Duende

Суп так и не получился. Сначала убежала вода, потом он забыл снять пену, а к концу, когда, казалось бы, все было в полном порядке, Антон сильно пересолил свое творение. Пришлось все вылить в унитаз. Вернувшись в комнату, Шастун обнаружил, что Арсений уже не спит. — Чего не спишь? — спросил он, присаживаясь на край кровати. — Ты кастрюлями громыхал, — прохрипел в ответ Попов, пытаясь развернуться в сторону Антона. — Прости. — Не надо извиняться, твоя квартира все-таки, — Арсений попытался улыбнуться, но его улыбку сбил очередной приступ кашля. — Мне кажется, я такими темпами себе все органы выкашляю. — Я купил сироп от кашля, сейчас принесу, — через несколько минут Антон вернулся с сиропом и стаканом теплой воды. Арсений все послушно выпил, слегка приподнимаясь с кровати. — Я опять хочу спать, — зевая, заявил больной, поправляя подушку. — Это хорошо, организм борется, — Шастун и сам не знал, откуда в нем все эти фразочки. — Хочешь еще чего-нибудь? — Обними меня, — в очередной раз зевнув, Арсений закрыл глаза. — Что? — Обними меня, меня трясет, — еле открывая рот, ответил Попов. Антон немного помялся, но потом все же забрался на кровать, откидывая одеяло. Он все думал, как же лечь поудобнее, когда Арсений бесцеремонно притянул его к себе и буквально заставил себя обнять. — Ты очень горячий, — прикасаясь к все еще обнаженному торсу друга, проговорил Шастун. — Не было бы мне так плохо, я бы как-нибудь пошло пошутил. — Спи уже, шутник хренов, — Антон улыбнулся и, поудобнее устраивая свою руку, закрыл глаза в надежде уснуть. *** Проснулся Антон посреди ночи от того, что ему было очень жарко. Просто до невозможности жарко. Он разлепил глаза и обернулся на Арсения. Тот спал, но очень беспокойно. Его дыхание то и дело сбивалось, а тело пробирала мелкая дрожь. Кажется, парня знобило, и температура стремительно ползла вверх. Нехотя, Антон осторожно потряс Арсения за плечо, чтобы тот проснулся. Пока больной собирал мысли в кучу, Шастун быстро сбегал за градусником. Протянув его Попову, он выжидающе уставился на друга. Через несколько минут, потребовав градусник обратно, Антон включил свет и стал смотреть на него. Градусник показывал 39.5. — Господи, это уже ненормально! — он стал мерить шагами комнату, соображая, что делать дальше. — Я давал тебе лекарства, но ничего не подействовало. Надо звонить в скорую. — Я не хочу… — Ты обещал! Тебе не стало лучше, значит надо вызывать врача! — Антон больше не стал слушать возражения больного друга и, схватив телефон, набрал номер скорой. Приехали они минут через 20. Довольно пожилой врач и два медбрата с ним. Врач внимательно осмотрел Арсения, еще раз померил температуру, послушал его этой странной штукой, названия которой Антон не помнил. Завершив все обследования, он попросил одного из медбратьев вколоть что-то Попову и подозвал к себе Антона. — Когда температура спадет, сходите в поликлинику по месту прописки и сделаете флюорографию, чтобы убедиться, что воспаления лёгких нет, — начал медленно объяснять Шастуну врач. — Купите это лекарство, будете давать строго по указаниям, — он протянул парню листок. — Обязательно ингаляции и согревающую мазь на грудь, ну или компресс, что вам удобнее, — у Антона уже начинала кружиться голова от потока информации. — Вообще, мы можем забрать его в больницу… — Не надо! — немного резко сказал Шастун. — Я сам смогу все сделать. Просто, не могли бы все записать, ну или я запишу… Где-то через полчаса, врач удалился, еще раз растолковав все уставшему Антону. Арсений опять спал, видимо, сказывалось действие укола. Шастун, не в силах больше терпеть, улегся на кровать и тут же вырубился. С утра он с радостью обнаружил, что температура спала до 37.8. Поздравив с этим Арсения, Антон оделся и отправился в аптеку, чтобы купить все то, что вчера надиктовал ему врач. *** Всю последующую неделю Антону пришлось совмещать занятия и уход за больным Арсением. Помимо своих пар, он так же проводил все пары Попова. Благо, его занятия были только у 3 и 5 курса. С последними Арсений почти не занимался, они приходили, жаловались, что по остальным предметам полная запара и занимались каждый своими делами. Арсению казалось, что если до 5 курса ученики так и не умудрились стать экспертами в актёрском мастерстве, то сейчас уже точно бесполезно это исправлять. Поэтому он лишь спокойно сидел и отдыхал. Антон же заходил, отмечал всех и шел спокойно на свою собственную пару. Зато с 3 курсом он вел активные баталии. Когда уставший и обессиленный он приходил домой, там его ждал чуть ли не умирающий Попов, которому надо было притащить еду, буквально заставить выпить таблетки и уложить баиньки. Никогда бы Шастун не подумал, что Арсений может быть таким капризным. Сегодня был последний больничный день Арсения. По непонятным причинам, он до сих пор еще не свалил из квартиры Антона, хотя уже несколько дней чувствовал себя довольно хорошо. Видимо, он видел, как Шастуну нравится за ним ухаживать, ну или ему просто была приятна забота парня. Попов сидел на кровати и не знал, чем себя занять. Он уже успел приготовить обед для наверняка уставшего Антона, сходил на улицу, выпил чаю с Мариной и пересмотрел все фильмы, что были у Антона на флэшке. Вдруг раздался скрип двери и последующая фраза Шастуна: — Я дома, я вернулся, — стандартная фраза стандартным уставшим голосом. — Я на кровати, я не знаю, что мне делать, — более бодрым голосом ответил ему Арсений, впрочем, не спеша подняться. — Нам надо поговорить, — заходя в комнату, сразу же начал Антон. — Вот прям с порога? — Ага, — он неуверенно присел на край кровати, не зная с чего начать. Все те дни, что Арсений провел у него, он думал, что им обязательно нужно обсудить тот поцелуй, ибо та атмосфера, которая иногда возникала между ними, очень напрягала парня. И обсудить это надо, пока еще Арсений находится тут, в его квартире. — Я весь во внимании, — складывая ноги по-турецки и поворачиваясь лицом к лицу Антона, сказал Попов. — Ты считаешь, разумно продолжать игнорировать нашу… проблему, — Антон замялся. — Или мы все-таки обсудим все? — У нас есть какая-то проблема? — Арсений пожал плечами. — Нет, конечно же у нас нет никакой проблемы! Проблема? Что вы! Да не… — Попов не знал, как заткнуть бешенную тираду своего оппонента, поэтому просто подался вперёд и поцеловал его. Кажется, именно также застыл и он сам, когда то же самое сделал Антон. Он не стал требовать от парня большего, поэтому просто оторвался от него и взглянул в ошарашенные глаза Шастуна. Антон смерил его странным взглядом и выдавил из себя: — Никаких проблем, — потом встал и, как в замедленной съемке, вышел из комнаты. Послышался громкий хлопок кухонной двери. Антон стал лихорадочно соображать, что делать. Собственные мысли в голову не лезли, поэтому он поспешил извлечь телефон и набрал номер сестры. — Марина, Марина, Марина! — затараторил он, как только девушка взяла трубку. — Чего ты там шепчешь? Я на работе! — Арсений только что поцеловал меня! Сам! Что мне делать? — А вот это уже интересно, — кажется, она усмехнулась. — Не знаю, скажи какую-нибудь двусмысленную фразу или что-нибудь смешное, чтобы снять напряжение, а потом верни разговор в русло ваших отношений. — Что за бред? Что сказать? — Все, босс идет. — Марина! — крикнул Антон, но сестра уже положила трубку. Собравшись с силами и выпив для храбрости водички, Шастун подмигнул своему отражению в чайнике и направился обратно в комнату. — Раздевайся! — открывая дверь с ноги, заявил он. — Или женись, раз обесчестил! — Что? — Арсений смерил его странным взглядом и заржал. — Ты чего несешь, малой? — его смех усилился и ему пришлось откинуться на кровать. — Марина сказала, что нужно сказать что-нибудь двусмысленное или смешное, чтобы разрядить обстановку, — смутившись, ответил Антон, утыкая взгляд в пол. — Твое «РАЗДЕВАЙСЯ» звучало очень даже односмысленно! — Арсений явно наслаждался ситуацией, но очень быстро ему стало жалко Шастуна. -Иди сюда. — Чего тебе? — надулся Антон, как маленький ребенок. — Мы взрослые люди, так? — начал Арсений довольно мягко. — Наверное. — Неужели нам нужно ломать комедии? Я тебе нравлюсь, ты мне нравишься, мы прожили вместе почти две недели и даже не убили друг друга, — на этих словах Антон улыбнулся. — Так что мешает нам делать то, что делают остальные взрослые люди, которые нравятся друг другу. Антону не хотелось говорить чего-то по типу: «Потому что мы оба парни!», потому что он так не считал. В данный момент его это не ебло. Также ему не хотелось говорить ничего такого: «Потому что ты мой учитель!», ибо это не ебло его тем более. Тогда что, собственно, его ебло? — А меня ничего не ебет, — сам себе в слух ответил Шастун. — И меня, — удивляясь странной фразе парня, ответил Арсений. — Не уезжай, оставайся тут, пока мы сказочно не разосремся. — Хорошо, — пожал плечами Попов, хотя подобное предложение было очень странным для людей, которые только минуту назад стали встречаться. Они же теперь встречаются?