Если бы...

POV Санс. Фриск ещё не до конца научилась телепортировать. Меня перенесло к последней головоломке с рычагами.По дороге я даже не встретил ни одного Фроггита. Как-то странно. Дойдя до обгоревшего, старого дуба, я увидел возле дома Ториэль всех монстров. Само убежище драконоподобной козы было украшено разноцветными флажками и лампочками. Монстры о чём-то бурно рассуждали и даже не заметили меня. Зайдя в дом, я увидел Ториэль, она стояла около лестницы, ведущей из Руин в Сноудин. Своими красными глазами она бегала по ней верх и вниз. — Привет, Тори, — я подошёл к ней и тоже посмотрел вниз, — Что там такого интересного? — О, привет, дитя! — Ториэль обняла меня. Я почувствовал тепло, заботу и мягкую, тёплую лапу на моей спине. — К нам должен прийти человек, — она погладила меня по голове и снова облокотилась на перила, осматривая лестницу. — Неужели Настя и Алекс придут? — подумал я и тоже облокотился на перила, — Но уже поздно, да и Алекс не любительница гулять по ночам. Вдруг, лестница скрипнула и кто-то стал подниматься по ней. Глаза Ториэль засветились счастьем. Я внимательно вглядывался в темноту. Светильники стоявшие на тумбах, возле лестницы, освещали комнату, но спуск вниз-с трудом. Только 3 последних ступеньки не были окутаны мраком. Вот, показались шоколадные волосы и до боли в груди знакомые очертания. Нет!, — я попятился подальше от перил к выходу. Я кричал это слово у себя в голове, — Зачем она пришла? — Дитя моё! — Ториэль с радостными криками подбежала к ПЕРВОМУ человеку. Она обняла её так, что голова гостя оказалась у неё на плече. Её красные, как кровь глаза-открылись и грозно сверкнули. У неё поднялась правая рука вверх, а в ней был остро заточенный нож. Она только хотела воткнуть в хранительницу руин нож, как её прервал мой крик: — Не смей! — я кинул в обидчика драконо подобной козы первое, что попалось мне под руку. И это был карандаш. Я схватил его с ближайшей тумбы с телефонной книгой и бросил. Я кинул его очень метко, да так, что тот попал в лоб красноглазой. У неё из руки выпал нож и она схватилась за рану, от так же остро заточенного, пишущего предмета, во лбу. Оттуда текла кровь. Меня она заводила (не в том смысле, шалунишки), она напоминала её вкус, запах, удовольствие. Я быстро отвернулся к выходу. — Фриск! — вскрикнула Ториэль осматривая не глубокую дырку во лбу, — Разве ТАК нужно встречать новых друзей? Я вошёл в ступор из-за двух причин: 1. Какого фига она только что сказала мою фразу?! 2. Я должен дружить с убийцей?! Нет, нет, нет! Ни за что! — Я… — я сощурил глаза на убийцу брата, — Я случайно… — Ладно, пойдём, Чара, я обработаю твою рану, — Ториэль бережно взяла за руку красно глазую и повела в сторону комнаты, — Эта комната Фриск, твоя дальше. Нет, это моя. А вот и твоя. Ха-ха, да, это ТЫ! Слова Ториэль еле до носились до меня. Я посмотрел в коридор с комнатами. Убийца стояла возле зеркала и трогала свою дырку во лбу. Неожиданно, она со всей силы тыкнула в неё пальцем. Меня это действие бросило в дрожь, но её похоже — нет. Закрыв глаза, то ли от удовольствия, то ли от боли, она вытащила палец и облизала. — Нет, твоя кровь вкуснее! — она сказала это искаженным голосом, как будто в неё вселился демон и просится наружу. Хотя, она сама демон, что там говорить о вселении её подобных, в себя. — Ты что-то сказала? — донёсся голос Ториэль из комнаты. — Нет, мам, я молчала, — она повернула голову ко мне и исказила улыбку, — Я говорю про тебя, дорогуша! После того, как Ториэль показала всем старого человека и «познакомила» меня с ней, мы сели ужинать. Получился так сказать, поздний, совсем поздний ужин. — Извини за такой вопрос, дитя, но как? Ты же у нас на руках умерла… — из глаз Ториэль по текли слёзы. — Не плачь, мам, — я погладил её пушистую руку, — Всё хорошо… Главное, что она… — я замолчал и проглотил ком, застрявший в горле, — Жива… Я еле выговорил последнюю фразу.Я так ненавижу это существо. Она даже не достойна пола! Не то что имени! Я никогда не назову тебя по имени, слышишь? Ну конечно ты не слышишь, потому что это всё происходит у меня в голове. Бездушная тварь, убившая всех и вся! — Мне помог мой друг. Л…лучший д-друг… — она начала заикаться. Такое чувство, что она не считала его «лучшим». — Флауи! — пронеслось у меня в голове, — Этот чёртов цветок снова взялся за своё… — Это так здорово! — Ториэль перестала плакать и положила мягкую руку на голову красно глазой, — Мне так не хватало тебя и твоих проказ. Я резко встал из-за стола и направился в свою временную комнату. — Спасибо, Ториэль, я пойду спать. Мне надо завтра рано встать. — Спокойной ночи, Фриск, я надеюсь, вы подружитесь с Чарой! — Конечно подружимся! Мы ведь так похожи, — я ощущал её кровавый взгляд на своей спине. Я дошёл до своей комнаты и достал из рюкзака ключ. На нём был брелок в виде голубой кости. — Я помню этот брелок, — размышлял я вставляя ключ в замочную скважину, — Его подарил ей Папайрус. Его специальная атака. Хех-хех-хех. В комнате было свежо, даже немного прохладно. Окно было открыто полностью и шторки летали по комнате. Кровать была аккуратно застелена и на ней лежала книга. — «Дьяволиада*», — прочитал я. Закладка лежала на 5 главе, — Только начала читать… Я конечно, не очень люблю читать, но думаю, стоит попробовать. Положив книгу на тумбу с настольной лампой, я открыл большой, на всю стену шкаф. Там были вещи, книги, обувь, много, очень много карандашей. — Большой шкаф… А, я знаю его! Его делал Азгор… Я помню как он с ним возился, но получилось очень даже хорошо! Осмотрев комнату, я закрыл дверь и упал на мягкую кровать. Прям в верхней одежде. Я смотрел на потолок. На нем были разные узоры. Потолок над дверью был украшен красными, оранжевыми, жёлтыми и коричневыми цветами, там были изображены шарики. Они как будто что-то облетали. Потом идут: синий и белый-кости… Затем: зелёный, красный, синий-нарисовано сердце и вокруг него голубо-белые стрелочки. Жёлтый, розовый и маленькие зонтики были изображены следом. Повернувшись на правый бок, я потянулся за рюкзаком, что бы позвонить Фриск и спросить, сама ли это она рисовала. Но мой взгляд привлёк бугорок. Я, про это чёртово электронное устройство, звонящее в неподходящее время, и забыл! Такое чувство, что под ковром что-то лежит. Белый уголок листка очень хорошо выделялся на фоне синих обоев. Я подполз к тому месту и приподнял ковёр. Там лежало куча листочков. В основном формата А4, но были и в линейку. Я взял один из листков и прочитал следующие: Как же я люблю его улыбку. Его пустые глазницы с белыми, насмехающимся точками. Его вечную улыбку. Его окостенелые шутки. Как же я люблю это чувство. Ториэль предложила написать… На этом текст заканчивается. Дальше он как будто размыт. Я взял следующий листочек. Там был уде более красивый подчерк Фриск. Всё было аккуратно оформлено. Привет, Санс. Предложила написать тебе Ториэль, что бы облегчить мои страдания. Я стесняюсь говорить тебе это в лицо, словами. Я скрывала это 6 лет… Я люблю тебя, Санс! Наверное, это не взаимно, но всё же, я облегчила себе жизнь-я призналась.

Фриск. 04.05.20хх

Я покраснел. Я стал красным, как варёный рак. Оклемавшись от этого письма, я взял первый попавшийся в руки рисунок. Там были изображены два сердца: синее и красное. Окружали их красно-жёлтые шарики, голубые кости, копья, маленькие версии МТТʼа с зонтиками. Я положил всё обратно, кроме письма и пошёл спать. Я лёг на кровать с письмом, оно было у меня по рукой. Свет выключен. Окно нараспашку. Шторки гуляют по комнате. — Хех, спокойной ночи, Котёночек. Конец POV Санс.