой глубине души – что не вырвать и щипцами. Нет. Наверное, у меня не получится забыть тебя никогда. Прости меня. Наверное, я не могу иначе. Но я буду стараться. Я честно постараюсь не вспоминать о тебе – или невзначай, совсем редко… Как и ты обо мне. Я все понимаю. Время меняет многое. Время меняет все. Но не Любовь. Над ней не властны никакие силы. Если она живет в сердце....