Бессмертное сердце

Евангелия пришла на завтрак в большой зал, как и все остальные жители Хогвартса. Снейп, надеясь отделаться быстрым перекусом, то есть бутербродом, был разочарован поставленным прямо перед его носом овсяной кашей, кружкой молока и маленьким бутербродиком с ветчиной. Его девушка села рядом, скрестив руки и всем своим видом показывая, что она никуда не уйдёт, пока он это всё не съест. - Завтрак самая важная за день еда, - нудила она у него над ухом. – Посмотри на себя. Кожа да кости. Даже кусать негде… э-э, в смысле, даже кусать не хочется… короче, ешь. За ними наблюдала МакГонагалл и Амбридж. Розовая волшебница тихо подсела к Минерве и спросила у неё: - А эти двое состоят в неких отношениях? - Не ведаю, - соврала МакГонагалл, посмотрев на парочку. В прочем, она довольно быстро потеряла к ним интерес. А вот Амбридж нет. Она привыкла жить по непреложным правилам святого Министерства и руководствоваться логикой и практическим мышлением. Романы на службе недопустимы и мешают нормальной производительности, а эти сидят и… подумать только, любезностями обмениваются у всех на виду! И как Дамблдор… ах да… до Амбридж дошло. Дамблдор и вся его шайка «Ордена палёной курицы». Все они враги. Враги! Неподчинение Министерству! Своеволие! Да ещё служебный роман! Нет, так не пойдёт. Долорес посмотрела на свою чашку чая и еле заметно коварно улыбнулась. Он им устроит соц-опрос.

***

Начала новая профессорша с того, что, по её мнению, чудно провела первое занятие. Она сразу дала понять студентам, что магия на её уроках запрещена. Фадж её предупреждал, что они тут готовят юных борцов против справедливости и задача Долорес заключалась в подаче детям знаний, но не практических, а теоретических, чтобы они не имели возможности использовать на практике все эти опасные заклинания. Первым делом, подавив бунт Поттера, который утверждал, что лично видел Волан-де-Морта, Амбридж оставила его на дополнительные занятия. Это будет уроком остальным и, в особенности, самому Поттеру. Она специально привезла из Министерства (из отдела пыток) перья. Как раз для таких случаев.

***

Спустя какое-то время в гостиной Гриффиндора. Рон шёл за Гермионой, упрашивая её написать за него какое-то домашнее задание. Гермиона долго сопротивлялась, а потом согласилась написать введение. Они сели по бокам от Гарри, который читал книжку. В общей гостиной творился маленький хаос, который ничуть не ухудшал атмосферу. Даже наоборот, подчёркивал дружелюбие между студентами. - Что у тебя с рукой? – заметила Гермиона. - Ничего, - пытался отмазаться Гарри, но девушка докопалась до правды. Она разбинтовала его кисть и ужаснулась. - Ты должен рассказать Дамблдору. - Нет, - тут же отказал подросток. – У Дамблдора и так много проблем. Кстати, Амбридж этому только обрадуется. - Чёрт возьми, Гарри она ведь просто тебя мучает! – встрял Рон. – Если бы родители об этом узнали… - Но у меня нет родителей, Рон. Это немного поумерило их пыл. - Ты должен об этом сообщить, - не сдавалась Грейнджер. – Всё очень просто, тебя же… - Нет, не просто, - пытался объяснить ей юный маг. – Гермиона что бы это ни было, оно не так просто. Ты не понимаешь, - Гарри собрался уходить, как над его правым ухом раздался голос. - Отдыхаем, да? – спросили их весело, и на плечи Гермионы и Гарри опустились руки Евангелии. Гермиона аж подпрыгнула. - Извини, - хихикнула вампирша. Гарри обернулся. Ева была одета в чёрную майку и джинсы. Девушку упорно не замечали все остальные. Магию-то она потеряла, а вот природную способность «сливаться» с окружающей средой – нет. - Как у тебя дела, малёк? – дружелюбно спросила Ева. - Всё нормально, - Гарри уже до чёртиков надоело повторять эту фразу. - Не смей мне лгать, - предупредила серьёзно Ева. Она принюхалась к воздуху. На миг её ноздри раздулись, а глаза расширились. Она резко схватила руку Гарри за запястье и поднесла к глазам. Подросток не успел ничего сделать. Секунда и Ева уже стоит на одном колене перед мальчиком, крепко держа его руку. - Кто это сделал? – прошипела Евангелия, а её голубые глаза сверкнули. – Кто посмел причинить тебе боль?! Гермиона не знала, как отреагировать. Только что Гарри заявил, что у него нет родителей, но… она прямо чувствовала, как воздух нагрелся от гнева Евы. - Назови мне имя, - потребовала она, - и положила руку на его щёку, нежно проведя по ней большим пальцем. - Это сделала Амбридж, - ответила за шокированного Гарри Гермиона. Евангелия молча встала, всё ещё держа руку Гарри. Из заднего кармана джинсов она достала пузырёк с какой-то розовой жидкостью и капнула немного на ранку мальчика. Та зашипела, будто капнули перекиси, и уродливая надпись стала рубцеваться. Гарри поднял глаза на своего учителя. Ева была зла. За лето, проведенное с ней, он научился понимать её поведение. Она была очень зла. Исчезла вампирша незаметно. Гарри моргнул, и её уже не было.

***

Долорес Амбридж готовилась ко сну. Выпив на ночь горячего чая с молоком, под мяуканье котят на тарелках, что висели на стенах, она решила засыпать. Только через минуту она поняла, что котята больше не мяукают… Она осторожно прошла в свой кабинет. Все котята были… мертвы. Забрызганные кровью тарелочки… вырванная шерсть… маленькие тела. Амбридж испугалась, но паниковать и не думала. Она выбежала в класса по ЗОТИ и вышла в коридор. Он был пуст. Внезапно что-то сзади тихо зарычало. Она медленно обернулась и заметила огромный шипастый хвост, заползающий за поворот. Затем показалась большая морда, с надбровными шипиками и маленьким рогом на носу. Морда оскалилась, демонстрируя большие клыки и моргнула правым глазом. Было видно, как шевелилось третье веко. Дракон развернул морду к Амбридж и оскалился ещё больше, раздув ноздри. Он зарычал и пролез в коридор, царапая большими чёрными изогнутыми когтями плитку пола. У дракона были яркие голубые глаза с чёрным вертикальным зрачком-ниточкой. Ящерица вдохнула воздуха, и тишина опустилась на коридор. В этой звенящей тишине не было даже слышно, как Долорес убегала за поворот соседнего коридора. Не успела она это сделать, как сзади всё накрыл поток пламени с голубыми язычками. Рёв и грохот стоял такой, что уши закладывало. Амбридж всё бежала и бежала, пока совсем не вымоталась. Она заметила, что оказалась у лестницы-грифона в кабинет директора. Дракон нагнал её. Изогнув шею, выглянув из-за поворота, он порыскал глазами, выпуская из ноздрей колечки пара, а потом заметил профессоршу. Амбридж успела активировать лестницу, сзади всё заволокло пламенем. Стало невыносимо жарко, как в печке. Она ввалилась в кабинет Дамблдора в подпаленной ночной сорочке. Дракон ревел где-то внизу. - Там дракон! – завопила Амбридж. – Дракон! Новая преподавательница увидела, как змей вылезает со второго этажа кабинета, капая ядовитой слюной на директорский ковёр. Слюна, подобно серной кислоте, разъедала всё на своё пути. Десяти секунд хватило Долорес, чтобы пулей выскочить из кабинета, пролететь по лестнице и пронестись по коридору с воплями: - Драко-он!!! В замке дракон!!! На шум сбежались некоторые преподаватели и директор. Когда она и успокаивающий её директор дошли до лестницы-грифона, где по словам Амбридж и находился змей, никакого ящера, конечно же, не было. В коридоре, у грифона, стоял только Снейп, делавший ночной обход. - Директор, - кивнул он Альбусу и снисходительно осмотрел Долорес. – Что-то случилось?.. - Случилось?! – взбеленилась она. – На меня напал дракон! По замку бродит дракон!! - Какой дракон?.. – осведомился Северус. Мужчины прекрасно понимали, что тут не обошлось без Евы. Только вот зачем ей это? Северус видел, как она шла со стороны спальни Амбридж с очень довольным видом и скрылась в тени, он как раз выходил из-за угла. Когда Дамблдор увёл напуганную и злую преподавательницу в её комнату, Снейп, оставшийся стоять посреди коридора, тихо спросил: - Ева? Пару секунд было гробовое молчание, а потом он ощутил мурашки по коже. Это немного возбудило профессора. Хоть её резкое появление за спиной иногда раздражало, в некоторых случаях это наоборот будоражило всё внутри мужчины. Женские руки обняли его за грудь, и маг ощутил горячее дыхание на своей шее. Тело Евангелии было очень горячим, словно она только-только вышла из сауны. - Ты звал меня? – откликнулась она, и Северус развернулся к ней. Она обнимала его за шею. Их губы были в считанных сантиметрах друг от друга. - Зачем ты напугала Амбридж? – спросил Снейп. - Захотелось, - ответила Ева, едва коснувшись его губ своими. Робкое касание перешло во взрослый поцелуй. Маг обнимал партнёршу за талию, прижимая к себе. В какой-то момент она оторвалась от него. - Ты сегодня ужинал? - Да, - вздохнул Снейп. - Бутербродом?.. - Ева… - Всё-всё, - попятилась она. – Не трогаю, - голубые глаза, казалось бы, даже потеплели, когда встретились взглядом с тёмно-серыми глазами волшебника. Из-за угла вышел Дамблдор. - Нашли место, - буркнул он, подойдя к парочке. – Ева - строго позвал он. - Иди лесом, - ответила ему той же монетой вампирша, только чуть шипя. Снейп хотел выкрутиться из её объятий, но они внезапно стали, как хватка гималайского медведя. Альбус остановился, заметив гнев вампира. Девушка обнимала Северуса, прижимая его к себе, как раненого в лапу плюшевого мишку, которого дала на время поиграть, а его порвали. Но ещё она злилась на Дамблдора, за то,что тот не уберёг, вверенное ему имущество; она злилась на Волна-де-Морта за порчу оного и в первую очередь злилась на себя. Когда Дамблдор впервые с ней познакомился, она оказалась ему хладнокровной, беспощадной и жестокой личностью, стригой всё-таки. Однако, познакомившись с этой неординарной личностью поближе, Альбус понял, что за всеми слоями льда скрывается просто девушка, которая так и не нашла свою вторую половинку. Найдя Северуса, она защищает его, прежде всего от себя самой, это и объясняет, почему он так легко может успокоить её во время очередной вспышки гнева. Она сильно привязалась к этому смертному, чтобы позволить какому-то другому стригою забрать его. Дамблдор и не планировал лезть в разборку между «соплежуем» и Евангелией, они сами порвут друг друга на клочки во имя Северуса Снейпа, а он, Дамблдор, будет преспокойно сидеть в своём кабинете и ждать окончание боя. Если победит Ева, Альбус просто отдаст ей палочку и даже в таком случае, она всё равно умрёт, она ведь так долго искала Дары… Ну, а если победит Волан-де-Морт… он не обладает фактическим бессмертием, как Евангелия и его легко можно будет добить. Ева если не одолеет его, то потрепает конкретно. Распрощавшись с Дамблдором, Ева потащила Северуа в подземелья. - Мне ещё нужно обойти… - Я сама обойду, - пообещела вампирша. Когда они оказались в комнате профессора, вампирша вручила ему флакончик с антидотом (зелье, которое нейтрализует яд стригоя), уложила на лопатки на кровать и пообещала вернуться, если он будет паинькой. Северус недоумённо посмотрел на свои ноги. Только что там сидела красивая девушка, а потом взяла и растворилась в воздухе, оставив своего любовника слегка возбуждённым. Вздохнув, преподаватель одним залпом осушил розоватую жидкость в флаконе и, когда понял, что там, кроме всего прочего было ещё и снотворное, было уже поздно.

***

Когда Ева вернулась с обхода к Северусу, мужчина сладко спал, сопя в обе дырочки. Присев рядом с кроватью на одно колено, она любяще поправила ему чёлку и укрыла одеялом. До завтрашнего утра он проспит, как сурок. А у неё ещё дела… Амбридж поняла, что не уснёт этой ночью. Недавние воспоминания о странном драконе были ещё слишком живыми, чтобы дать ей спокойно спать. Она повернулась лицом к кровати и думала ложиться, как внезапно порыв ветра задул все свечи в комнате. Оставшись совершенно одна, чувствуя себя уязвимее, чем таракан под сапогом, она прижала руки к груди. В темноте мелькнуло что-то голубое, и её прижали к стенке, крепко держа за горло. - Молчи, - прошипел кто-то. – Или я вырву твоё сердце. Долорес и не думала кричать. Она зажмурившись, чтобы не видеть этого хищнического взгляда, который смотрит не на тебя, а куда-то сквозь тебя. Когда она приоткрыла один глаз, то опять увидела этот нитевидный зрачок и голубую радужку глаз, которая, казалось, светилась в темноте. - Кто вы? Что вам нужно? – пролепетала волшебница, а странная личность тихо засмеялась в какой-то маньяческой манере. Лица или даже очертания фигуры не было видно вообще, будто она полностью состояла из сплошной тени, язычки которой иногда покачивались, как волны в море. Внезапно голубые глаза полыхнули ледяным пламенем ненависти. - Говорю это один раз, - тихо проговорила личность на ухо волшебнице, обжигая его горячим дыханием. – Подойдёшь к Поттеру ближе, чем на сотню метров, я заставлю тебя страдать и молить в лучшем случае о смерти. Амбридж хотела уточнить, а о чём она, в таком случае, будет молить при худших обстоятельствах, но у неё язык не повернулся. Она лишь слабо закивала. Маньяк ушёл. Просто… растворился в воздухе, как это делают домовики, только не было слышно ни хлопка, ни щелчка, ничего. Раз и нету и только поддёргивающаяся странная тёмная дымка, которой через несколько секунд тоже не стало. Проведя рукой по горлу, волшебница подошла к своей кровати, и устало села на неё. Амбридж била дрожь, а тело бросало то в жар, то в холод, кожу неприятно покалывало от холодной испарины. Сердце колотилось в ушах и почему-то жутко тошнило, будто живот скрутился в узел, но перед этим вывернулся наизнанку.