Наказание

— Сомневаешься в моих намерениях, грязнокровка? Да я тебя уничтожу морально и физически, если захочу того! Слышишь? Уничтожу тебя! — злорадно посмеиваясь произносил Драко. — Ты жалок, Малфой. — Скрывая дрожь в голосе отрезала Гермиона и собиралась уже уходить, как услышала четкое «Ступефай», обернулась и пригнулась, дав заклятью полететь в стену. — Ты пожалеешь о своих словах, сука! Ингардио! — Экспелиармус! — Слагулус Эрукто! — Импедимента! Периодически отклоняясь и бросаясь заклинаниями, студенты не заметили, как очередное «Экспульсио» полетело в дверь, находящуюся в паре дюймов от головы Гермионы. Драко и Гермиона увидели весьма занимательную картину: Минерва Макгонагалл, словно молодая девушка, ритмично двигалась вверх-вниз на Северусе Снейпе, который покорно лежал на парте и негромко постанывала. — Чтобы я еще раз связался с Гриффиндорцами! Да ни за что! Всегда от вас одни неприятности… — сокрушался Драко проходя мимо ростков тентакул, которые так и норовили прыснуть ядом. — Малфой, с полной уверенностью могу сказать то же самое о тебе и Слизеринцах в целом, но я же молчу. Не смей оскорблять в моем присутствии факультет Годрика. И, вообще-то, это ты все начал. — Не слушай ты его, Гермиона. Все они такие… Вот сейчас дойдем до той опушки, где Белладонна ваша растет, соберем, да обратно пойдем. Так расскажет мне кто, за что вас наказали-то? — Хагрид отчаянно пытался успокоить Клыка, озиравшегося по сторонам и норовящего убежать обратно к хижине, от которой они отошли на несколько километров. — Дуэль в коридоре. — Почти одновременно сказали студенты. — Ну, ясно все. Не верится даже, что ты, Гермиона, натворила чего… Профессора такие злые были, когда отработку вам назначали. — Конечно злые. Застанут вас студенты на пике оргазма, кто же злым-то не будет… — пробурчал себе под нос Драко. — Стой! Ты куда?! А ну вернись! Это… Вы идите, я вас догоню, только поймаю эту псину, — сказал Хагрид и скрылся в дебрях Запретного леса. — Как только мой отец узнает, что учеников оставили одних в этом Мерлином забытом лесу!.. — начал было свою речь Драко, как был прерван вскриком Гермионы. — Ничего, кроме как прикрываться своим отцом и не можешь? Жалкий трус и идиот ты, Малфой. — Еще раз скажешь, что я жалок — закончу то, что начал в том коридоре. Пошевеливайся, Белладонну нужно собрать до восхода луны, — резко развернувшись, сказал Слизеринец и направился в сторону небольшого озера, виднеющегося в ярдах десяти от студентов. — Стой. — Опасливо глядя на дерево, мимо которого проходил Драко, сказала Грейнджер. — С какой стати я буду слушать какую-то грязнокр… Мордредовы яйца, какого хрена?! — завопил парень, подвешенный вверх ногами. — Это Симфарис. Он любит тишину и спокойствие. Не дергайся, не нервничай и молчи, тогда спокойно упадешь на землю. — тоном, будто зачитывает текст из учебника, сказала Гермиона и, обойдя Драко, пошла дольше, — жду у озера. — На меня даже природа ополчилась. Да что же это такое? И почему я не умею держать язык за зубами? Помалкивал бы, да может она обратила на меня хоть какое-то внимание, кроме лютой ненависти. Она меня ненавидит… Права Гермиона — я жалок, — бормотал себе под нос Драко и старался меньше двигаться, в надежде освободиться как можно скорее. — Ты не жалок, ты упрямый идиот. Постарайся ровно приземлиться и не удариться головой. Даже если она, как ты и говоришь, ненавидит тебя, все равно никому неприятно находить покалеченных людей в этом лесу. Беги к своей возлюбленной, мальчишка, — прошептало дерево и ослабило хватку ветвей, окручивающих ноги Малфоя. — Симфарисы неразумные, они не разговаривают, ты что? — Отряхнув мантию, спросил Драко. Дерево молчало. — Ммм… У меня наверное просто шизеферия. Или как это у магглов? — сказал сам себе Слизеринец и побежал к силуэту Гермионы. Та уже стояла у берега и рассматривала кустарники. — Ты быстро. Думала, придется собирать одной, — присаживаясь, сказала Гриффиндорка. — А это точно Белладонна? — оценивающим взглядом окинув растение, спросил Малфой. — Профессор Снейп сказал, что это растение находится именно здесь. По всем признакам, это — Белладонна. Драко молча присоединился к сбору растения. — Грейнджер, это не Белладонна, — спустя двадцать минут обеспокоенно выдал Слизеринец. — Профессор сказал… — Плевать, что сказал профессор, это, — не было необходимости Драко продолжать свою речь, его собеседница склонив голову на плече, упала в куст, провалившись в сон. Парень оттащил её на ярд от берега и упал рядом, не имея возможности сопротивляться сну.

***

— Ты что-то говорил, что это за растение? — спросила Гермиона очнувшегося однокурсника. — Это Вериставикорс. Очень похож на Белладонну, его испарения вызывают сон, — «…а так же головную боль, проблемы с потенцией и заставляют говорить правду, а так же чувствовать легкое чувство вины и обиды по пустякам» мысленно продолжил Драко. — Меня вот что интересует, где Хагрид, Мордред его подери, — массируя ноющие от боли виски проговорила Гермиона. — Не знаю, наверное этот великан решил, что мы сами дойдем обратно целыми. — Он не такой безответственный, как ты о нем думаешь. Наверняка Хагрид ищет нас. — Ищет нас? — нарочито выделяя последнее слово, спросил Малфой. — Ну, хотя бы меня, — поняв, что сказала, девушка прикусила язык. — Грейнджер, я, по твоему, не имею права на жизнь? И если меня затопчут кентавры, то до меня и дела никому не будет? — потирая ушибленное во время падения плечо, спросил Слизеринец, ожидая правды, которая, если верить описаниям в учебнике, должна была быть. — Ты имеешь право на жизнь. Если тебя затопчут кентавры, дело до тебя кому-нибудь да будет, — виноватым тоном сказала Гермиона. — И кому же? — клоня к компрометирующим вопросам, продолжил парень. — Мне, — Гриффиндорка снова прикусила язык, гадая, что же вызвало выдавающий её ответ. — Ну и чем же я удостоился этого? — продолжал Драко опрос. — Ты мне нужен, — Вериставикорс все еще действовал. — Зачем? — Ты дорог мне, — Гермиона была готова бежать вглубь леса, навстречу кентаврам и акромантулам, лишь бы не видеть этого удивленно-удовлетворенного взгляда, насквозь прожигающего её. — Почему? — Я люблю тебя, — сказав это, явно против воли, девушка встала на ноги и направилась вдоль берега, в сторону тропинки. Драко в это время просто сидел в замешательстве не траве. Он ждал этого с содроганием, но одно дело ожидать, грезить, а другие — получить ожидаемое. Пройдя ярда три, Грейнджер почувствовала прикосновение к своей шее. Рука Драко одним движением отодвинула волосы от уха и робко приобняла её. — Отвечаю взаимностью, Гермиона, — все еще ошеломленный признанием, еле слышно прошептал Малфой, поворачивая Гермиону к себе, — я люблю тебя, — так же тихо произнес Слизеринец. Белладонну они так и не принесли. Профессор был зол, а через месяц школу окатила волна слухов о том, что профессора Зельеварения и Трансфигурации встречаются. Через три месяца слухи были о том, что Люциус Малфой сейчас опаснее Василиска, от новости, что его единственный наследник собрался жениться на магглорожденной.