Всё включено

Пение птиц врывалось в сознание целым гвалтом оттенков. Стук дятла доносился до сознания тихим частым молоточком, где-то вдалеке пел свою песню соловей, а совсем рядом куковала кукушка. Дин открыл глаза и понял, что гроза уже кончилась, а вместо неё светит солнце, заливая лесную поляну яркими лучами. Стоп! Лесную поляну? Серьёзно? Дин резко сел. Они же только что были на крыше! В Детройте! В грозу! - Дииин! Что происходит? Где мы? – Винчестер резко повернулся на голос брата. Из-за кустов малинника появилась лохматая голова Сэма с застрявшими во взъерошенной копне волос травинками и веточками. На лбу у того была завязана лента с зелёным узором. Дин выпал в осадок и от остального прикида младшего: коричневая просторная рубаха с вышитым воротником от плеча и манжетами, подпоясанная верёвкой, просторные штаны и… что это? Ноги почти до колен были обмотаны какими-то белыми тряпками, а поверх этого, на самые ступни было одето что-то плетёное из коры дерева. Дин посмотрел на свои ноги и увидел на них такие же штуковины. Подскочив на месте, он стал обшаривать себя взглядом и руками, приходя всё в больший ужас. Никакого оружия, мобильника, часов и даже кольца на нём не было, а одет он был в точно такую же просторную рубаху, как у Сэма, только тёмно-зелёного цвета и с застёжкой в центре. Такие же просторные штаны, но вместо верёвки, талию украшал пояс, сделанный из широкой ленты. - Я убью его! – прорычал Дин, снова поворачиваясь к брату и видя такой же удивлённый взгляд, блуждающий по их одежде. - Думаю, нам нужна помощь. Нужно позвать Кастиэля, возможно, он сможет вытащить… - Кас! – не дал договорить Сэму Дин. – Тащи сюда свой пернатый зад! В соседних кустах, с другой стороны от малинника, где нашёлся Сэм, появилась голова и плечи Кастиэля, который, по всей видимости, до этого отдыхал на травке, а сейчас решил резко сесть. Винчестеры пошли в его сторону. Кас поднялся и тоже оглядывал себя: снова такая же просторная рубаха, на этот раз бежевого цвета и длиной до самых колен, с синей вышивкой до пупка и такой же верёвкой, как у Сэма; чёрные штаны, тряпки и плетёная обувь. - Я не понимаю…, - не стал продолжать Кастиэль, изучая теперь Сэма и Дина. - Вытаскивай нас отсюда, Кас! Это уже не смешно! - Но… я не могу. - Что значит «не могу»? Этот недоделанный архангел снова подавляет твоё моджо? - Нет… кажется… Дииин…, - Кастиэль испуганно посмотрел сначала на старшего Винчестера, затем на младшего. – Моя благодать… Я не чувствую её. Я человек! - ЧТО? – хором воскликнули братья. И тут где-то вдалеке они услышали стон. - Ой ой ой ой ой… Моя голова! - Габриэль! – в три голоса заорали Винчестеры и Кас и пулей побежали к брату последнего. - Что же вы так кричите? – трикстер, в белоснежной рубахе с красно-золотой вышивкой и алом, как у Дина, широком поясе, штанах и плетёнках, стоя на четвереньках, опираясь одной рукой на землю, другой держась за голову, тщетно пытался принять вертикальное положение. Поняв, что занятие это бесполезное, в итоге завалился на бок и распластался по земле, словно морская звезда. – Ааа, ребята! – Гейб попытался улыбнуться, но тут же застыл с отражением полного ужаса на лице. Затем он поднял руку и щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Он щёлкнул снова, снова и снова… Резко сел и стал щёлкать уже обеими руками. – Мы в полной жопе. – В итоге выдал он и с испугом посмотрел на троицу над собой. - Беги, Габриэль, – только и смог сказать Сэм. Дважды уговаривать его не пришлось. Трикстер мгновенно подскочил на ноги и помчался наутёк сквозь деревья и кустарники. Сэм, Дин и Кас побежали за ним. Долго это продолжаться не могло, бывший архангел с непривычки начал выдыхаться, пока в итоге не наткнулся не небольшой сучок на уровне спины, зацепив при этом край алого пояса и пришпилившись на нём. Габриэль дёрнул ткань на себя, и она с треском разорвалась, но этих секунд хватило Дину, чтобы схватить Гейба за плечо и заломать ему руку, хватая вторую, и заводя их за дерево, связывая остатками его же пояса. - А теперь поговорим серьёзно, – пытаясь отдышаться, проговорил Дин. – Как я понимаю, ты теперь тоже не ангел, так что добро пожаловать в клуб, – он со всей силы двинул Габриэля в челюсть, от чего тот чуть не свернул себе шею и стал отплёвываться кровью. – Всю жизнь мечтал это сделать! – усмехнулся Дин, потирая костяшки руки. – Говори, что ты натворил и как нам вернуться в Детройт! - Боюсь, что никак, – без доли юмора сообщил Габриэль. В его голосе послышались нотки испуга, а ещё расстройства. – Как я понял, не стоило этого делать рядом с громоотводом. - Хочешь сказать, мы тут застряли навсегда из-за того, что в твой фокус попала молния? – трикстер кивнул. – Сукин ты сын! Доигрался! Что нам теперь делать? Где мы, чёрт возьми? - Если всё сработало как надо… То мы попали в сказку, – невесело усмехнулся Габриэль. - Объясни, – ничего не понял Дин. - Я переместил вас… нас… в один из альтернативных миров. Древняя Русь. - Да ты шутишь? Мы даже языка не знаем! Ты очешуел вконец! – Дин снова занёс кулак, но Сэм и Кас остановили его. - Знание языка, амуниция и даже проживание было заложено в программе вашего туроператора, – усмехнулся трикстер. – Летайте ангельскими авиалиниями! - Проживание? – переспросил Сэм. - Да. Надо найти бабу Нюру. - Что ещё за баба Нюра? - А вы думали, я вас тут просто так брошу? Сказал же – отпуск. Всё включено! *** Из лесу они вышли уже когда солнце не стояло в зените, а клонилось ближе к западу. Побродив средь берёз, да елей, кое-как они отыскали тропу, которая вывела их к покосившейся табличке, прибитой на гнилом деревянном столбе. «Огонёк» гласил указатель. Ниже было ещё три таблички со стрелками, указывающие в другие стороны. «Лихолесье» указывала на лес, из которого они только что вышли, «Дерюзино», а третья, более новая и добротная говорила о том, что до города «Сергиева-Посада» 28 вёрст. - Нам туда, – уверенно показал Габриэль рукой в сторону первого указателя. Остальные последовали за ним, надеясь на то, что бывший трикстер реально знает куда идти и зачем. - Габриэль, ты должен рассказать нам, во что мы вляпались, – попросил Сэм. - В сказку вляпались, вот во что, – начал фокусник. – Даже не знаю с чего начать… - Начни с того дерьма, что на нас одето. Что ещё за плетёнки такие? – Дин указал на свои ноги. - Это лапти, деревня! - Сам ты деревня! Нормальной обуви наколдовать не мог? - Это местная мода, дубина. Появись ты тут в кроссовках, тебя бы на кол посадили бы! - Ты вон посадил уже одного. За что, кстати, так и не сказал, – спросил Сэм, вспоминая одного из недавних жертв проказника. - Слушай, Лось, а ты когда-нибудь слышал о смертных грехах? - Ну, допустим, – насупился на «Лося» Сэм. - Ну, вот допусти, что этот хмырь вёл не слишком праведный образ жизни, и откровенно занимался блудом. - Да ладно! Сколько людей на земле занимается блудом! Почему ты выбрал именно его? - Скажем так – личные счёты, – загадочно улыбнулся Габриэль. - Он что, отказал тебе в минете? – ухмыльнулся Дин. - Наши с ним распри не имели под собой сексуальную основу, а даже если бы и имели, тебя это точно не должно было бы касаться! – Дин на это зарычал. - Ты наказал его за блуд. Выходит, другие жертвы…, - начал Кастиэль. - Тот толстяк чересчур увлекался едой. Вы видели, сколько жира было раскинуто по стенкам? – рассмеялся трикстер. - Чревоугодие, – задумчиво произнёс Кас. - Бинго, братишка. А эта старая мымра? Да она просто умирала со скуки. Запустила себя, дом… Я не мог не развеселить её. Оказалось, она боялась щекотки. Это было забавно! - Уныние, – снова произнёс Кас. - С толстяком и старушкой у тебя тоже были личные счёты? – не унимался Дин. - Тебе не понять, бельчонок. А тот чувак в Марриоте? Ха, да он просто был помешан на богатстве, власти… я надел на его голову корону. Сначала хотел, чтобы она была золотой, но в последний момент передумал. Расплавленная корона из олова…, - замечтался Габриэль. - Алчность. – снова сказал бывший ангел. - Да ты просто псих! – взревел Дин. - Успокойся, Дин, думаю, Бог достаточно наказал Габриэля за его проделки, – примирительно сказал Сэм, а фокусник от этого сразу потерял своё хорошее настроение и затих, отвернувшись от спутников. Про то, за что Бог наказал заодно и их, никто думать не хотел. Вдали показались крыши маленьких домиков, стоящих группой, окружённые с двух сторон лесом. Сквозь всю деревню тянулась дорога, проходя насквозь и уходящая дальше за горизонт. - Добро пожаловать в Огонёк, – не смог долго молчать трикстер. - Гейб, расскажи нам про эту бабу Нюру, – тихо попросил Сэм. - Ооо… это мировая бабка! У неё свой дом, хозяйство… Я когда-то колданул её, так что она меня своим внучком считает. Не думал, что снова окажусь тут, но обстоятельства вынуждают. Она малость глуховата, правда… Они подошли к зелёному дому из добротного сруба. К дому примыкал просторный хлев и сеновал. Сзади располагался огород, переходящий в поле, а прямо под окнами дома был палисадник с толстой раскидистой берёзой, несколькими кустарниками ирги и парой скамей со столиком между ними, сооружённые из срубленных стволов, накрепко вбитых в пеньки. Палисадник и огород были обнесены покосившимся забором с низкой скрипучей калиткой. - Ба! – заорал Габриэль. – Ты дома? Из хлева вынырнула невысокая старушка в потрёпанном тёмном сарафане, надетом на бежевую рубаху. На голове платок, на ногах эти самые штуковины – лапти. - Гаврюшечка! Ох, сокол мой ясный! Касатик ненаглядный! Внучок родимый! Приехал! Не забыл бабку! - Да, Ба, приехал. Вот, знакомься – это младший мой Кас… эм… Кузьма! - Кузенька! Внучок! Кинулась бабка на Кастиэля, чуть не рыдая от счастья. - Гаврюшка не говорил, что у него братец младший есть, а вон оно как. Красавец-то какой! Чернявенький, да глазёнки аки небо синее! – тараторила бабка. Кас стоял абсолютно растерянный и перепуганный, не представляя как ему себя вести и как реагировать на своё новое имя. - А это, бабуль, друзья мои… С… Семён и… Ди…ма. Они тоже братья между собой. - Сёмушка! Митенька! Богатыри какие! А красивые! – посмотрела бабка на Дина. – А высокие! – перевела она взгляд на Сэма. - Надолго ль к нам, гости дорогие? - Ну, это как пойдёт, – решил не вдаваться в подробности и не пугать бабушку Габриэль. - Ой, ну что ж я вас на пороге-то держу? А ну пошли в дом, напою вас чаем, да с пирогами! Только утром из печи. - Пироги? – тут же оживился Дин, придя в себя после крещения в «Митьку». Язык ребятам и правда давался как родной, даже было не заметно, что на чужом разговаривают. - Пироги, пироги, милок. С малиною, да с брусникою. Внутри дом был небольшой, но уютный. Из сеней вело 3 двери: на просторный «двор», где располагался хлев и сеновал, в небольшую пристройку и в сам дом. Войдя, они увидели просторную комнату, слева от которой стояло огромное сооружение явно из кирпича, покрытое чем-то белым. Сверху было навалено много тряпок и покрывал, от чего можно было сделать вывод, что там можно спать. Справа была дверка в другую комнату, а посреди комнаты стоял стол, на котором возвышался весьма чудной предмет утвари золотистого цвета, напоминающий то ли чайник, то ли горшок, только больше в размерах и с краником. Сверху на этой штуковине был взгромождён сапог. - Вот я сейчас чайку-то поставлю, а вы пока умойтесь, ребятки, – бабка указала в угол недалеко от белой кирпичной громадины, в котором стоял небольшой деревянный таз. Мужчины, все вчетвером, разом поплелись в угол, мыть ручки, как детишки в детском садике, толкаясь и пиная друг друга. - Эээ… водопровода, я так понимаю, тут нет, – задал риторический вопрос Сэм. - Какой водопровод, Лось, это же древняя Русь! - А где мыло? – спросил Дин. - Может тебе ещё диспенсер и сушилку для рук повесить? – продолжал ворчать Габриэль. - Я тоже умею сучить, трикстер! Это по твоей вине мы тут застряли, с абсолютно полным отсутствием цивилизации! - Уймись, Винчестер, я с вами в одной лодке! Вернувшись и сев за стол, они стали завороженно следить за манипуляциями бабки с этой странной медной бандурой. Баба Нюра дёргала вверх-вниз сапог за голенище, а из-под того валил пар, а затем произошло и вовсе удивительное: подставляя под краник глиняные чашки, бабуля наполняла их ароматным чаем, льющимся из носика. - Что это за хрень такая? – спросил шёпотом Дин у Каса, который сидел рядом с ним. Он надеялся, что бывший ангел хоть немного знает о хитростях древней Руси, ведь он прожил на свете немало лет, и видел очень многое. К тому же спрашивать у Сэма, сидящего с другой стороны, Дин был уверен, что бесполезно, потому что тот и сам смотрел на чудо-утварь, как баран на новые ворота, а кричать через весь стол Габриэлю было как-то невежливо. - Дин, это самовар. Прототип современного чайника. - Это волшебство какое-то? Он работает от сапога? - И да, и нет. Видишь трубу? В ней уголь, который даёт жар и греет воду. Сапог распаляет угли, и процесс идёт быстрее. Дин понял, что ему совсем не интересен ответ на собственный вопрос, потому что он увидел, как бабуля ставит на стол большую тарелку с пирогами. Схватив сразу два, он начал уплетать их за обе щеки, протягивая третий Кастиэлю, который стал удивлённо его рассматривать. - Это вкусно, Кас. Просто съешь это. Кастиэль ещё немного поизучал сдобный предмет, пока его живот не решил напомнить о себе голодным урчанием, и Касу ничего не оставалось, как подчинится инстинкту и впиться в пирожок зубами. Габриэль с Дином боролись за главный приз в треске за щеками, потому что рвение, с которым оба поглощали лакомства, было сравнимо с ураганом. Баба Нюра не могла нарадоваться на аппетит мальчиков, и всё время довольно охала и ахала. Вместе с пирогами в ход пошли и баранки, так же выставленные на стол, и пряники, и варенье и мёд. Уже через четверть часа стол заметно опустел, а Дин и Габриэль, держась за животы, довольно откинулись на лавках. - Чур, я сплю на печи! – заявил фокусник, глядя на клюющего носом брата. - Где? – хором спросили Винчестеры. - На печке, – Гейб ткнул пальцем в ту самую странную кирпичную постройку при входе. - А какие ещё есть варианты? – спросил Сэм. - Могу постелить одному из вас в пристройке, а остальные двое на сеновале могут спать. Там тепло и уютно, – пообещала бабка. В итоге, после долгих споров по поводу последнего козырного места, Винчестеры объявили ничью и решили отдать пристройку заснувшему за это время Касу. Пришлось тащить бывшего ангела Дину буквально на себе, тело Кастиэля, лишившись своей благодати, получило несколько пирожков, и в итоге окончательно сморилось, лишний раз подтверждая свою полную человечность. Дотащив его до топчана в пристройке, Дин нежно уложил свою ношу и отправился с братом на двор, чтобы забраться на сеновал и, наконец, уснуть. Для Габриэля же сон был в новинку, и он долго не мог понять, как же это делается, пока, не накувыркавшись в ворохе одеял и покрывал, не лишился последних сил и, незаметно для себя, не вырубился.