Преступление на бис

Всю дорогу Ник пытался дозвониться до Джуди, но она выключила телефон. Он надеялся, что она просто дуется на него или забыла зарядить телефон. Он не хотел думать о плохом. Расталкивая недовольных его поведением прохожих, он чуть ли ни сломя голову бежал к дому Джуди. Он добежал до ее двери и из последних сил начать стучаться. «Морковка! Морковка, я знаю, ты дома! Прошу тебя, открой мне! Джуди!!!» Но дверь так и не открывалась. "Джуди, я умоляю тебя! Открой мне! Это важно!" Наконец он услышал, как зазвенела цепочка, дверь открылась. Краем глаза он увидел Джуди, прижавшуюся в уголок, где все еще стояла та же вешалка. На ней была белая туника свободного покроя, чуть закрывающая ее подтянутые женственные бедра, но оголял хрупкие плечи. Под туникой лис увидел просвечивающий черный топ. Кроме туники и топа на ней были облегающие черные спортивные лосины. Он обратил внимание на ее лодыжки: на них была парочка почти заживших царапин. «Ранки от битой посуды», - понял лис. Едва Ник забежал внутрь, он тут же кинулся к Джуди, схватил ее за плечи. Ему многое хотелось ей сказать, но сейчас для него было важно, что она стояла перед ним, и с ней ничего не произошло. «Джуди, где твой плейер? Ты слушала песни, что я тебе записал на плейер?». Только сейчас он заметил, какой Джуди стала с тех пор, как выгнала его: слабой, сломленной, физически и морально истощенной. Как и он сам. В ее глазах не было того света, который он улавливал каждый день: взгляд такой же безжизненный, как одинокий цветок у дороги, потерявший надежду на то, что его кто-нибудь посадит в благородную почву и польет водой. «В комнате», - тихо сказала она. Ничего не объясняя, Ник забежал в комнату, мельком бросив взгляд на кухню. Разумеется, за все то время, что его не было, Джуди успела прибрать осколки разбитой посуды и даже купить новый сервиз. Он успел лишь увидеть несколько стеклянных стаканов и пару кружек. Возле раковины стояли новые, еще не использованные по назначению тарелки. Он забежал в комнату и увидел плейер на кофейном столике. Наушники неплотно опоясывали цифровую коробочку. Ник подошел к столу, взял плейер, включил его. Он быстро нашел в разделе «Библиотека» альбом с закачанными песнями и парой касаний коготком по экрану удалил все песни. Джуди уже стояла у дверного проема и молча наблюдала за тем, что он делал. Правую лапку он выставила вперед, как бы собираясь подойти к нему, а левую согнула в колене, которая удерживала ее от неосторожного шага. Она слишком сильно устала злиться на него сегодня, но и сразу прощать не думала. Но что-то ей подсказывало, что если он пришел сюда, то не без причины. Сделав свое дело, Ник с облегчением выдохнул, чувствуя, как где-то в глубине с души упал камень, назревающий и уплотняющийся всю дорогу сюда. На автомате он поднял голову и его глаза встретились с глазами Джуди. Ее взгляд не был удивленным, или испуганным, или озлобленным. Она просто смотрела на него будто на забытого друга, которого она очень долго ждала, но не ожидала, что он когда-то придет. Но при этом Джуди смотрела на него так проникновенно, будто хотела прочесть его мысли и понять его. Ник прикусил губы, едва не пронзив их острыми клыками. Как сейчас ему хотелось бежать от ее взгляда! Он уже не знал, что может придти этой крольчихе на ум. Может, она сейчас расплачется, от счастья или от обиды, или снова выкинет что-нибудь, как в тот день. Но нет, она просто стояла, ждала от него объяснений. Не в силах больше молчать, он открыл рот и хрипло прошептал: «Привет!» Ничего глупее, разумеется, он не мог сказать, но так он надеялся пойти с ней на потерянный некогда контакт. «Привет!», - ответила ему Джуди, чуть расправив плечи. «Так, уже лучше!», - подумал про себя Ник и чуть заметно улыбнулся. Он продолжал держать плейер в лапах, которые уже успели вспотеть и грозили испачкать чистую розоватую поверхность. «Зачем ты пришел?», - спросила она, не выражая никаких эмоций в голосе. «Я боялся за тебя! Тебе грозила опасность, и поэтому я здесь!», - ответил он, нервно сглотнув слюну. Джуди отошла от того места, где она стояла, и направилась к нему. Ник хотел отойти назад, чтобы сохранить между ними безопасное расстояние, и в первую очередь, хотел обезопасить себя. Он уже понял, что в гневе его зайка очень страшна, поэтому решил не испытывать судьбу в очередной раз. С каждым проделанным ей шагом он нервничал все больше и больше. Наконец, она подошла к нему так близко, что ей оставалось лишь поднять лапу и коснуться его жетона, который она лично повесила ему на грудь в день посвящения. «В любом случае, я еще при исполнения, и могу надеть на нее наручники, если понадобится!», - промелькнула в голове Ника такая идея, и если бы не нарастающее между ними в эти долгие секунды напряжение, он бы счел это забавным. Но не сейчас. Джуди сделала то, о чем думал Ник: он подняла правую лапку, но лишь для того, чтобы взять у него свой плейер. Едва ее пальцы прошлись по его лапе, Ник почувствовал легкий удар током, ощутимый только для него. Стало одновременно и больно, и приятно, потому что это был первый раз, когда она сама коснулась его после долгих дней разлуки. Джуди взяла плейер, посмотрела на него, потом подняла глаза на лиса. Он ожидал, что она спросит его, что происходит, или предложит свою гипотезу насчет того, что сейчас произошло у нее на глазах. А то и хуже – прогонит его, что вполне было логично. Но Джуди сказала лишь одну фразу, которая никак не могла прийти ему на ум. «Хочешь чаю?» На секунду Нику показалось, что он увидел ее улыбку, но такую мимолетную, призрачную, что можно было подумать, что это был мираж. Как бы то ни было, он был рад, что их немой разговор преодолел горький порог обиды. Джуди поставила чайник, и пока он нагревался, она присела на диван и предложила ему присесть. Потом попросила рассказать ей все, что он успел выяснить. Он так и сделал. Рассказал и про возможную причину убийства отца Вискси, и про предполагаемую отравительницу, и про ZooCall, про разговор с тем барсуком, про инфразвук. «Я полностью не уверен в том, что диск заражен смертельным инфразвуком, но я не хотел рисковать. Поэтому я здесь: я боялся, что с тобой может что-то случиться». Он сидел сгорбившись и широко расставив ноги. При мысли, что он своими руками подарил Джуди опасную вещь, его пальцы начинали нервно подрагивать. Чтобы отвлечься от этой ужасной мысли, он посмотрел на Джуди. «А как…», - начал он интересоваться как у нее дела, но замолчал, посчитав этот вопрос неуместным. Все равно что спросить у кого-то, как прошли похороны его родственника, не задев его чувства. Какие могли быть у нее дела, если и так было ясно, что все было плохо. Джуди была серой… ну, не то чтобы она не была такой раньше, ведь окрас у нее был и так пепельно-серый. Нет, она выглядела очень болезненной, хотя нельзя было сказать, что она чем-то болела. «Неважно!», - выдохнул Ник, отвернулся от нее и обхватил свой нос ладонями как бы от безысходности и стыда. Джуди какое-то время молча смотрела на него, такого замученного самобичеванием и стыдом, и ей стало его жалко. Да, он сказал ей гадости, но ведь он сказал все это, не подумав. У нее было время обдумать все сказанные ими слова. В тот вечер он не хотел ранить ее чувства или намекнуть на что-то. Просто хотел сделать комплимент, а она все обернула в скандал. Да, он видел их с Кэлом тогда в офисе, когда она допрашивала его насчет случившегося с Фьюри, да, возможно, он подсматривал за ними, а потом постеснялся говорить об этом. А даже если он и ревновал, то что с того? Не беспокоился бы за нее, не ревновал бы, не выхаживал, когда она подвернула лапы, не стоял бы перед ней на коленях, когда снова и снова выходил из себя. А что было сказано потом, в тот вечер – уже не имеет значения. Главное, что она думает о нем сейчас. Ведь не зря говорят «прошлое на то и прошлое, что оно прошло». И с ним нужно проститься. Джуди встала с дивана, продолжая внимательно смотреть на своего напарника, обошла его, пристроилась в образовавшемся между его колен пространстве так, что он был аккурат перед ней. Ник знал, что она стоит перед ним, но не осмеливался поднять на нее свои бесстыжие глаза. Крольчиха подошла еще ближе, так что своим животом она уткнулась ему в лоб и мягко обхватила своими лапками его голову. Ник не стал сопротивляться, да и не хотел, совсем не хотел, но и обнять ее он побоялся. Поэтому просто сидел перед ней, не двигаясь. Джуди не нужно было говорить ни слова. И так было ясно, что она хотела сказать, что прощает его, как бы больно ей тогда не было, что бы она не чувствовала тогда. Пусть она и сказала ему забыть дорогу в ее дом, но он пришел, несмотря на ее запрет. Пришел, чтобы быть с ней, какой бы ни был для этого предлог. Ник чувствовал, как по всему его телу проходит тепло, как оно наполняет его. Если нужно было описать это тепло, то оно бы выглядело как поток золотистой энергии, похожей на мед, стекающий толстой струйкой с перевернутой ложки. Он чувствовал, как эта энергия, проникающая в него через ее лапки, мягко обволакивает его изнутри, заряжает, исцеляет. И он понял, что это была ее любовь и прощение. Его лапы сами потянулись к ней, чтобы поделиться с ней своей энергией, но в это время чайник на кухне засвистел, и Джуди, чуть пригладив его по макушке, отстранилась от него и пошла разливать чай. Ник сонно поднял голову и посмотрел ей вслед. Теперь он чувствовал прилив сил, а усталость как лапой сняло. Сердце в груди, которое, как ему казалось, остановилось в тот проклятый день, снова забилось в его груди. Он снова жил. Снова дышал. «Вот, чего мне так не хватало!», - шепотом сказал он себе. «Она не такая, как все! И мне никто, кроме нее, не нужен, как бы странно все не казалось.» Он встал с места и направился на кухню. Джуди стояла у кухонного гарнитура, повернувшись к нему правым боком, разливала чай по кружкам. Ник обхватил ладонями локти и внимательно следил за тем, как осторожно она наливала кипяток в новые керамические кружки. Она взяла сито, насыпала туда заварки и окунула в кружки в ожидании, пока лепесточки растворятся и раскроют ароматный травяной вкус. Она повернула голову и встретилась с ним взглядом. Он чуть улыбнулся ей. «Сахар положить?», - спросила она, но Ник лишь покачал головой. Когда она отвернулась, чтобы макнуть сито с заваркой в другую кружку, то почувствовала, что он стоит за ее спиной, совсем близко, так, что она чувствовала его теплое дыхание на правом плече. Ник осторожно положил свою правую лапу ей на плечо, чуть сжал пальцы, потом расслабил их и начал медленно проводить ей от плеча до ее правого запястья. После он осторожно отодвинул кружки с чаем, чтобы случайно не пролить горячую воду или разбить и их. После прижался еще ближе к ее спине, обеими лапами пригладил ее уши так, чтобы они не стояли торчком. «Что ты делаешь?», - выдохнув, прошептала Джуди. «Ничего!», - едва слышно сказал он ей на ухо и немного задержался там, едва ощутимо проводя носом по ее виску. «Ник, не начинай!», - сказала Джуди, но слова эти звучали так истомно и фальшиво. «Я ничего не делаю». Он вспомнил слова Викси: «Если девушка говорит «Нет», она говорит «Да», она тебя гонит, но хочет, чтобы ты держал ее и не отпускал». Он решил последовать этому совету и восстановить то, что он же и разрушил. Он снова хотел вернуть ее, такую, какой он привык ее видеть; вернуть те ощущения, что он испытывал к ней. И, главное, разбудить в ней те же чувства, снова заставить ее верить ему. Он прикрыл глаза и чуть напористее уткнулся носом в ее шею. Джуди, чувствуя накат волны вожделения, попыталась противиться ему, отогнать, чтобы не позволить случиться непоправимому, о чем он мог бы пожалеть. Она очень была привязана к нему, но межвидовой секс, или, по крайней мере, намек на него - мог бы быть большой ошибкой. "Он хочет извиниться, но оно того не стоит, чтобы перешагивать через свою гордость и вымолить у меня прощение таким способом. Я не хочу лишиться его дружбы, поэтому нужно оставить так, как есть. Иначе в следующий раз помириться нам не удастся." Она решила напомнить Нику об этом и неторопливо развернулась к нему. Но едва их взгляды встретились, она забыла о том, что собиралась сказать ему. Левые пальцы лиса добрались до ее правой щеки и застыли там. Большим пальцем он провел по ее подбородку. Новая волна начала подбираться к Джуди, и она готовилась к встрече с ней, готовая выстоять. Лис тоже времени не терял. С чувством предпобедного азарта, он коснулся лбом ее лба, медленно потерся о него, потом приподнял голову и позволил губам запечатлеть легкий поцелуй на ее макушке. Волна добралась до Джуди и начала накрывать ее, побеждать, топить. Джуди подалась этим ощущениям и, полностью обезоруженная, сдалась этому ощущению, закрыв глаза и приподняв подбородок. Ник понял, что холод в ее сердце постепенно оттаивает, отступает прочь. Но он не собирался останавливаться. Если начал делать что-то, то нужно закончить. Большим пальцем той же левой лапы он добрался до ее нижней губы и аккуратно провел по ней коготком. Джуди почувствовала мощный импульс, исходящий у нее откуда-то из глубины, из неведомого ей очага возгорания, расположенного между сердцем и желудком, который подтолкнул ее ближе к Нику, чуть толкнув его. Ник почувствовал этот толчок и довольно улыбнулся. Он положил обе лапы Джуди на ребра и, почти не прилагая никаких усилий, приподнял ее и усадил на кухонный столик, чтобы быть с ней на одном уровне. Джуди не сопротивлялась. Она была полностью им поглощена и уже не возражала против того, что он с ней делал или даже хотел сделать. Чтобы немного отвлечься, Ник задал ей уже знакомый вопрос, все еще не открывая глаза, проведя по ее виску правой лапой, будто хотел убрать невидимую прядь, закрывающую ее лицо. «Первое правило?» Услышав его голос, но такой далекий и едва слышный, хотя они были максимально близко друг к другу. «Не знаю», - ответила она, но так нечетко и с запинкой. Но он ее расслышал. «Всегда заботься о своем партнере, чтобы ни случилось между вами.» И прежде, чем Джуди успела ему что-либо ответить на это, он добрался до ее шеи и приник к ней, вдыхая ее запах. Джуди услышала его слова. Пока еще была возможность мыслить трезво, она обдумала их. Да, «партнер» и «напарник» это было одно и то же. Но Ник произнес это слово так, будто оно было прямой противоположностью слову «напарник». Она действительно хотела спросить его, откуда взялось это правило, и почему он назвал их так. Но едва он коснулся ее шеи, она снова почувствовала взрыв в своей голове, и ничего, кроме этого взрыва, больше не существовала. Будто все было в замедленной съемке. Все произошло так неожиданно, что у нее перехватило дыхание, и Джуди пришлось ртом вдохнуть большую порцию кислорода. Разумеется, сделала она это отнюдь не тихо. От ощущения, что окружающий мир может погрузиться во тьму, она протянула вперед лапы, пытаясь хоть за что-то зацепиться. И первое, что она поймала – сильные плечи ее… партнера. Она уже хотела убрать их, извиниться перед ним за неосторожное движение, но ее лапы будто намертво приклеились к нему. Миллиметр за миллиметром, Ник начал подниматься все выше и выше вдоль ее шеи, уже добрался до основания ее правого ушка. Чувствуя, что волна проходит мимо нее, покидает ее, Джуди мысленно побежала ей навстречу, зовя ее, дразня, чтобы она вернулась и снова сбила ее с лап. Крольчиха подалась вперед и сама натолкнулась своим чуть взмокшим носиком его шеи. Она приникла к ней, будто хотела вцепиться в горло, вонзить несуществующие острые клыки. Чтобы он не вырвался, она обхватила его шею. Новая волна окатила ее, и она снова подалась ей. В предвкушении нахлынувшего экстаза, который он уже испытывал вечером после ледяного дня, Ник запрокинул голову и, плотно зажмурившись, сжал губы. В животе он снова ощутил знакомый жар, и сильно испугался, что тот его поглотит. «Только не сейчас!», - мысленно взмолился он, чуть отстранившись от ласкающей его шею партнерши, боясь, что она все поймет. Но она лишь еще крепче вцепилась в него и не позволила убежать. Из уголка его правого глаза потекла одинокая слеза неописуемого восторга. И только Джуди добралась до его губ и хотела впиться в них, чем бы окончательно вызвала в его голове куда больший взрыв эндорфинов, как зазвонил телефон, предательски вернув их в реальность. Ник устало опустил голову, схватившись за края гарнитура. Обе коленки крольчихи, все еще сидевшей на столике, уперлись в его бока и немного причиняли боль, но ему было не до этого. Рабочая рубашка прилипла к его телу, будто он принял душ и, не успев вытереться полотенцем, тут же надел форму. «Прости!», - тихо сказала Джуди, проскользнув под его правой лапой и, взяв лежавший на обеденном столе неумолкающий телефон, вышла в соседнюю комнату. Ник решил, что звонят ее родители, поэтому особо не стал вслушиваться в их разговор. Жар начал спадать, оставляя на лбу капельки пота, которые он тут же стер левым рукавом. Он тяжело дышал. Хотелось пить. Он взял со стола одну из кружек с остывающим чаем, махом выпил его, сделал то же самое со второй кружкой. Стало легче. «Парень, ты – извращенец, ты знаешь об этом?», - подумал он про себя и усмехнулся. С опаской он положил правую лапу себе на живот, будто там было пулевое ранение, и он хотел оценить ущерб. Отдало легкой болью, так что ему пришлось прикусить губы. Он попытался дышать ровнее. Вдох. Выдох. Постепенно начало отпускать. Главное – пока что не подпустить к себе Джуди. Он услышал позади себя шаги и быстро сел за стол, чтобы выглядеть более менее естественнее. Пригладив шерсть на макушке, он ждал, когда она покажется у дверного проема. «Ник, мне… Ты в порядке?», - спросила она, увидев, что Ник чем-то напряжен. Ник быстро закивал. «В порядке. Просто голова резко закружилась. Так что ты говорила?» Джуди тряхнула головой, вернувшись к сути дела. «Да, мне нужно ненадолго отлучиться. Звонил агент Кэла, просил подъехать в студию. Что-то насчет фанаток, которых подозревали в отравлении Викси» «Я поеду с тобой!», - вызвался Ник. «Не стоит, ты выглядишь измученным. Отдохни, а мне будет полезно немного пройтись», - сказала она, убежав в комнату переодеваться. Через минуту она уже была в форме. «В холодильнике картофельная запеканка с грибами и немного бананового пудинга», - сказала Джуди, приведя себя в порядок. Ник стоял возле входной двери. «Так нечестно. Почему ты должна туда идти одна. Мы напарники или кто?» Джуди внимательно посмотрела на него, потом улыбнулась. «Первое правило?» Ник нахмурился, посмотрел на нее сверху вниз, потом поднял на нее глаза. «Заботься о своем па… напарнике, что бы ни случилось», - выдохнул он. Джуди четко слышала, как он смущенно запнулся на слове «партнер», но поменял его на «напарник».Джуди сделала вид, что не заметила этой ошибки. Подошла к лису, потянулась к его шее, поправила воротник. «Я это усвоила», - сказала она, переведя взгляд с шеи на глаза. «А ты?» Пока Джуди поправляла его растрепавшийся воротник, Ник не шелохнулся. Услышав от нее вопрос, на который он мог не отвечать, он широко улыбнулся. «Джуди, я… ведь я так не…» Он хотел еще раз извиниться за свое поведение в тот понедельник, но Джуди приложила лапку к его губам, оттопырив вперед указательный и средний палец. «Ни слова больше. Я скоро!» И выбежала из квартиры. Ник еще какое-то время постоял у двери, потом все же пришел в себя и закрыл за собой. Он прислонился спиной к двери, глубоко выдохнув, вскинул голову наверх. «И я это усвоил!», - сказал он про себя и тихо рассмеялся.