Бессмертное сердце

- Иди к Гарри, - велел директор, но не успел он договорить фразу, как на свет луны вышел Драко Малфой с поднятой палочкой в руке. Я сразу почуяла, что он нервничает и находится на грани срыва. - Добрый вечер, Драко, - первым начал общение Дамблдор. – Что привело тебя сюда в столь дивный вечер? Студент держал Альбуса на мушке, и я понемногу ступала вправо, стараясь быть на линии огня и, если что, закрыть Дамблдора. Я израсходовала слишком много сил, а сердце до сих пор не успокоилось, исходясь в бешеном ритме. Я чувствовала, как силы понемногу возвращаются, но очень медленно и сейчас я не смогу сколдовать что-либо сильнее, чем Дымка. - Стой на месте, - велел мне Драко. - Мальчишка, - прошипела я, обнажая клыки. – Всё-таки это был ты. Отравленная медовуха, бедная Белл, которой ты всучил проклятую безделушку. Я выпью тебя досуха быстрее, чем ты произнесёшь хоть одно заклятье. - Ева, не надо, - остановил меня Дамблдор. – Он всего лишь мальчик. - Да, - горько усмехнулась я. – Мальчик, который в эту ночь пришёл убить тебя, Альбус, - я заметила стушевавшегося Драко. – Или это не так? Ну, давай, поправь меня. - Он не убийца, - возразил директор. Малфой набрал в грудь воздух и шумно выпустил его обратно. - Откуда вам знать? – выпалил он. – Я много чего совершил. - Брось, отравленная выпивка и заколдованная безделушка. Извини, Драко, но это слишком мелочно, чтобы этим хвалиться, - осадил его директор. - Он меня выбрал! – воскликнул Малфой и задрал рукав пиджака, обнажая метку Волан-де-Морта. – Он верит в меня. Внезапно мы услышали шум внизу. Открылась дверь. - Ты не один? С друзьями? – удивлённо спросил Дамблдор. – Но как?.. И тут до меня дошло... - Исчезательный шкаф, - подсказала я. - В тот день я учуяла кого-то в Выручай-комнате, но пыли было так много, что она забивала нос. - Да, я починил его, - гордо сказал Малфой. - Есть ещё один шкаф… близнец, - понял директор. - В «Горбине и Берке». Между ними проход, - продолжал Драко. - Гениально, - отозвался старик. - Драко, я уже встречал мальчика, который сделал неправильный выбор, - всё пытался уговорить его Альбус. – Позволь помочь тебе… - Да не нужна мне ваша помощь, - сквозь зубы сказал юноша. – Разве не понятно? Я должен это сделать. Я должен убить вас. Или он убьёт меня. В этот момент на его лицо стоило посмотреть. Перекошенный от сдерживающихся рыданий рот, красные нервные глаза и трясущиеся руки. Послышались шаги, кто-то поднимался по лестнице. - Так-так, кто у нас здесь? – игриво спросила Белластриса, положив руку на плечо племяннику. - Что ж ты никак не сдохнешь? - прорычала я сквозь клыки. Видя, что нас окружили, Дамблдор всё же немного отступил от меня. Я была в том состоянии, что могу сорваться и не разберу, где друг, а где враг. - Эй, подстилка, - принялась я оскорблять Беллу. – Где твой хозяин? - Сука, - выругалась в ответ на меня Беллатриса. – Когда он сюда прилетит, вы все упадёте на колени. Драко, кончай его. Малфой вперил взгляд в Альбуса. Я закрывала старика своим телом, но дело было не в этом. - У парня кишка тонка, - высказался один из Пожирателей. – Весь в отца. Я вспомнила за Люциуса. «Точно! Он ведь ещё в хижине! Нельзя, чтобы его нашли!!!» - Давай же! – нетерпеливо велела Лестрейндж. - Драко, - позвала я, и мы с юношей встретились взглядами. – Твой отец ещё жив. Это произвело впечатление, как на Драко, так и на Пожирателей. Малфой младший не поверил свои ушам, но по какой-то причине он поверил мне. Внезапно послышался рёв. Он прогремел, пройдясь эхом на многие километры и затух. Пожиратели как-то стушевались, всматриваясь в ночное небо, а Белла заулыбалась. - Он летит, - оскалила она три пары клыков. Мои глаза смотрели вдаль, позади Драко и расширились от удивления. Там был дракон. Чёрный, с гладкой чешуёй и без шипов, но с гребнями мембраны морского цвета, которые шли вдоль всей спины, а хвост заканчивался пикой, которой дракон «рулил» в полёте. Широкие крылья, достигающие в размахе около тридцати метров и тело, в два раза длиннее. Дракон, с мордой, как у змеи, приземлился на Астрономическую башню. Большинство Пожирателей, испугавшись хозяина, сбежали вниз по лестнице, наверху остались только Белла с Драко, и мы с Дамблдром.

***

POV Автор Альбус посмотрел на Еву. Её трясло от злости. Она и дракон скрестили взгляды, прожигая друг друга. Дракон мотнул головой, и Лестрейндж увела Драко с линии огня (последний с лицом бледнее, чем акварель, позволил себя увести). Вампирша сжала кулаки до хруста в суставах, а потом расправила пальцы, выпуская пяти сантиметровые чёрные когти. Она оскалилась, демонстрируя противнику рот полный клыков, а глаза сияли злым льдом с девятого круга преисподней. Чёрный дракон держался за площадку двумя передними лапами, которые, по совместительству, были ещё и первыми направляющими крыльев, а задние ноги скребли каменную кладку башни. Под чёрной гладкой чешуёй переливались могучие мышцы, и хвост недовольно мотался туда-сюда. - Дракон всегда был обликом моего Мастера, - прошипела Евангелия сквозь зубы. – Этот облик передался и мне. Как ты смеешь?! – ткнула она в Волан-де-Морта пальцем. Дракон насмешливо высунул язык, попробовав им на вкус воздух. Широко открыв пасть, змей заревел. Выпускаемая изо рта воздушная волна была так сильна, что Дамблдора чуть не сдуло, но Ева не двинулась с места. Когда противник закончил демонстрировать силу, Альбус пожалел, что оказался в радиусе одного километра рядом с ними. Евангелия не запоздала с ответом, но она не рычала. Она топнула правой ногой об пол и выпустила магическую ударную волну. Крышу башни и стены снесло, словно они были из картона. В разные стороны полетело оборудование, куски стен, арматура, камни и бетон. Дамблдор удержался лишь благодаря вовремя сработанному заклинанию. На площадке не осталось ничего, кроме охреневшего дракона, не менее охреневшего директора и ужасно злого стригоя, на щеках которого потихоньку росли огненно-рыжие чешуйки. Дамблдор не знал, о чём думал Волан-де-Морт, бросая таким образов вызов Евангелии, но змей принялся набирать воздуха для огненного залпа. Изогнув шею, он выпятил грудь и наполнил лёгочные мешки до отказа. Ева резко развернулась и кинулась на директора. Она вытолкнула старика за край башни прежде, чем огненный поток захлестнул их. Со свистом рассекая воздух, двое падали вниз с полу разрушенной Астрономической башни. Ева обняла Дамблдора и притянула к себе, летя лицом вниз. Перед самой землёй, она подкинула старика вверх и грузно приземлилась, вызвав салют из кусков земли и оставив воронку. Дамблдора она поймала на руки. Чувствуя себя, мягко говоря, обескураженно, маг попытался твёрдо устоять на ногах. К такому головокружительному полёту его организм не был готов. - Ты как? – положила руки ему на плечи Ева. Волшебник взглянул ей в лицо. Чешуйки исчезли. Она часто дышала, а на лбу вступил капельки пота. - Нормально, где он? – отмахнулся директор. Упомянутый выше не заставил себя ждать. Дракон, вылетев из-за башни, пальнул изо рта огненным шаром, но Альбус телепортировался, а Ева успела отпрыгнуть. Поняв, что с воздуха он вряд ли кого заденет, Волан-де-Морт приземлился, проехавшись когтями по земле. - Вступи с ним в бой! – крикнул директор Еве. – Выпусти всю силу, ты убьёшь его!!! Дракон вразвалочку подходил к Дамблдору. - Уклоняйся! – Евангелия протянула руку к директору. Дракон опять набрал воздуха. Время для вампирши замедлилось и почти остановилось. Она рванула к магу и как раз успела закрыть его собой, встав спиной к дракону. Голубые глаза взглянули на Дамблдора, и всё вокруг заполонил огонь. Он был такой силы, что одежда Евангелии тут же сгорела. Она зажмурилась, защищая глаза, и ощущала такой жар по всему телу, что в аду, казалось, было прохладней. Руками она держала плечи старика, но в какой-то момент пальцы больше ни за что не хватались. Когда поток огня спал, Ева, наконец, открыла глаза. Всё вокруг неё было выжжено, летел подхватываемый ветром пепел… пепел был и на её руках. Расширив глаза, Евангелия смотрела на кучу пепла, который ускользал из её рук. - Нет… - прошептала она, чувствуя, как начинают слезиться глаза. – Альбус?.. Она оглядела местность вокруг, а по щеке скатилась первая слезинка, которая упала на пепел. До вампирши дошло, что старик сгорел. Дотла. В один миг. Её же защитило от огня то, что она тоже может оборачиваться драконом. - Нет! – воскликнула она, когда первый же порыв ветра унёс то немногое, что осталось от её старого друга. – Альбус!! – слёзы всё заполонили. – Чёрт! Чёрт! – она ударила кулаками по земле. – Не-ет!!! Сзади она услышала тихий гортанный драконий смех. Только сейчас она заметила, что на ней совершенно нет одежды, но её это мало волновало. Слёзы перестали течь. Евангелия повернула голову назад, к дракону. Её губы дрожали, а зубы стучали друг о друга.

***

Гарри, Рон и Гермиона выбежали из оккупированного Пожирателями Хогвартса. Поттер затормозил, увидев чёрного дракона и сидевшую на коленях Еву. Его друзья тоже заметили, остановившись в замешательстве. Вампирша встала на ноги, повернувшись полубоком к Волан-де-Морту. Он высокомерно и презрительно смотрел на неё. Что она теперь ему сделает? У неё практически нет сил. Но неожиданно лорд ощутил какой-то холодок, пробежавшийся по его спине. Евангелия вперила в него такой тяжёлый ледяной взгляд, что дракон чуть не поддался, чтобы пригнуться к земле. Ева говорила тихо и уверенно, как неприступная скала грозит гибелью всем скалолазам. - По закону чести, которому меня обучил Вильгельм, я даю отсрочку, пока считаю до трёх, - её ледяные глаза встретились с глазами лорда, который успел принять свой человекообразный облик. – На колени, - спокойно велела она. Сначала лорд хотел насмешливо фыркнуть, но почему-то похолодело у него в груди. - Это единственное, что ты смогла придумать? – стал храбриться лорд. – На колени?! - Раз. - Мы сражаемся на равных, - возразил маг, всё же про себя готовясь, если что, уклониться от атаки. - Два. - Да что ты сделаешь?! – взревел лорд, принимая драконий облик и возвышаясь над нагой девушкой. – Это ты падёшь на колени!!! - Три, - Ева размяла пальцы рук. – Твоё время вышло. Она щёлкнула пальцами.

***

Гарри, его друзья и оказавшаяся случайно поблизости МакГонаггл, видевшие всё издалека, всё равно не поняли, что же конкретно произошло. Это был взрыв. Взрыв такой мощности, что Астрономическую башню снесло к чертям собачьим. Воронка, образовавшаяся от взрыва, могла подойти для фундамента, чтобы построить ещё один Хогвартс. И всё заполонил огонь. Красное, дикое, обжигающее, гневное пламя, которое сначала было смерчем, а потом утихомирилось. Волан-де-Морта откинуло, и он сейчас поднимался на свои лапы. Ему порвало крыло, когда он упал на ближайшие деревья. Голубой глаз уставился на другого дракона. Этот был крупнее лорда, по меньшей мере, раз в пять. Его чешуя была огненно-красной, а глаза голубые и без зрачка. Драконий облик лорда имел лишь две задние лапы, две передние совмещались с крыльями. У этого зверя были все четыре мускулистые лапы и огромный шипастый хвост. - НУ? – низким и властным голосом спросил красный дракон. – АЛЬБУС, ТЫ ХОТЕЛ УВИДЕТЬ БАХАМУТА? – монстр поднял массивную рогатую голову вверх, будто обращаясь к небесам. – ТЫ ЕГО УВИДИШЬ. Из его приоткрытой пасти стелился огонь, а из ноздрей при выдохе шёл сизый дымок. «Кто это?! – пролетело в голове у лорда. – Это Ева?! Огромный монстр!!!» Дракон повернул морду к чёрному змею. Волан-де-Морт ждал удобного шанса, чтобы вонзить клыки противнику в глаза, но Ева стала набирать в лёгкие воздуха для атаки. Это заняло не много ни мало, целую минуту. Лорд хотел прыгнуть, чтобы Ева подавилась собственным огнём, но дракониха и не думала выпускать пламя. Подобно лорду, в первые минуты боя, она громогласно заревела, демонстрируя силу. Рёв был пронзительным и ужасно громким. Змея опять откинуло ударной волной. Наблюдавшие за ходом боя Гарри, Рон, Гермиона и Минерва, зажали ладонями уши. Поттер упал на колени. Его голова разрывалась на части, но уже через пятнадцать секунд всё кончилось. Он посмотрел на звериный облик вампирши и у него всё двоилось в глазах. Внезапно битва титанов началась, и два дракона сцепились друг с другом. Огромные челюсти Евы, которые могли запросто перекусить бутерброд из трёх авиалайнеров, с громким щелчком сомкнулись в каких-то сантиметрах от туловища чёрного дракона. Лорд был быстрее и манёврненнее, он прыгал вокруг, старался измотать дракониху, и кусал её в разных местах, но везде шкура была крайне прочная. Он добился лишь того, что обломал клык о её чешую. Извернувшись, Евангелия махнула хвостом и промахнулась. Волан-де-Морт успел пригнуться. Дракон кинулся на неё и получил тыльной стороной лапы в челюсть, которую ему чуть не выбило. Он старался действовать более осторожно и взлетел. Дракон никак не ожидал, что огромная дракониха тоже рискнёт сразиться в воздухе. Огромные крылья раскрылись. Они были такими большими, что, казалось, закрывали полнеба. Оранжево-жёлтая перепонка была потрёпана во многих боях, а на левом крыле даже имелся рваный порез. Лорд заметил это и догадался, что Ева будет не так уж и хороша в виражах, особенно, если будет заворачивать влево. Взмахнув исполинскими крыльями, Евангелия оттолкнулась от земли, прыгнув и потоки воздуха снизу (её тело было очень горячим и создавало давление в атмосфере, а воздух стремиться туда, где попросторнее) помогли ей подняться. Два дракона оказались в воздухе, и теория Волан-де-Морта, что Ева будет неуклюжей, провалилась с треском. Дракониха взмыла вверх, раскрутилась, извернулась и понеслась на лорда. Юркий дракон, конечно, ускользнул, но его снесло потоком воздуха. Евангелия отлетела от него, делая разворот. Пока её спина открыта, Реддл зарядил в неё огненным шариком. Его пламя наполовину погасло, пока долетело и существенного урона не нанесло. Лорд задумал подлететь поближе и жахнуть пламенем с маленького расстояния, но Ева только этого и ждала. Развернувшись, она протаранила противника прочным черепом с изогнутыми рогами, и дракончик отлетел. Лорд не смог выйти из падения и лишь замедлил его, летя спиной вниз, расправив крылья. Он упал, не очень удачно приземлившись, сломав крыло и заднюю ногу. Он заревел на Еву снизу и ждал, пока его летательное приспособление регенерирует. Но Евангелия решила воспользоваться данным ей шансом. Она стала набирать в грудь воздух. У неё опять ушла минута, чтобы полностью заполнить лёгкие и ещё она секунд десять ждала, пока воздух внутри неё прогреется настолько, чтобы воспламенить весь кислород вокруг. Гарри показалось, что небеса потемнели в момент, когда Ева вот-вот готова была выпустить пламя. Шум от работы её лёгких разносился вокруг и вдруг настало затишье. Реддл застыл, не в силах куда-либо двинуться. Что-то приказывало ему стоять на месте. Голос Евангелии… голос Древнего. Том не совсем понимал, что происходит. Он ведь верил, что избавился от зависимости «хозяин-слуга», что он не будет подчиняться тому, кто его обратил. Всё это время он сопротивлялся, но сейчас Ева вступила в права Мастера. Пока дракон задержал дыхание, разогревая воздух внутри себя, Реддла заставили вернуться в его человеческое обличье. Тёмный маг сидел на земле с окровавленными ранами, вывернутой ногой и сломанной рукой, которая почти уже срослась заново. И он дрожал от страха перед своим хозяином, который так на него разгневался, что даже принял свою анимагическую форму, дабы наказать провинившегося слугу. Свободолюбивая часть лорда кричала ему, чтобы он наконец сдвинулся с места, и что-нибудь сделал, но на этот раз слово Мастера было сильнее. Инстинкт и чувство предвидения подсказало лорду, что, если сейчас Бахамут изрыгнёт пламя, то ни от мага, ни от этой части леса, не останется ни-че-го. Погибнут все, и он вместе с ними. Дракон готов был дыхнуть пламенем, но тут лорд сделал выбор. Евангелия видела, как Редл встал на колени, подняв руки вверх и закрываясь ладонями. Он дрожал и про себя молил о снисхождении. Дракон стал испускать пар изо рта. Волны горячего воздуха разошлись в разные стороны и от такой силы качался весь лес. Где-то даже промелькнула пара искорок, но пожара не было. Когда потоки сухого горячего воздуха закончились, Бахамута не было, как будто он сдулся, словно шарик, оставив после себя только столбы пара.

***

Волан-де-Морт сидел на коленях посреди Запретного леса. На нём из одежды была лишь его изорванная в клочья роба. Напротив стояла Евангелия, без одежды вообще. В лесу была глубокая ночь, и стригои прекрасно видят в темноте, но лорд не решался поднять глаза на свою прекрасную госпожу, хотя и очень хотелось. После такой битвы, огромной растраты сил, Ева еле держалась на ногах. Её руки и колени дрожали, но она упорно стояла. Она ждала. Наконец, где-то в чаще послышался треск и на полянку выбежал волк с каштановый шерстью. Тот самый молодой стригой, который, обпившись крови единорога, не смог вернуться в свою людское обличье, но Ева вернула волку его «Я», чтобы он не одичал. Волк, ростом до двух метров в холке, подошёл к девушке и положил перед ней три вещи. Это была палочка Дамблдора, Воскрешающий камень и медальон, который Ева и Дамблдор вытащили из тайника лорда. Эти вещи разлетелись в разные стороны, когда случилась стычка на Астрономической башне. Волк, благодаря острому нюху, нашёл их. Медальон, в смысле, кусочек души тёмного мага, был уничтожен пламенем, когда Ева обратилась в Бахамута. Крестраж оказался слишком близко от неё. Палочка же уцелела чудом. - Остался ещё один, - хрипло сказала Ева. Реддл не ответил. Ему не разрешали говорить. После битвы он пытался противиться Мастеру, но потерпел фиаско. Сейчас воля Евангелии была слишком сильна. Наконец, Ева не выдержала и села на лесную почву. Волк лёг рядом, служа подушкой и укрыл её большим пушистым хвостом. Ей так хотелось спать, но нельзя. Час назад она послала весточку Люциусу, чтобы он притащил Поттера и его Мантию-невидимку. Хах, какая ирония… третий дар смерти всегда был под носом у Евы, но понять это она смогла лишь сейчас. При обращении в дракона все её чувства обострились в несколько сотен раз, в том числе и ощущение магических аур. Дары смерти излучают свою, особую магическую ауру и после боя Ева ощутила все три, потому что они были достаточно близко от неё.

***

Поттер бежал, как мог, неся мантию. Он не рассказал об этом никому, даже друзьям. Вместе с ним бежал Люциус, но прямо перед самым лесом Малфой остановился. Он заметил сына. Пожиратели все сбежали в разгар битвы между двумя драконами, но Драко остался в Хогвартсе, потому что это было ближайшее надёжное укрытие. - Идите к нему, - кивнул Гарри, и они с волшебником разделились. Поттер стал идти лесом, его вела чистая магическая интуиция и, вскоре, он заметил большого волка, лорда на коленях и Еву. - Я принёс, - доложил Поттер, стараясь не слишком сильно заглядываться на вампиршу. Присутствие лорда несколько нервировало его, но видимо сейчас тёмный маг был полностью под контролем вампирши. - Спасибо, Гарри, - поблагодарила вампиресса и приняла мантию, положив её поверх двух других Даров. – Слушай, Гарри, у него есть ещё три крестража, - она кивнула на Волан-де-Морта. – Он мне всё рассказал, - вампирша показала на пальцах. – Это диадема Когтевран, она в Выручай-комнате, - она усмехнулась. - Ловко спрятал, гад. Ещё один крестраж – чаша Пенелопы Пуффендуй. Она в сейфе Беллатрисы Лестрейндж. И… - Ева посмотрела Гарри в лицо. – Последний крестраж – это ты, мой мальчик. Поттер застыл на месте. Как это?.. Евангелия загадочно улыбнулась. - Шестнадцать лет назад этот тёмный колдун наведался в Годрикову Впадину, чтобы убить одного ребёнка. Свершить злодейство ему помешали двое – отец и мать младенца, - вампирша скривилась от боли в сердце, но продолжила рассказ, а Гарри внимательно её слушал. – Джеймс Поттер погиб, сражаясь, а Лили Поттер, понимая, что мало, что сможет сделать против такого сильного волшебника, дала своему сыну чуть ли не самую могущественнейшую защиту на свете – она встала между тобой и Тёмным лордом. Честно говоря, я досконально не знаю, что же Лили Поттер сколдовала, обратилась к магии или к древним богам, но как только лорд убил её, кровавая жертва была свершена и принята. Он сам не понял, что сделал, недооценил материнское самопожертвование и наступил на такие грабли… - Ева тихо засмеялась. – Ты знаешь, Гарри, он ведь до сих пор к тебе даже прикоснуться не может. Как бы то ни было, направив на тебя убивающее заклинание, соплежуй никак не ожидал, что оно отскочит обратно в него же. Что примечательно, до этого он произнёс заклятие, которое позволяет магу создать крестраж, путём помещения кусочка своей души в некий предмет. Кусочек его души «прыгнул» в единственное живое тело, оказавшееся поблизости – в тебя, Гарри, - наступило молчание, которое Ева вновь прервала. – Я позвала тебя и собирала Дары, чтобы вызвать Смерть. Я верну ей её… подарки и попрошу, чтобы она забрала этого гада с собой, вместе с его крестражами. - Но… разве ты не можешь попросить вернуть Северуса?.. – неуверенно спросил Гарри и понял, что попал не в бровь, а в глаз. - Хотела бы, - вздохнула вампирша. – По правде говоря, я готова на что угодно, лишь бы она так сделала, но старуха не согласиться. Воскрешение мёртвых – против правил, это нарушит баланс в природе. - Госпожа, - на полянке оказался Люциус Малфой. – Ты свободен, раб, - махнула она рукой. – Иди, куда хочешь. Люциус встал, как вкопанный, и Ева подумала, что будет довольно жестоко бросить мага вот так. Она обратила его и теперь в ответе за этого полудурка. Хотя, с другой стороны, у него появиться шанс начать всё заново. Без её господства. - Ну… как же, госпожа… - начал было Малфой, но Ева и слушать не стала. - Пошёл вон! - гавкнула она на него и слуга быстро ретировался, испугавшись её гнева. Прошла минута и Ева начала. - Vah qui claviger aeterno obsecro. Audite vocem meam. Obsecro itaque vos, et orate pro contione. Время в реальном мире остановилось. Опять вокруг всё было серое и замороженное. Евангелия подняла голову и посмотрела в пустые глазницы черепа Смерти, внутри которых горел синий огонёк. - Приветствую тебя, госпожа, - хрипло сказала вампирша. – Я собрала твои Дары. - Я вижу, - голос Смерти был… костлявым, как будто у его обладателя нет связок, но он всё равно как-то умудряется говорить. – И чего же ты хочешь? Ева не нашла, что ответить. У неё ведь сразу три желания: воскресить Северуса, стать, наконец, смертной и, чтобы старуха забрала Реддла. Не долго думая, Ева, наконец, решилась: - Забери его с его крестражами, - кивнула она на лорда. – Так, чтобы он больше никогда не воскрес. - Этого наглого выскочку я заберу и без твоего желания, - Смерть обратила свой взор на тёмного мага, - старуха не стала упоминать, что в одном из многочисленных вариантов будущих, Реддл собрал все Дары и стал Повелителем Смерти. - Тогда… - Что «тогда»? – подсказала Смерть. - Воскреси моего возлюбленного… Смерть не поверила тому, что услышала. С Евой она знакома давно. Многие умирали по прихоти вампирши и многих старуха забирала на тот свет. Но сейчас Евангелия просит совершенно о другом и даже, еле сдерживает слёзы. Такими вещами Смерть, конечно, не растрогать, но тут был один факт, который старуха с косой не могла упустить из виду. Волан-де-Морт охотился за Дарами и мог… как ни прискорбно, стать Повелителем Смерти. Кто знает, что натворил бы этот выскочка, если бы не Ева. Нужно было… как-то наградить вампиршу. - С первым лучом солнца ты сгоришь и обретёшь долгожданный покой, - сказала Смерь и костлявой рукой взяла за корешок книжки, которая на цепях висела на ремне, перекинутым через плечо старухи. Смерть раскрыла книгу и провела по ней фалангой костяного пальца. Книга захлопнулась, и старуха исчезла… Время тягуче вернулось на круги своя. Ева огляделась. Лорда не было, как и трёх Даров. Рядом с ней остался только волк. Лео помог стригою подняться и вместе они дошли до края леса. Солнце восходило. Здесь, под сенью деревьев, всегда будет тень. Наконец, между светом и тьмой появилась чёткая граница и вампирша, опираясь одной рукой о спину волка, выпрямилась. Один шаг и она, наконец-то, обретёт долгожданный покой. Более пяти тысяч лет она бродила по земле и лишь в последнее десятилетие поняла, как нужно жить. Она сделала шаг, а волк тихо заскулил...