сладкое всегда прилипает.

Парень подходит к окну и раздвигает шторы, позволяя свету проникнуть в комнату. Это его царство, его кухня. Джин всегда поднимается очень рано и думает над тем, как угостить каждого мембера из группы. Парни же знают, что нельзя входить в место разгрузки Сокджина. Хён постоянно обижается, если кто-нибудь успевал увидеть то, что он готовит, раньше времени, тем более во время готовки в это место не должен входить никто, старший цепко схватился пальцами в газовую плиту и всё, что с ней связано, потому что «моё, не ваше». Парень подходит к столу, опирается руками о деревяшку и страдальчески вздыхает, прикрывая глаза. Джин предоставляет воображению сделать выбор, что ему приготовить на этот раз. Длинные ресницы Сокджина внезапно вздрагивают, он представляет совсем не то, что необходимо. В голове — образ Тэхёна, облизывающего губы и улыбающегося, смеющегося и обнимающегося со всем чем только можно и нельзя, в руках — бедная потрепанная скатерка, терпящая всё давление, что испытывает Ким внутри, мелкой толикой выпуская чувства во вне. Ви блаженно вдыхает аромат шоколадного кекса, сладко вымурлыкивая старшему о том, что он бог в выпечке, откусывает кусочек, а потом слизывает шоколадную глазурь с губ, стоит заметить, и без того сладких губ. — Да когда же это закончится? Во сне он приходит ко мне и развращает снова и снова, а ведь кажется таким невинным на первый взгляд. Наяву же он всегда со мной, всегда рядом, — Джин хмурится и распахивает глаза. Парень обращает внимание на то, как лучи солнца освещают его пальцы. Светлой россыпью проходятся по бледной коже, будто очищая тело и разум от того порочного, что делают с Джином чувства. Сокджин поднимает руку вверх, пристально смотря на неё. — Может, я и не настолько безнадёжен, насколько думаю. Но почему я испытываю чувства к Тэхёну? — вместо ответа Джин встряхивает головой, прогоняя мысли прочь, и направляется искать ингредиенты для приготовления кексов. Кухня — то место, где самый старший из компании мог оставить все свои переживания, забыться в любви к выпечке, различным приправам и пряностям. Через некоторое время поднос с мучными изделиями стоит на столе, завтрак же уже приготовлен. Кексы так и манят своим запахом, а в голове Сокджина снова готовка уступает место танцующим образам, пошлым фантазиям с Тэ-Тэ, сменяющим одна другую, становясь всё развратнее. В штанах всё теснее и теснее, а Джин только и может, что глубоко вздохнуть и закатить глаза. — Тэхён, можно тебя на минутку? — Сокджин сам не замечает, как заходит в зал и привлекает внимание не только Тэ, но и всех остальных членов группы. Те сидят в ступоре, будучи пораженные тем, что Джин позвал кого-то одного на кухню раньше времени. Все ребята были расположены полукругом у телевизора и заняты просмотром какой-то передачи, пока хён их не потревожил. Ви одаривает старшего недоверчивым взглядом, но в конечном итоге поднимается, пожав плечами. Кимтэ пробегает перед Сокджином на кухню, тот же просто идёт, наблюдая за младшим. «Он идеален», — проносится в голове Джина, просто так, между шагами за Тэхёном и наблюдением за его спиной, ускользания взгляда чуть ниже: на попу впереди идущего парня. Фантазия о том, как Сокджин будет сжимать эту плоть младшего, сразу же посещает его: «А эти ягодицы… Она очень»… — Хён! Хён! — Ви прерывает ход пошлых мыслей у старшего и внезапно поворачивается. А тем временем Ким Сокджин слишком влюблённый, желающий чудак с замедленной реакцией и, как следствие, не успевающий поднять глаза хотя бы выше пояса младшего. У Джина вспыхивают щёки, и он сразу же отворачивается. — Эм, что-то не так с моими штанами? — Нет-нет, всё хорошо. — Сокджин качает головой, готовый дать себе затрещину прямо сейчас — при Кимтэ, потому что с домашними поношенными штанами априори не может быть все хорошо, с ними может быть только «нормально», «окей», на худой конец «фифти-фифти» для любителей английского, кем наш Тэхён является со своим минимальным знанием языка и припрятанным в головном загашнике «Бэйби, ю, а хат. Бэйби, я… то есть ай лав ю». Жар всё ещё не отступает от лица Сокджина. Старший обходит младшего, заставляя того повернуться. Джин бросает взгляд вниз, думая, что еще чуть-чуть и ему придётся либо уйти, либо прогнать Ви: возбуждение уже трудно скрывать, как и лихорадочно трясущиеся руки. — Я приготовил кексы и подумал, что ты будешь счастлив попробовать один раньше других. Они божественно пахнут, хочешь попробовать? Джин приподнимает нагруженный выпечкой поднос и показывает его Тэхёну, тот дотрагивается руками до железа, помогая удерживать приготовленное. Сокджин вздрагивает: пальцы Ви соприкасаются с его. Пальцы, которые могут оказаться во рту, язык может обвести каждую фалангу этих тонких пальцев… Старший громко сглатывает и отставляет поднос, беря в руки один кекс. Тэ хватается за кисть Сокджина и приближает сладость к себе, чтобы почувствовать приятный аромат. Губы младшего так и манят, будучи несколько раз прикусанными и облизанными им самим же, Тэхён глубоко вдыхает запах кекса, при этом закатывая глаза от наслаждения. А у старшего всё дребезжит внутри от этого, из-за чего он не может не пододвинуться к парню со словами «я тоже хочу…», став ближе к Кимтэ, старший роняет мучное изделие и притягивает Тэ-Тэ за затылок. Губы Джина встречаются с губами младшего. Тэхён все еще не отпускает руку Сокджина, и тот чувствует, как пальчики Тэ начинают соскальзывать и дрожать, когда он становится все требовательнее в поцелуе. Джин проникает языком в рот младшего, а тот даже не протестует, безвольной фигурой припадая к груди старшего, давая ему повод продолжить. Ви опирается руками о стол, а ладони Сокджина накрывают его ягодицы, немного сминая. Джин проводит языком по нёбу младшего и не оставляет без внимания его язык, после же просто истерично сминая его губы: он мечтал об этом столько времени, и вот, наконец, Ким Тэхён в его власти, такой милый, невинный и податливый, готовый слушаться своего Джинни и вмиг настраивающийся на его волну. Хён давно испытывал страсть к Тэхёну. Сейчас же Джину просто сносит крышу рядом с младшим, потому что он хочет воплотить в жизнь все свои фантазии, всё сразу, чтобы Кимтэ стал его без остатка. Тэхён весь пылает, обвивает руками шею Сокджина и липнет к нему всем телом, охая и ахая при каждом движении старшего. «Хён, дверь… Пожалуйста…» — отрывисто шепчет Тэ, как только отстраняется от Джина. Сокджин сначала ничего понимает, судорожно стараясь сфокусировать взгляд на младшем, облизывая губы, на которых запах и вкус сладкого Тэхёна, а потом кивает, когда пелена возбуждения немного сходит с его глаз. Джин, немного пошатываясь, подходит к двери и закрывает её, надеясь, что щелчок будет не слышен парням в соседней комнате, обернувшись, он видит тяжело дышащего Тэхёна, присевшего на стол, рывками снимающего свою кофту, настолько рвано и неаккуратно, что умудряется прочертить ногтями царапину поперек ребер. /нетерпеливый девственник/ /где-то внутри Джина что-то громко переворачивается, орёт изо всех сил/ Джин встает между ног младшего, сжимая бедра руками. Тэ елозит на столе, поскуливая и притягивая Сокджина за футболку, пытаясь хоть как-то дотронуться возбуждением до торса старшего. Джин дарит Кимтэ поцелуй, показывающий всё его желание, а после снимает футболку. Тэхёна приподнимают за подмышки, усаживая его поудобнее на стол. Младший тянет Джина на себя, снова забываясь в поцелуе, старший водит ладонью по низу живота Тэ-Тэ, заставляя того желать всё больше. Тэхён же на этот раз становится главным в поцелуе и начинает исследовать рот старшего, проходясь по зубам, языку и нёбу Джина, совсем уж не страшась того, что с ним могут сделать, наоборот повинуясь охватившему его азарту и интересу по отношению к телу старшего. «Хён», — только и выходит произнести Тэхёну, в остальное время он либо мычит, либо постанывает. Оба парня понимают, что самого как такового секса не может быть, по крайней мере, не в данной обстановке, когда за соседней стеной парни, да и время поджимает, скоро кто-нибудь да захочет заглянуть на кухню, требуя еды. Сокджин покрывает шею Тэ поцелуями, из-за чего тот жмурится и кусает старшего за плечо, чтобы сдержать стон: шея всегда была его эрогенной зоной. Парень цепляется рукой за волосы на затылке старшего, заставляя приникнуть к своей коже ещё ближе. Джин нащупывает языком выпирающую венку на шее Тэ-Тэ и прикусывает кожу там же, сразу же зализывая больное место, вместе с тем старший тянется к шортам Тэхёна, залезая под их ткань рукой. Ви непроизвольно дергается, когда Сокджин дотрагивается до его члена, утыкается в плечо старшему и тихо хнычет из-за мучительного возбуждения. Румянец появляется на щеках младшего, и он закусывает губу, пряча горящее лицо в сгибе шеи Кима. Джин вытаскивает эрекцию Тэ из его шорт и, накрыв рукой, делает пару движений вверх-вниз по стволу. Ви закатывает глаза и ложится на стол, впиваясь зубами в свою руку, чтобы сдержать порыв застонать во весь голос. Старший расстегивает ширинку своих штанов, извлекая член наружу. Джин встает впритык к промежности Тэхёна и обхватывает своё и его достоинство одной ладонью. Младший охает, на что Сокджин откидывает голову назад, ритмично двигая рукой и вколачиваясь в неё, ощущая при этом, как от тесноты трется член Тэ о его возбуждение. Только от последней мысли старший уже готов кончить, распластавшись на теле Кимтэ, устало целуя его ключицы и водя пальцами по вспотевшему туловищу. Тэхён приподнимается на локтях, ему нестерпимо хочется видеть лицо Джина в этот момент. Продолжая постанывать, Тэ тянется рукой к волосам старшего, убирая чёлку с его лица, чтобы посмотреть в его глаза, мутные от желания глаза. Ладошка Кимтэ накрывает кисть Джина, помогая. Оба парня водят руками в едином ритме, помогая друг другу получить наслаждение, дойти до желаемой разрядки. Сокджин тянется к Тэ-Тэ за поцелуем, и это нельзя назвать так, скорее это похоже на сплетение языков от людей, охваченных истомой, желанием утопать в своих чувствах и ощущениях как можно глубже. И Джин, и Тэ хотят отдаться друг другу полностью. Сокджин прикусывает губу Ви, из-за чего тот уже не может сдержать стон и останавливается, белая вязкая жидкость оказывается на его животе, а его тело сразу расслабляется. Сдув мокрую чёлку со лба, парень всё же накрывает член Джина рукой и помогает старшему дойти до оргазма, Сокджин же толкается в руку младшего и цепляется за его бёдра. Через несколько мгновений семя обоих людей смешивается на животе Ви. Джин утыкается лбом в плечо младшего и тяжело дышит, затем мечтательно улыбается, проводя пальцем по измазанному торсу Тэхёна. Младший рукой задевает часть стола, где все ещё лежит неубранная мука, и, звонко хихикая, мажет белым по лицу старшего, вызывая озорное рычание у того. — Хён, о чем ты думаешь? — спрашивает Тэ, немного переведя дух. Ему хочется взять и обнять старшего, прижать к себе, а потом больше не отпускать, но у них есть временные рамки, скоро их могут потревожить. — Я думаю о том, что у тебя очень сладкие губы. Если ты съешь мой кекс, то они будут вкусными. — Джин урывками целует Тэхёна несколько раз, причмокивая при этом и улыбаясь, замечая, что с его лица перепало немного муки и младшему. — Хён, я ведь после этого от тебя не отлипну, — признается Тэхён и притягивает Сокджина для более долгого поцелуя. У Джина в руках сокровище, а сердце готово выпрыгнуть из горла, но в то же время, усмехается старший, не может, ведь язык шкодливого Кимтэ уже у него во рту препятствует шебутному сердцу. — А тебе и не надо останавливаться, сладкое всегда прилипает.