Бессмертное сердце

POV Евангелия Кубку практически столько же лет, сколько и школе. Если не больше. В общем, пришли ко мне в кабинет Основатели (я как раз проектировала очередную башню, чертя её в аксонометрии) и спросили, а есть ли такое пламя, что может держаться вечно? Я, не придав значение этому вопросу, ответила, что да, есть такое. И какое же? Я подняла глаза на четырёх волшебников, по их лицам видя, что они что-то придумали. Опять. До хрена лет назад. - Пламя демона, - ответила я, внимательно посмотрев на Годрика. Моя мастерская, сделанная наспех из ненужных досок и куска крыши, была полностью завалена чертежами. Какие-то из них были аккуратно свалены в углу, какие-то висели на стенах моей маленькой комнатки, а какие-то приклеила на потолок, чтобы иногда бросать на них взгляд. В общем, творческий беспорядок. На моём большом столе, который в ширину занимал всё пространство (то есть, от стенки до стенки), лежали карты и чертежи. Сбоку, на подставке (коей служил булыжник, выпирающий из стенки, я сама специально его снаружи вытолкнула) стояла чернильница с тысячью перьев, и все сломанные. - Ты можешь сколдовать такое? – спросил Слизерин, потерев могучий подбородок пальцами. Девушек-основательниц здесь не было, все вопросы касательно расположения комнат и всего прочего решали мужчины, а женщины отвечали за интерьер и систему факультетов тоже придумали они. - Что ж я, демон, по-твоему? – спросила я лукаво. - А вызвать? – вскинул бровями Салазар, подойдя ближе. – Не поверю, что ты лично не знаешь хотя бы одного. - Ну, знаю одного, - кивнула я, откинувшись на спинку трёхногого стула, тот скрипнул всеми сочленениями. - И ты наверняка можешь попросить его зажечь один факел, - продолжал не менее лукаво Слизерин. Я в задумчивости укусила нижнюю губу и шмыгнула носом. - Два литра, - кивнула я. – С каждого. - Восемь литров? – возмутился Салазар. Годрик ему не мешал. По его мнению, только его брат мог разбираться со мной. - А чего ты хотел? – не понимала я. – Я ж не за продуктами иду в соседнюю деревню, как бишь её... Хогсмид. Я буду демона вызывать. - Шесть, - стал торговаться волшебник. - Прости, Салазар, - отказала я. – Я бы поторговалась с тобой, но дело действительно серьёзное. Восемь и ни граммом меньше. К следующему утру Слизерин и Гриффиндор стояли в Большом зале, отделку которого только заканчивали. Я, пользуясь авторитетом главного архитектора, инженера и прораба по совместительству, прогнала всех и занавесила вход (дверей ещё не было) длинными шторами. Волшебники выглядели не ахти, но держались не плохо на крововосстанавливающих зельях. На полу стояли четыре больших кувшина с восемью литрами. Взяв мел, я начертила пентаграмму, сделала определённые жесты руками, огораживая от злых чар себя и мужчин, и дорисовала ещё парочку защитных знаков. Затем притащила кресло и поставила в центр круга, а напротив, себе, табурет. Так же поставила рядышком два кувшина. - Так, мальчики, - обратилась я к Основателям, обтряхивая руки от мела и подходя ближе к волшебникам. – Ничего не делать, не слушать, что будет говорить сущность, не обращать внимания на подколки, насмешки и прочее-прочее, этот демон мастер в выведении людей из себя. Не верьте всему, что он будет говорить, не сметь трогать рисунок и даже не пытайтесь спорить с ним. Где факел? - Вот, - Годрик указал на замаскированный Кубок. Подойдя к нему, он палочкой снял маскировку и передо мной предстал каменный факел. - Красивый, - кивнула я. – Его нужно зажечь? – уточнила я на всякий случай. - Да, - кивнули маги и недоумённо посмотрели друг на друга. - Вот и ладушки, - прошептала я и взяла первую вазу, подняв её на руки. Основатели в течении десяти минут наблюдали, как я выдула четыре литра и не говорили ничего, потому что могли остаться без языков. Слегка покачиваясь, ощущая плотный туман в голове, я заплетающимся языком прочитала призыв. Сначала ничего не происходило, а потом края пентаграммы вдруг резко зажглись синим пламенем и в центре материализовалась рогатое мужеподобное существо. Основатели переглянулись, и Годрик пожал плечами. Сущность была мужчиной, ну, точно. Из одежды на нём была лишь набедренная повязка и ремень через плечо. Демон был мускулист и не плох лицом. Когда он лукаво улыбался, то можно было заметить четыре массивных клыка, больших сверху и маленьких снизу. На его теле не было абсолютно никакой растительности, кожа иногда плавно переходила в чешую и вместо бровей была тонкая линия шипиков. Выглядел Асмодей лет на тридцать, может чуть больше, но он, конечно, был намного старше. Говорят на арамейском. - Привет, Асмодей, - дружелюбно поздоровалась я, садясь на табуретку. - А-а-а, - лукаво протянул демон. – Евангелия, - он издал обаятельный смешок. – Давно не виделись. - Присаживайся, - кивнула я на кресло. - Благодарствую, - вежливо ответил демон. – Почему арамейский? - Мы в последний раз где виделись?.. - спросила я с намёком. Демон улыбнулся, поняв его. - Итак, - развёл он руками. – Ты вновь призвала меня. - Надо твоё вмешательство, - ответила я и цокнула. – А ты растолстел. - А ты похожа на комара, который вот-вот лопнет от передоза кровью, - парировал демон и взял с пола кувшин. - Ха-ха, - не слишком жизнерадостно посмеялась я. – Иди ты в Ватикан, - демон поморщился. Говорят на английском. - Ватикан?.. – тихо переспросил Годрик Слизерина. - Кажется, она его послала, - пожал плечами Салазар. - Почему ты так думаешь? - Потому что с таким выражением лица на чай не приглашают. - Эй, вы там, - шикнула я на них. – Потише не можете кудахтать? Сделав пару глотков, демон удовлетворённо вздохнул и взглянул на меня. Говорят на арамейском - А это кто? – кивнул он на людей. - Рабы, - пренебрежительно махнула я рукой. - Хорошо одетые?.. – с сомнением в голосе переспросил Асмодей и усмехнулся. – Они, скорее, твои любовники. - Ну, - протянула я. – Один. - А второй что делает? - Это его брат. Асмодей вытянул лицо, не веря в происходящее, и снова приложился к кувшину. - А ты, смотрю, зря времени не теряешь, - усмехнулся он. - А что ещё я пропустил? – спросил он и выкинул пустой кувшин. - Да много чего, - кивнула я. – С десяток крупных войн, тысячи государственных переворотов, миллионы кровавых бунтов… - Ева, - опять поморщился демон. – Вот умеешь насолить, - он помолчал немного. - Так зачем звала? - Можешь плюнуть вон в тот факел? Повелитель похоти перевёл на него свои скучающие глаза. - Зачем? - Всё-то тебе надо знать, - фыркнула я и подала ему второй кувшин, так как он был за пределами круга, куда демон не смог бы дотянуться. – Надо, чтобы огонь горел вечно, а я, зная, какая едкая у тебя слюна, вызвала тебя. - Ну, что, правда, то, правда, - улыбнулся Асмодей, отпивая из предложенной посуды. «Ну, да, - протянула я про себя. – Сам себя же не похвалишь». Асмодей стал отхаркиваться… - Только!.. – предупредила я, и он остановился. – С одним условием, - я повернулась к Основателям и на английском продолжила. – А ну, кыш отсюда. Когда Салазар и Годрик нехотя ушли, я кивнула демону, и тот плюнул. Смачно так. Я проводила демона по всем правилам и подошла к факелу. Вдохнув побольше воздуха, я выдохнула его в виде струйки огня и подожгла едкую слизь. Та вспыхнула синим пламенем…

***

Хотя, можете и не верить в это. В конце концов, я всего лишь рассказчик. Мотнув головой и прогнав надоедливые воспоминания (у стригоев воспоминания не как у людей, они цепляются за нас, чтобы мы вспоминали их, а ваша память вялая и дырявая, как паутина на ветру), я посмотрела на Дамблдора. «Интересно… он знает про кубок?.. Я ему вроде бы не рассказывала». Если бы я была смертной, как Гарри, то ни за что бы не участвовала в этом безумстве, даже ради вечной славы или чем там ещё заманивает их Дамблдор. Конечно же, я слышала о турнире, а ещё слышала, что участники дохнут, как мухи. Поэтому меня крайне обрадовало заявление Министра о том, что несовершеннолетние к участию не допущены. Большинство студентов расстроилось, но поверьте, за магическими соревнованиями лучше наблюдать с трибун, а не лежать кучкой пепла на арене. Однако… в тот момент, когда Крауч собирался донести до студентов эту новость, в зале появилась новая аура. Я ей заинтересовалась только когда поняла, что аура заинтересовалась мной. Человек ВИДЕЛ меня. Я обернулась и заметила Грозного глаза, проклятье всех тёмных магов и чернокнижников. Пока я была в Азкабане, то наведывалась в кабинет заведующего и там лежала открытая книга. В ней список заключённых и кто их поймал. Имя Аластера Грюма мелькало с завидной частотой. Я ещё тогда подумала: «Кровь святых. Он что, половину Азкабана посадил?» И сейчас магический глаз этого человека вперился в меня. Мои рефлексы сработали моментально, мне надо было как-то отвлечь мага, и я пустила вверх магический импульс, что спровоцировало молнию в небесах. Отвлекло его от моего детального изучения только это. Когда Грюм расправился с молнией, я уже сбежала. Зал зароптал. - Грозный глаз? - Это Аластер Грюм? - Говорят, пол Азкабана сидит по его вине… он в последнее время жутко злой.

***

Дальнейшую церемонию я наблюдать не стала, сбежав из Большого зала в подземелья. Через два часа вернулся Снейп. - Почему ты ушла? – спросил он, усаживаясь в кресло. Мы были в его комнате. Фикус в углу ещё был ещё жив и даже… кажется зацвёл. Не знаю, цветут ли фикусы, но вот данный экземпляр… в центре зелёных листов появилась тоненькая ножка с мухоловкой на конце. Я начала подозревать, что никакой это не фикус… ну или на растение вылили какое-то зелье, потому что хваталка была едко фиолетовая. - Этот Грозный глаз… - начала я, в душе догадываясь, зачем он явился в замок. – Он ведь… Снейп понял мой намёк. - Да, - ответил он тоном: «Полностью с тобой согласен, дорогая. Преподаватель из него никудышный. Я был бы лучше» и собрался ложиться спать. Я не стала его трогать, просто легла рядом, когда он умостился в постели. Мужчина задул свечу на прикроватной тумбочке и в полной темноте вздохнул. - Ева, выключи, - попросил Северус. - Прости, - хихикнула я и закрыла глаза, которые светились в темноте. Через пол часа мой любовник заснул, а я, осторожно встав с кровати, направилась к директору. Застав того храпящим в постели, я потыкала в него его же волшебной палочкой. Когда старец, издав короткий храп, проснулся, то утомлённо вздохнул. - Это может подождать до утра? - «Это» может, - кивнула я. – А я нет. - Ева, иди, доставай Северуса, - махнул на меня рукой Дамблдор. Взобравшись на крышу Асторономической башни, я скучающим взглядом посмотрела на звёзды. Весь замок спит, а я нет. Потому что ночь. И потому что в Хогвартсе объявился человек, который заметит меня в радиусе пары десятков метров. Я знаю, что такое волшебный глаз. Сделать такой трудно, но зато он всё видит. В том числе и меня. И, если от Карты Мародёров скрыться можно было заклинаниями, то с глазом не прокатит.