Спасение мира и другие неприятности

       — Хрен знает что творится, — злобно бурчала Ингрид, плюхая свою тарелку с жареной бараниной и бутылку местного бренди на грязноватый стол в «Серой кобыле». — Э-э… сударыня, я вам не помешаю? Вон тот тип в углу мне не нравится, старикану-фермеру точно нужно кому-то поплакаться, а я нынче не в настроении — тут только с вами вроде бы и можно посидеть спокойно. Вы как?        — Садитесь, — милостиво разрешила высокая эльфа. Одета она была в шёлковое зелёное платье, а осанка и манеры были — прямо хоть в графский замок за стол приглашай. Комнату однако снимала в «Серой кобыле», а не в куда более приличном (и куда более дорогом) заведении «Дуб и патерица». — Вы в Гильдию бойцов вступать приехали?        — Подумываю, — уклончиво отозвалась Ингрид. — Бесплатная койка и миска каши по утрам — это хорошо, конечно, когда ты совсем на мели. Да уж больно я не люблю, когда мною командуют! Опять же народ там какую-никакую карьеру делает, стало быть, обязательно меж собой грызётся втихомолку.       Эльфийка пожала плечами.        — Это в любой гильдии так, — сказала она. — Поэтому я и ушла из Гильдии магов. Грм. Они все такие высокомерные… — Ингрид издала неопределённый хмык: альтмер, который жалуется на чьё-то высокомерие? Чего только не творится на белом свете! — Это потому, что им как-то удалось заполучить власть, — продолжила магичка. — Кстати, если вы пока свободны, у меня есть для вас предложение. Как вы смотрите на небольшую прогулку за город? До Облачной вершины примерно день пути, потом столько же обратно, и каких-то особенных опасностей нет, но я не люблю ходить в одиночку.        — С охотой бы, — сказала Ингрид с нескрываемым сожалением: денег у магички, скорее всего, в обрез, но с мага всегда можно стрясти свиток-другой — весят мало, а стоят дорого; даже если самой не пригодятся, их всегда можно выгодно продать. — Но мне надо в Кватч, и поскорее.        — В Кватч? — эльфийка по-птичьи склонила голову набок. — Хм. Если ехать одной, то это на восток до Красной Кольцевой, по ней на юг, и только тогда уже на запад, верно? А вдвоём мы с вами можем сразу отправиться на юг через лес. Главное — держаться подальше от даэдрических святилищ и от Хак-Дирта: там опять какие-то тёмные делишки творятся, плохо в прошлый раз деревню сожгли. Выйдем к Скинграду и там расстанемся, как вам? Но сначала вы проводите меня к Облачной вершине.       Ингрид задумалась. Напрямик через лес — это вовсе не обязательно быстрее, чем по дороге. Совсем-совсем не обязательно. Зато если кто-нибудь всё же следит за нею, её поход на север с колдуньей, разругавшейся с Гильдией магов, точно собьёт его с толку.        — Ладно, — сказала она. — Годится.       Не в меру резвого гнедого коня Ингрид легко обменяла на двух пегих кобылок, послушных, выносливых и неторопливых. Очень неторопливых, но неважной наезднице от этого было только спокойнее. И вообще, кто по лесам скачки устраивает? По лесу надо ехать медленно и осторожно, а ещё лучше — идти пешком, а на лошадь навьючить много разных полезных вещей вроде запаса еды, меховых одеял и сменной одежды. Она даже стрясла с владельца конюшни второй комплект сбруи, напирая на разницу в цене лошадок. Тёмный эльф повздыхал, но велел своей работнице выдать требуемое.       Магичка наличию второй лошади обрадовалась настолько, что предложила оплатить половину закупленных продуктов… или нет, трети хватит — она же точно не съест столько, сколько норда. Ингрид сказала, что всё уже куплено и деньги потрачены, стало быть, говорить не о чем, а за свою службу она хочет пять свитков. Вроде как болтают, будто альтмеры — самые сильные чародеи во всё Тамриэле? Значит, альтмерских свитков хватит и пяти штук.       Честно говоря, она ждала, что эльфийка посмеётся, напомнив глупой норде, почём эти свитки в Гильдии или у торговцев, но та, то ли падкая на лесть, то ли обрадовавшаяся, что не надо тратить наличные, величественно кивнула и ответила: «Договорились». Словом, управившись всего за день со всеми делами, уже на следующее утро, серенькое и вообще мглистое какое-то, они вышли за городские ворота, едва те открылись.       Забрав лошадей из конюшни, взяли они гораздо восточнее, чем требовалось для похода к Облачной вершине. Не потому что прятались от тех, кто мог увидеть их на западной дороге, а потому что Эарана* спросила, не завалялся ли у Ингрид в мешке велкиндский камешек-другой? Ингрид хмыкнула: «У меня что, на лбу написано, что я мародёрша?» — «Большими буквами», — подтвердила Эарана. Велкиндских камушков у Ингрид не водилось, потому что Паслён с каким-то магом договаривался напрямую, так что все добытые тут же продавались. Зато Ингрид знала, где ими можно разжиться.        — Если верить старым картам, — сказала она, — тут где-то должны быть айлейдские руины под названием Хротонда или что-то в этом роде.        — Хротанда Вейл, — кивнула Эарана. — Тикиус одно время собирался нанять парочку бойцов у Вилены и сходить туда, но так и не собрался. Возможно, и к лучшему — может быть, мы что-то ценное найдём?       Вообще-то, Ингрид опасалась, что эльфийка окажется этаким многомудрым созданием, знающим назубок старинные фолианты, но не умеющим даже просто ходить по лесу. Зря опасалась — Эарана для похода оделась в штаны и кожаную куртку, поверх которой нацепила эльфийский кинжал. Выглядел кинжал вполне заслуженно, оставалось надеяться, что Эарана сама им пользовалась, а не получила от бабки в наследство уже в таком виде.        — Вдвоём в айлейдские руины соваться — чистое самоубийство, — ответила Ингрид. — Но за велкиндскими камнями даже в подземелья порой спускаться не приходится. Авось нам повезёт, и мы сумеем цапнуть пару камней, а потом смыться раньше, чем нежить нас почует.        — Отличный план, — одобрила Эарана.       Ехала она верхом, обфыркав предложение вести навьюченную лошадь в поводу. Ещё и поныла, что Ингрид на её кобылу пристроила целую гору барахла, и из-за этих одеял невозможно нормально сесть в седле. Мародёша только ухмыльнулась в ответ: ничего, дорогуша, вот будем ночевать на куче лапника, застеленного этими одеялами, ты ещё пожалуешься, что их маловато, чтобы и под себя подстелить, и укрыться хорошенько. Похоже, путешествовала-то Эарана много, да только ночевать при этом всегда останавливалась в трактирах или на попутных фермах, где всегда рады возможности заработать монетку-другую, не работая в поле, а просто кинув на пол тюфяк и поставив на стол лишнюю миску. А вот поспит разок под ёлочкой, так сразу по-другому запоёт.       Верхушки деревьев понемногу начинали золотиться на солнце, туман оседал росой на траве и кустах, обещая погожий день. Дороги к Хротанде напарницы не знали, да, собственно, и не было тут никакой дороги — выбирали места, по которым могли пройти лошади, пока не наткнулись на пастухов. Те подтвердили, что есть к северу какие-то развалины, только в них целая банда засела и время от времени пытается овец воровать. Но собаки начеку, настоящие волкодавы, не баран чихнул — всего парочку овец мерзавцы сумели утащить, ранив кобеля-вожака. Однако бандитов тоже подрали знатно, так что больше не суются… а вам зачем туда? Из Гильдии бойцов, что ли, послали с бандитами разобраться? Всего-то двоих, да ещё и баб?        — Да нам не сами развалины, — не моргнув глазом соврала Ингрид. — В таких местах бесы всегда целыми стаями водятся, а ей вон, — она мотнула головой на эльфийку, онемевшую от такого заявления, — ни жить ни быть желчь бесов нужна. Как бы нам туда, а? — и она погремела кошельком с мелочью.        — А выпивка у вас есть? — с вожделением глядя на вьюки, спросил старший из пастухов. — Настоящая городская?        — Ну, — в сомнении проговорила Ингрид (Эарана, к величайшему её облегчению, помалкивала, просто глядя на пастухов, как на муравьёв или ещё каких насекомых), — братьев Сурили не держим и Тамику тоже, а вот бренди есть бутылка.        — Годится, — радостно согласился пастух. — Эй, малой, проводи-ка девочек. Только туда это… верхом не проехать, склон больно крутой. Вы лошадок-то тут оставьте. Да не сомневайтесь, нам чужого не надо.       Ингрид не сомневалась. Особенно в том, что рыться в вещах эльфы-колдуньи дураков нет. Ещё она, к сожалению, не сомневалась в том, что Эарана испортит ей переговоры с бандитами одним выражением своей наглой и заносчивой эльфийской морды.        — Ты готовить умеешь? — спросила она магичку, доставая из седельной сумки не стеклянную бутылку, конечно (ещё не хватало разбить её, если лошадь упадёт или вообще в драке), а металлическую посудину с завинчивающейся крышкой вроде тех, в каких алхимики держат опасные жидкости. — Соорудишь чего-нибудь пожевать, пока я к Хротанде смотаюсь?        — Одна? — эльфийка и оба пастуха спросили это разом.        — Ну да, делов-то.       Она протянула посудину мужику, тот отвернул крышку, понюхал и просветлел лицом.        — Слышь, подруга, — сказал он, одобрительно разглядывая сосуд, — а оставь мне бутыль эту, а? А я вам сыру дам цельный круг?        — Бери, — великодушно согласилась Ингрид, у которой таких бутылей было ещё три штуки — она была дама запасливая и если уж чего покупала, то сразу побольше. А алхимик в Корроле легко согласился отдать пустые посудины в обмен на травки, запасённые таким же хомяком-братцем Ингрид на восточном берегу Нибена гораздо, гораздо южнее Коловианского нагорья.       Эарана пофыркала, но из седла изволила вылезть, спустившись к недостойным. Пастух на радостях от удачной, по его мнению, сделки предложил ей помочь с обедом, а его помощник повёл Ингрид к руинам.       Лезть и правда пришлось весьма круто в гору, а каменные плиты бывшей дороги обрывались в никуда — то ли обвал случился когда-то давно, то ли оползень, то ли ещё какая напасть.        — Всё, — сказал «малой». — Дальше не пойду. А ты, гляди, осторожнее тут, на бандитов не нарвись. Бесов-то, я гляжу, не больно боишься, хоть эти заразы огненными шарами швыряются. Как ты их без лука-то собралась убивать? Они ж летучие?        — Прорвёмся, не в первый раз, — самоуверенно заявила Ингрид. Мелких пакостных тварей она и правда не боялась, хоть и предпочла бы в этот раз с ними не сталкиваться.        — Гляди, — в сомнении протянул пастушок. — Обратно-то дорогу найдёшь? Может, ветки обламывать?        — Можно, — кивнула Ингрид, не чая сбыть уже не в меру заботливого парня. — Шагов через десять ломай, чтоб мне не блуждать…       Бандитский дозорный сидел на щербатых ступенях позеленевшего от времени камня, подпирая рукой похмельную головушку. То есть, это Ингрид предположила, что похмельную — больно уж видок у мужика был помятый и несчастный. Лук лежал рядом на ступенях, и бандит схватился за него, когда Ингрид окликнула:        — Слышь, приятель, дело на пару септимов, а?       В упор не замечая того, как мелкий лесной эльф вскидывает лук и натягивает тетиву (а стрелять, не промахиваясь, босмеры умеют не то что с похмелья или спросонок, а хоть пьяными в стельку и с вывихнутой рукой), она неторопливо шла к лестнице по разбитым каменным плитам, на ходу отцепляя от пояса фляжку. Мутный тяжёлый взгляд стрелка стал куда более осмысленным, лук он не опустил, но стрелять не торопился. Опытный, сволочь. Знает, что одной стрелой норда в тяжёлой броне хрен убьёшь, а успеешь ли после этого выстрелить второй раз — это ещё очень, очень большой вопрос. Алебарда — штука длинная, а в озверевшего от боли норда можно целый колчан стрел выпустить, и всё равно почти наверняка северянин успеет прихватить тебя в Обливион с собой.        — Что за дело? — грубо спросил босмер.        Ингрид сделала хороший глоток. Резко выдохнув после этого, она прикрыла глаза и покрутила головой:        — Вот ведь крепкая зар-раза, а?       Бандит судорожно сглотнул.        — Бренди, что ль? — спросил он, потянув носом, словно был гончей, способной учуять запах за двадцать шагов.        — Ага, — ухмыльнулась Ингрид. — Меняемся?        — На что? — подозрительно спросил он.        — Да мне бы парочку камушков, синеньких таких, знаешь? Они лёгкие, словно пустотелые, а внутри голубая хрень переливается. Есть тут такие?        — До хренища, — махнул рукой лесной эльф, отпустив тетиву и вернув стрелу за спину, в колчан. — Только они ж дорогие небось? Я слыхал, маги за них хорошие деньги дают.        — Ну так сбегай в Коррол, продай, — хмыкнула Ингрид, и бандит печально согласился:        — Эт верно, в город мне никак нельзя. Ладно, принесу каменюк, а сыр есть? А то всё мясо, мясо, в глотку уже не лезет оленина с вепрятиной!       Ингрид развела руками: все припасы остались внизу, на пастбище.        — Ладно, — проворчал босмер. — И это… отойди в кусты, что ли, а то выглянет кто из наших, а у тебя и кираса ничего так, и вообще…        — Заботливый ты мой, — умилилась Ингрид — Делиться не хочется, а?        — А то, — хохотнул он, выразительно глянув на фляжку в её руке. — Чего тут на дюжину-то рыл делить?        — Быстро ты, — удивился пастух, хлопотавший у костра с кипевшим над ним котелком в то время, как Эарана лениво расчёсывала свою гриву. Ингрид даже восхитилась тому, как легко эльфийка свалила свои обязанности на незнакомого мужика.        — Делов-то, — повторила Ингрид, отмахнувшись, и сунула эльфийке в руки узелок. Та заглянула внутрь, почти не развязывая, благосклонно кивнула и убрала добычу напарницы в один из вьюков. — Мы в Коррол до темноты успеем?       Пастух заверил, что легко, и позвал обедать всех. Оказалось, что Эарана сэкономила крупу, написав для него свиток, чтобы отпугнуть хищников пострашнее волков или тех же бандитов, если сунутся не втроём-вчетвером, а целой шайкой. Ингрид только головой покрутила: это до чего ж баба не любит готовить, если готова за такую ерунду, как ячменная каша с салом, магическим свитком расплатиться? И кто в таком случае, спрашивается, будет варить эту самую кашу всю остальную дорогу?