Всё включено

Всё село было в огнях. То тут, то там жглись костры, от чего было светло почти как днём. Молодёжь гуляла, как могла, старшего поколения было мало, а те, кто всё же пришёл, старались наблюдать за всем со стороны и не вмешиваться в дела молодых. Девушки, в красивых сарафанах и лентах в волосах, водили хороводы вокруг костров и пели песни. Мужики танцевали, тоже пели или играли на различных музыкальных инструментах, половину из которых Винчестеры видели впервые. Вокруг было много влюблённых парочек, веселящихся вместе со всеми. Ото всюду слышны были шутки, прибаутки и частушки. Играли в различные игры. Недалеко от центрального костра, парочки образовали «коридор» из рук и пробегали через него, хватая кого-то из стоящих. Габриэль назвал эту игру «ручейком». Кто-то прыгал через костёр, смеясь и визжа от эмоций. Были тут и лавки с пирогами и всякой снедью, бражкой и медовухой, так что ребята радостно решили продолжить веселье. Чуть позже они разделились. Гейб повёл Сэма куда-то в сторону огромного кукурузного поля за селом, со словами, что есть разговор. Дину это не слишком понравилось, но поворчать ему так и не дали, потому что младший побежал за архангелом, как собачонка, радостно виляя хвостом, не дав брату и слова сказать, а на выкрики в спину они оба просто не обратили никакого внимания. Сам же Дин с Кастиэлем отправились в противоположную сторону, к речке, где тоже гуляла сельская молодёжь. У реки собралось больше всего народу. Здесь девушки с парнями сидели поодаль друг от друга. Парни вели беседы, а девчонки плели венки из различных цветов, росших здесь в огромном количестве. В центр венка ставили свечку, и опускали на водную гладь, отправляя свой «кораблик» в плавание. Всё это действо очень заинтересовало Кастиэля, который с довольным любопытным видом наблюдал, как из цветков получается «косичка», как потом ей концы соединяли, и получался венок. Можно было надеть его на голову, а можно было бросить в реку. Среди девушек на берегу ребята увидели знакомое личико. Глаша тоже заметила их и подбежала поздороваться. После пары вопросов Каса о технике плетения, девушка громко посмеялась, после чего решила просто показать непонимающему парню, как это делается, схватив за рукав и уводя к остальным. Дин уже хотел было сказать ангелочку, какой же тот девчонка, как услышал знакомый голос за спиной. - Здорово, Митяй! – Дин вздрогнул от узнавания, но всё же повернулся. Бенислав оказался не один. Рядом с ним стояла очаровательная брюнеточка с косой до пояса, в которую были вплетены ленты и цветы. – Вот, знакомься, это Андриянка, зазноба моя. - Эм… - даже растерялся от такого Дин. Зазноба – это вроде как «девушка»? Значит Бени… - Привет, - мурлыкнула Андрэ, как её сразу же сократил Винчестер, что-то шепнула пастушку на ушко и убежала к остальным девчонкам у реки. - Мить, ты это… прости меня что ли… - замялся Бенислав. Дин увидел вдалеке у самой речки сваленное дерево, и предложил парню пойти туда и поговорить. - Ну, поздравляю что ли, - начал Винчестер, плюхаясь на ствол. – И давно вы вместе? - Да вот с весны ужо. Славная она, что мочи нету. Жаниться хочу, - Бени плюхнулся напротив, на довольно приличном расстоянии от Дина, что не могло того не радовать. - Так женись, кто ж тебе мешает? – усмехнулся он. - Боюсь я, Митя. Ох, боюсь, - потупился пастух и как-то краской залился. - Эм… жениться боишься? – не понял Дин, и тут Бенислава как прорвало. - Слухай, Митя, я ж к тебе-то чаво полез? Дело такое… слово дай, что насмехаться не будешь, и не скажешь никому, а я тебе ж всё, как на духу выложу. - Вот те крест, - вспомнил Дин, как местные обещания дают и перекрестился. - В общем, мне уже третий десяток пошёл, а мне, стыдно сказать, ни разу не приходилось… ну… девку мять, - быстро зашептал Бени. – Ну и, в общем, друг мой один, Яшка, посоветовал, раз такое дело, то чтобы с невестой своей в первую брачную ночь не опростоволосится, то надо малёк опыта поднабраться в ентом деле. А кто ж из девок дастся-то? Да и слухи пойдут, потом ужо и не до женитьбы станет. Вот он и предложил с мужиком потренироваться, кто не из болтливых, да кто согласится. Да, поди ж разбери, кто. А тут и вы приехали с города. Вот я и решил попробовать. А ну вы уедете обратно потом, да и забудется всё. Выбрал кого посимпатишнее, ну и… дальше ты и сам знаешь. Дин сидел, с открытым ртом смотря на пастуха, задумываясь над вопросом: врезать этому хаму деревенскому за такие мысли, или просто поржать, потому что уже клокотало в глотке от смеха? Выходит, этот бугай безмозглый хотел его тупо трахнуть, чтобы потом не опозорится со своей девушкой? Ну почему всегда он? Почему не… Габриэль? Его хоть не жалко на опыты отдавать. Поди ж, эта курица небесная ещё и удовольствие бы получил. Дин всё же решил собрать все эмоции в кулак, потёр ладонью подбородок от нахлынувших эмоций и, стараясь не переусердствовать в разрывающих его желаниях, спокойно выдал: - Слушай, Бени. Ты же просто мог попросить совета. Мы бы объяснили, что там да как, а? - А ты знаешь? Ты ужо пробовал? – тут же заинтересовался Бенислав. - Что значит «пробовал»? Да я сто раз этим занимался! В смысле… эээ… девок… мял, - тут же поправился Дин, чтоб его неправильно не поняли. Но пастух от этого шокировано смотреть на него не перестал, после чего, с каким-то благоговейным трепетом в голосе изрёк: - Обучи невежу, друг! Я тебя прошу! Век помнить буду! - Остынь, Бени! – взмахнул рукой Дин, останавливая энтузиазм Бенислава. – Говорю сразу – никакой практики! Только теория! Готов? Ну, слушай сюда… *** Пока старший Винчестер в красках делился с пастухом опытом, младший со своим архангелом всё дальше уходили в поле, подальше от чужих глаз и ушей. - Гейб, куда мы идём? – колосья кукурузы были даже выше его головы, а Габриэля так и вовсе не было видно. Если бы он не вёл Сэма за руку вглубь этого «леса», то маленького архангела было бы как нечего делать потерять в этих зарослях, да ещё и в полутьме ночи, освещаемой лишь бледным светом полной луны. - Туда, где я буду готов ответить на все твои вопросы. И… мы пришли, - трикстер остановился так неожиданно, что Сэм просто влетел в его спину, чуть не уронив на землю. Это место ничем особым не отличалось от всего остального поля, но именно его выбрал Габриэль для разговора по душам. – Вот теперь спрашивай. - Ладно. Эм… почему мы остановились именно здесь? – сразу же спросил Сэм. - Потому что это середина поля? – как-то неуверенно ответил архангел. – Ты ведь не это хотел спросить, Сэмми. - Ты обещал рассказать, что со мной, - вздохнул Винчестер и сел прямо на землю, приминая несколько кукурузных колосьев. – Я почти не чувствую вкуса, мне не нужно много пищи и… сна. Это последствия моей «смерти» или…? - Да, обещал, - Гейб сел рядом с Сэмом и глубоко вздохнул, прежде чем раскрыть все карты. – Ты превращаешься в полу-ангела, вот что с тобой, - Габриэль не смотрел на своего подопечного, а устремил свой нечитаемый взгляд куда-то в заросли кукурузы перед собой. - Полу-ангела? Но… - Малыш, я не хочу оправдываться, но я… я поцеловал тебя там… в пещере Кощея. Ты был мёртв, он пробил тебе грудь своим мечом. У меня было всего 7 минут. Знаешь, чем отличается клиническая смерть от биологической? - При клинической человека ещё можно спасти. - Умница. Именно этим и занимаются реаниматологи, стараясь запустить сердце дефибрилляторами, когда на мониторе уже бежит сплошная полоса. Через 7 минут начинается процесс разложения, и запустить моторчик уже невозможно. - Но ты успел, - прошептал Сэм. Он был ни капли не расстроен сложившимися обстоятельствами, и даже рад, что их связь вышла за рамки особенной. Теперь это уже не пугало его, как раньше. - Я не был уверен, что это сработает. Да я вообще не думал об этом. Я прощался с тобой навсегда! Думал уже не увижу тебя больше! Думал так никогда и не коснусь тебя! И я просто… я просто взял и навязал тебе себя, - опустил голову Гейб, заканчивая свою пламенную речь. - Ты жалеешь, - это был не вопрос. Констатация факта. Вот почему Габриэль был таким мрачным весь день. - Нет, - еле слышно прошептал архангел, и тут же добавил уже громче: - я боюсь, что ты жалеешь. Ты жив, да, но… ты теперь привязан ко мне совсем не «особой» связью, и это, знаешь, не на сотню лет. - Я люблю тебя, - прошептал Сэм, смотря прямо на Гейба. В его глазах был просто океан нежности, благодарности за его спасение и любви к его… супругу? - Сэмми… - на выдохе произнёс Габриэль, не в силах оторваться от этих глаз его человека. Или не человека уже? – Мой Сэмми… - Поцелуй меня? Нам ведь теперь можно, - усмехнулся Винчестер, и тут же упал на землю от налетевшего на него урагана. Губы Гейба оказались сладкими на вкус, нежными и безумно тёплыми. Поцелуй, граничащий с безумием, был настолько жадным и страстным, что у Сэма закружилась голова, и он точно бы упал, если бы уже не лежал на земле, среди сотен колосьев кукурузы, прижатый телом Габриэля, пытающегося дотянуться своим юрким язычком до его гланд. Это не было противно, как боялся Винчестер, напротив, поцелуй с архангелом в мужском весселе был в тысячи раз приятнее любого из тех поцелуев, что были у Сэма с девушками. От переизбытка эмоций, и стараясь быть ещё ближе к своему хранителю, Сэм зарылся руками в длинные светлые пряди Гейба, вызывая при этом абсолютно пошлый стон, как только его пальцы достигли макушки и упёрлись в почти ощутимый физически ментальный диск нимба. Вспомнив о незавершённом деле с возвращением благодати Габриэлю, Сэм опустил вторую руку на спину архангелу. Ему точно не показалось, потому что он ясно ощутил под своей ладонью мягкость перьев. Он резко открыл глаза, делая глубокий вдох, слегка отталкивая Гейба, который уже опускался поцелуями к его шее. - Сэмми? - Твои крылья и нимб. Я их не вижу, но чувствую! – Сэм снова сжал руку на спине трикстера в кулак, как делал это однажды, собирая в ладонь мягкий, едва ощутимый пух. Габриэль вскрикнул и тут же загнанно задышал, снова припадая к шее Винчестера просто с животным рыком, продолжив начатое, при этом скуля: - Сэмми, теперь это ещё чувствительнее! Не останавливайся, прошу. Я так хочу тебя! Если бы ты только знал, как я тебя хочу. - Знаю, Габи, знаю. Хочу тебя не меньше. В подтверждение слов, Сэм подлез под рубашку Гейба, оглаживая его бока и спину, задирая мешающую ткань, снимая её, и отбрасывая подальше в кукурузу. Тут же за ней полетела и его собственная, рывком снятая недремлющим архангелом. Кто поведёт в этой игре – сомнений не осталось: Габриэль набросился на Сэма, как изголодавшийся пёс на кусок мяса. Сам Винчестер абсолютно не был против такого расклада, потому что, не смотря на просто бешеный запал, Гейб доставлял ему настолько безумные ощущения, что хотелось просто плавиться под этими умелыми ласками. Покрыв поцелуями грудь и живот подопечного, не оставив ни единого участка кожи без внимания, Габриэль слегка прикусил бугорок на его штанах, заставив Сэма довольно громко простонать. Архангел стащил их с парня, тут же целуя его внутреннюю часть бёдер, разводя в стороны, и ложась между ними. Поднимаясь выше, оставляя мокрые дорожки и лёгкие укусы, он добрался до тазовых косточек, поочерёдно целуя их, и, наконец, притрагиваясь губами к толстому, тяжёлому члену с налитой сочащейся смазкой головкой. - Сэмми, ты уверен? Ты ведь никогда не был с мужчиной. - Я уверен, Гейб. Как никогда! Пожалуйста! – заскулил Сэм, просто безумно желая продолжения, и начиная раздражаться от этой заминки. - Ты прекрасен, малыш, - мурлыкнул Габриэль и размашисто облизнул член Винчестера, будто он был самой вкусной сладостью на свете, а Гейб до страсти любил сладкое. – Ммм, и вкусный. Рука Сэма сразу же зарылась в волосы трикстера, требуя продолжения. Он чувствовал тёплый ободок в своих руках, лежащий в волосах архангела, и аккуратно сжал его, услышав довольные стоны владельца сего атрибута. Нимб ощущался всё более материально, и теперь его можно было действительно потрогать, и даже слегка потереть большим пальцем, от чего Габриэль мурлыкал, как довольный котяра, беря, наконец, головку Сэма в рот, и сося её на манер чупа-чупса. Винчестер выгнулся дугой в немом крике от этих ощущений, забывая, как дышать, но сразу же почувствовал давление на своих бёдрах, прижимающее его обратно к земле, а губы архангела уже на основании своего члена. Это было прекрасно! Рот трикстера был просто идеален для него, язык, по которому скользил ствол, влажен и мягок, а губы так плотно охватывали ствол, что Сэм просто готов был кончить буквально в эту минуту. И когда Винчестер уже готов был попросить Габриэля остановиться, чтобы всё не закончилось раньше, чем успело начаться, он почувствовал это… Палец Гейба вошёл в него наполовину, уже смазанный в чём-то скольком, но тёплом. Магия архангела в действии? А ведь Сэм даже не успел подумать, как они будут делать это без смазки и презерватива. Хотя, о последнем, наверное, уже не было смысла беспокоиться. Уж кто-кто, а архангел точно не может ни чем болеть сам, и заразиться от человека тоже не может. Да и сам Сэм теперь вроде как не человек… Второй палец вошёл не так легко, как первый и Винчестер почувствовал лёгкий дискомфорт, не смотря на отвлекающий маневр Габриэля, продолжающего вылизывать его член и яйца. Зашипев от неприятных ощущений, он сжал руку в волосах возлюбленного, и тут же почувствовал, как его тело простреливает приятный спазм. Громко застонав от новых ощущений, Сэм подался вперёд, сам насаживаясь на пальцы архангела, вновь ощущая удовольствие. Как в нём оказался третий палец, он уже не помнил, елозя по земле от новых ощущений, и скуля о том, чтобы Гейб уже трахнул его, и больше не мучил. Габриэль, наконец, выпустил член Сэма изо рта, а пальцы из его раскрытой дырочки, и на руках подполз к лицу Винчестера, целуя по пути всё, до чего дотягивался. Прижавшись к таким желанным губам, он увлёк Сэма в безумный, страстный поцелуй, вновь отвлекая от неприятных ощущений. Больно почти не было. Гейб хорошо поработал над ним и обильно смазал его и себя, чтобы максимально облегчить проникновение. Когда член архангела был уже полностью внутри Винчестера, Сэм крепко обнял Габриэля, практически лежащего на нём, зарываясь руками в невидимые перья. Это стало будто сигналом для трикстера, и он начал медленно двигаться, задыхаясь от ощущений жара и давления плотных стенок на своём члене, а так же нежных рук в своих крыльях. Они целовались как бешенные, двигались в унисон, ускоряясь и выкладываясь целиком, их стоны разносились по всему полю, глаза застилал пот, не смотря на ночную прохладу, но они никак не могли насладиться друг другом, дорвавшись до желанного, и всё крепче сплетая «нити» их связи. Сэм бесконечно шарил по спине Габриэля, всё ярче и реалистичнее ощущая перья под своими руками. В один прекрасный момент он ощутил жёсткие основания крыльев под своими ладонями, и тут же понял, что их больше чем два. В застилающем глаза подступающим оргазме, Сэму показалось, что он даже различил их силуэты, бледно мерцающие в темноте золотыми искорками, а затем его накрыло удовольствие, заставившее громко закричать и излиться на собственный живот, крепко зажмуриваясь. Он так ни разу и не притронулся к себе за всё это время, продолжая сжимать в руках крепкий стан архангельских крыльев. Резко открыв глаза, Сэм увидел, как нависающий над ним Гейб, шумно дыша, и буквально захлёбываясь от ощущений, умудрился всё же хитро улыбнуться ему, а затем за его спиной показалось три пары огромных золотых крыльев, взметнувшихся вверх, и медленно опускающихся параллельно земле. На голове архангела набирал силу яркий светящийся обруч, горящий белым, но не слепящим светом. Габриэль сделал ещё пару движений, простонал в последний раз особо громко и протяжно, после чего Сэм почувствовал, как тёплая жидкость разливается внутри него. Архангел светился мягким тёплым светом с головы до пят, являясь просто чудом во плоти. - Люблю тебя, Сэмми! Ты – мои крылья! – выдохнул Гейб и упал без сил на грудь Винчестеру. *** Кастиэль сидел на траве, поджав под себя ноги, и наблюдал за руками Глаши, умело сплетающих травинки и цветы друг с другом, образуя сложную конструкцию. В его ладонях эта хитрая техника казалась медленной и нелепой. Венок из васильков получался кривоватым и хлипким, от чего Кас старался прикладывать ещё больше усилий, чтобы с большей точностью повторять за девушкой. Та тихо хихикала, глядя на работу парня, время от времени помогая ему, когда тот окончательно запутывался. Спустя довольно приличное время, у ангела всё же получилось сплести нечто похожее на настоящий венок, от чего Кастиэль очень гордился собой. - Что теперь? – спросил он, одевая конструкцию из цветов на голову. - Нет, нет, это не на голову одевают, а в речку кидают, - объяснила Глаша, не переставая улыбаться. - В речку? – Кас испуганно снял венок и с грустью посмотрел на него. Неужели его просто придётся выкинуть? И все его труды были напрасны? - Нужно бережно опустить его на воду, а внутрь поставить свечку и зажечь. Поплывёт веночек на встречу твоей судьбе, - хихикнула девушка в кулачок. - Но он же утонет! – посмотрел на Глашу Кастиэль. - Не боись, не потонет, пойдём! Она взяла ангела за руку и повела к реке. Здесь они сорвали большой лопух и уложили аккуратно на него васильковый венок, а в центр поставили свечку, тут же зажигая её от палочки, зажжённой от костра неподалёку. - Глаша, а зачем мы его в реку бросаем? – спросил Кас. - Ну как, чтобы на суженого погадать, - зажала рот ладошкой девушка и захихикала ещё сильнее. Кастиэль уставился на неё широко раскрытыми глазами. – Коли венок ровно поплывёт, а свеча не погаснет, то скоро свадьбу ждать надо; коли затухнет огонь – жених бедным будет; а коли потонет – жди беды. Иди, нужно смотреть, куда он поплывёт, оттуда и жениха ждать нужно будет. - Но я же… - договорить Кастиэль не успел, так как венок его так шустро был подхвачен течением, а Глаша его толкнула, что пришлось ангелу бежать за ним, про себя раздумывая, а не нырнуть ли в реку самому, чтобы забрать цветы. Он ведь не девушка, чтобы на жениха гадать. Пока Кас раздумывал о том, как глупо это всё выглядит со стороны, его венок достиг «цели», а свеча в нём так и не потухла. *** Дин в красках рассказывал Бениславу обо всех хитростях отношений с девушками в постели, от чего тот был малинового оттенка, а уши от такой информации просто горели огнём. Даже, не смотря на то, что Винчестер решил не затрагивать тему экспериментов, и мысленно убрал Камасутру на самую дальнюю полку своего сознания, он понимал, что для бедного деревенского дурачка и простой информации по классическому миссионерскому сексу больше чем достаточно. Бени сидел ни живой, ни мёртвый, выпучив от эмоций глаза и открыв рот так, что Дин серьёзно беспокоился за его челюсть. Это изрядно веселило его и заставляло рассказывать более экспрессивно и описывать всё более детально, от чего сам Дин даже на месте не хотел сидеть, размахивая руками, а босой ногой с заранее снятым лаптем, то и дело водил по глади воды под сваленным деревом, на котором они сидели. Оратор из Винчестера был ещё какой, а в выбранной теме, он так и вовсе был абсолютным профессионалом. Рассказывая в красках об эрогенных зонах и их значении в половом акте, Дин не сразу заметил, что за его ногу что-то зацепилось, но сразу же заткнулся, как только, в очередной раз повернув голову в сторону села, заметил Кастиэля, стоящего недалеко от них, загнанно дышащего и с глазами покруче, чем у оленя в ночи при свете ярких фар. - Эээ… Кас, ты чего? – Дин уж было подумал, что ангел просто услышал его пламенную речь, и впал в ступор от обилия информации, но Кастиэль не выглядел смущённым, он просто был в шоке. Его взгляд опустился с лица Винчестера на его ноги, после чего уже и сам Дин обратил внимание и на них, и на то, что прицепилось к одной из них. – Что это? – он поднял из воды изрядно вымокший венок из синих полевых цветов и перевёл взгляд на ангела. - Кузька, твой что ль? – раздался хохот Бени за спиной Дина. - Я… - окончательно растерялся Кас. – Я не знал… - Что не знал? – ничего не понял Дин. - Девки на Ивана Купалу венки плетут. Символ девичества. Кто их венок подберёт – тот и суженый, - сквозь смех объяснил Бенислав. - Женись теперь, Митя, на Кузьме, - хлопнул он Винчестера по плечу и продолжил смеяться своей шутке. - На кой чёрт ты его сплёл? - Я, правда, не знал. Глаша… - Глаша? – переспросил Дин. - Да. Она показала как плести, а потом сказала, что нужно в реку бросить… Прости. - Ну ты и чудила, Кас, - рассмеялся вместе с Бени Винчестер, водружая мокрый венок Кастиэлю на голову, от чего у того тут же потекла вода по лицу и шее. - Ну насмешил, Кузька, ну уморил, - начал успокаиваться Бенислав, хлопая по плечу уже ангела. Кастиэль поник окончательно, выглядя донельзя виноватым, а мокрые цветы на голове только придавали ему более несчастный вид. Дину стало его так жалко, что он всё же снял с него венок и бросил в траву, опираясь обеими руками на плечи и сталкиваясь лбом с опустившим голову ангелом. - Эй, не грусти. Ну, пошутили девчонки над тобой, с кем не бывает. Пойдём лучше наших оболтусов поищем. Что-то давно их уже не видно, подозрительно это как-то. Кастиэль наслаждался такой близостью и заботой своего человека, поэтому тут же закивал в знак согласия, но отлипать ото лба Дина не спешил. - Уходите что ли? – услышал их разговор Бени. - Да. Пойдём братьев своих искать, а то уже рассвет скоро, а они куда-то убежали, - всё-таки оторвался от ангела Дин. - Ну, бывайте, я тоже к Андрияне пойду. Спасибо тебе, Митя, за науку. Больно хитра она, да заковыриста, но постараюсь уж не оплошать. - Тяжело в учении, легко в бою, - подмигнул ему Дин. – И кстати, я тут вспомнил кое-что. Ты ж собрался жениться вроде… - Ну да. Вот думаю сегодня, пока солнце не встало, и ночь не кончилась, ейной руки и попрошу, - решительно заявил Бенислав. - А кольцо у тебя есть? – спросил Винчестер. - Кольцо? - Ну да, когда девушке предложение делают, то кольцо дарят, типа в знак любви и всё такое… - Нет, кольца нету. Это что ж это, у вас в городе так делают? - Да, в городе, - соврал Дин и полез в кармашек. – На вот, держи. Кас, ты ведь против не будешь, если я его Бени отдам? Ему нужнее. – Он протянул пастуху серебряное колечко с изумрудами, которое им Кикимора подарила. Ангел замотал головой, полностью соглашаясь с поступком Дина. - Вот это красота! Точно, такая побрякушка ей понравится! Ну, спасибо друг! В долгу я перед тобой в неоплатном, - крепко сжал Бенислав Винчестера, хлопая его своей широкой ладонью по спине. – Спасибо тебе за всё! Уж теперь и сосвататься не стыдно! - Ага, иди давай, сватайся, жених, - похлопал Дин в ответ Бени по плечу. - А можно вопрос один на прощание? - Валяй. - Почему ты Кузьму всё время каким-то Касом кличешь? - Эээ… - замялся Дин. – Да бабка его вечно «касатиком» называет, мы просто сократили немного, - выпутался он. Бени в лёгкую принял такое объяснение и со счастливой улыбкой зашагал к возлюбленной, помахав парням на прощание. - Ну что, касатик, пошли искать пропажу, - прыснул он, обращаясь к ангелу. - Пошли, - согласился тот, улыбаясь от этого прозвища. Но далеко уйти они не успели. Отойдя всего немного от деревни в сторону кукурузного поля, куда раньше ушли братья, Дин с Касом увидели целое светопреставление, разворачивающееся где-то в его центре. Быстро сообразив, что на простой огонь древней Руси это не слишком-то похоже, они, не сговариваясь, рванули туда.