Yellow blue vase

В тот день была пасмурная погода. Ясных дней не было так давно, что Артем уже сбился со счета. Ничего не радовало, не было настроения даже улыбаться. Все контакты с внешним миром ограничивались лишь дорогой от дома до «Няки». Он работал в аниме-магазине с таким названием. Работал настолько давно, что помещение стало вторым домом, а чувство апатии ко всему происходящему стало доминирующим. Впрочем, иногда к нему примешивалось еще и раздражение. В очередной раз зайдя в до боли знакомое помещение аниме-магазина, он нехотя плюхнулся на стул. «Бля, очередной день, а мне всё так осточертело…» — лениво подумал парень, пялясь на дверь. Посетители в «Няке» делились, по мнению Артема, на три категории: в первую входили «Анимеффные девчонки» и им подобные девственницы-малолетки, неимоверно фанатеющие по «Наруто» и прочим «детскостям», а так же старые и полустарые закоренелые задроты, которые никогда в жизни не видели девушку на расстоянии ближе, чем два метра; во вторую – бабищи постарше – фудзеси; и в третью (самую большую) – люди, оказывавшиеся в «Няке» не по своей воле, как, например, родители, друзья-неанимешники или вторые половинки, которых затаскивали силой или посылали за сувенирами. Ежедневно практически не вставая со стула, Артем занимался только тем, что ел, залипал в ноутбук или читал мангу. Посетители перестали будить в нем энтузиазм почти с самого начала. Круг его интересов постепенно свелся к фильмам, интернету и сну. Парень сам не заметил, в какой момент он успел стать таким обычным. Таким неинтересным даже самому себе. Но любые размышления можно задавить в себе, если перед тобой мерцает монитор. Скрипнула дверь. Краем глаза Артем приметил, что в магазин вошла пара. Он привык не обращать особого внимания на посетителей, пока те сами не откликнутся. Вполне вероятно, что это было чертой, характеризовавшей его, как плохого продавца, но ему было откровенно насрать. Уткнувшись в свой ноутбук, он продолжил просмотр фильма, коим он занимался уже около часа. Посетители молчали, разглядывая товар, отчего напряжение росло. — Ой, смотри-смотри, какая няшка! Наруто! – писклявый голос на весь магазин чуть не повредил слух Артема. — Да-да… — скучающе ответил спутник девушки, чей «чудный» голос только что взорвал тишину. Артем лениво поднял взгляд, чтобы, наконец, узреть посетителей. Ему открылась довольно-таки странная картина: рядом с вполне типичной нарутардкой (жирная низкорослая малолетка) стоял симпатичный парень. Конечно, Артем не был способен полностью оценить красоту человека одного пола с ним, но все же… Посетитель имел грубые черты лица, но это не делало его уродом, а наоборот добавляло пикантную горчинку во внешность. Он был высок. На голову выше самого Артема, это точно. Волосы парня были выкрашены в черный цвет, а длинные пряди снизу мелированы. Одет он был в свободные джинсы с нашивками и в черную майку, а на руках висело огромное количество фенек. «Хм, под Мияви косит…» — с сарказмом подумал Артем. — Эм, мы тут купить кое-что хотим, — как бы в пустоту произнес парень. «Анимеффная девчонка» запрыгала от радости. Витрины затряслись. «Блять, жирная хуйня, уйми свои порывы», — мысленно вознегодовал Артем, а вслух произнес: — Что показать? — Игрушку плюшевую! Наруто!!! – снова встряла в разговор девчонка. Артем все так же лениво поднялся с насиженного места и достал китайское «произведение искусства». К огромному удивлению, игрушку из его рук принял именно тот парень. Когда их пальцы соприкоснулись… Нет, ничего не произошло. Ни бабочек, ни фонтана феромонов. Только наш герой почувствовал нечто необъяснимое. Парень притягивал. Определенно притягивал, и с этим пока ничего нельзя было поделать. Наконец, очнувшись от наваждения, Артем бездумно уставился куда-то в пространство между витринами. *** Игрушку они все-таки купили. Жируха, улюлюкая, вприпрыжку вылетела из «Няки», а парень медленно двинулся следом, напоследок кинув странный взгляд на продавца. В магазине снова воцарилась тишина. Чего нельзя было сказать о мозге самого Артема, который вдруг закипел. «Подумаешь, модник какой-то, — скептично думал он. – И чего я вообще про него тут размышляю? У меня фильм не досмотрен. И дел столько. И, блять… Ну да… А… О… Черт возьми…» В раздумьях весь рабочий день для Артема прошел почти незаметно. Конечно, были еще посетители, но никто ничего не купил. Закрывая двери магазина, парень думал только о том, как бы поскорее попасть домой и уснуть – сильно утомили его странные мысли по поводу всяких личностей. Но как только Артем вышел из торгового дома, его тело само застыло на месте. Он был там. Этот чертов парень стоял возле входа и преспокойно курил сигарету! — Максим, а ты? — Артем, – на автомате ответил горе-продавец. *** Когда их ноги отталкивались от земли в медленных шагах, абсолютно не имело значения то, куда они идут. Отчего-то было не так тоскливо, как во все эти пасмурные дни. Отчего-то молчание не казалось звенящим. Отчего-то запах мокрого асфальта был в тот момент самым приятным в мире. Парни остановили свой тихий шаг в парке – было на редкость тихо, шел мелкий дождь, немного похолодало. — Черт, совсем не романтично… — скептически подвел итог Максим и выбросил очередную сигарету. — Курить вредно, — пробормотал Артем, поморщившись. — Тогда отучи меня, — с безразличием отозвался парень. – Думаю, ты знаешь способ. Они стояли друг напротив друга. Дул прохладный ветер, редкая морось до мурашек холодила кожу. Хотя, возможно, дело было далеко не в медленно, но верно улучшавшейся погоде. Молчание не должно было затягиваться, и Артем понимал это. Оставалось сделать тот самый шаг… — Вот прямо будем целоваться? – приподняв брови, спросил странный парень. – А ты шустрый. — А, что? Вот еще, — надулся Артем. – Не собирался я. — А мне показалось, что собирался. — Я, что, совсем на дебила похож? – огрызнулся он. – Я не гей! — Я тоже, — Максим ухмыльнулся, и что-то внутри Артема перевернулось. В очередной раз за этот день. …Когда он решился на поцелуй, время, казалось, замедлило свой ход, а потом и вовсе замерло. Где-то между неопределенностью и ощущением абсолютного спокойствия. Этот непонятный Максим целоваться умел, притом настолько замечательно, что у Артёма кружилась голова, а земля уходила из-под ног. Наконец, они с трудом оторвались друг от друга и еще пару минут всматривались за радужную оболочку, глядя в расширившиеся зрачки. — Я тебе нравлюсь? – почти шёпотом спросил Артём. — Разве нужны слова? – усмехнулся Максим. – Завтра в десять вечера на этом же месте, — он отстранился и сделал несколько шагов, а после обернулся, добавив напоследок: — И побрейся. Невесть откуда вылезшее солнце скрыло его шаги. *конец серых дней.