Буду с тобой до конца, ведь ты мой… человек…

Буду с тобой до конца, ведь ты мой… человек… Сегодня похороны Вадима Уварова и Кирилла Воронцова, и оставшиеся преподаватели ушли провожать их в последний путь. Учащиеся были заняты своими делами, но большинство сидели в своих комнатах, т.к. зараженные вырвались из изолятора, и закрыть их там снова не представлялось возможным… а вакцины или же антидота больше не было. Куриленко рыскал по школе в поисках лекарства, но найти его не представлялось возможным. Митя в компании вездесущих Алисы и Таси, а также Юркой и Матвеем, сидел на чердаке, периодически начиная плакать. Маша сидела подле кровати не пришедшего до сих пор в сознание Володи, и ждала, когда же мужчина очнется. А Елена винила себя в смерти Кирилла, и на могиле последнего клятвенно обещала позаботиться о Мите. Рома сбежал в лес, чтобы его не нашли его «друзья», а Вика вместе с Лизой утешали неприкаянную Старкову. Леша же составлял варианты ключевых слов для оставшихся дверей. Андрей и Максим стояли на пороге школы, и каждый думал о своем. Макс курил, а Андрей задумчивым взглядом сверлил голубое небо. POV Максим С первого дня как ты появился, я не был к тебе равнодушен. С начала это была ревность Дашки к тебе. Да и внимание педагогов и твоя судьба - ведь ты в один день лишился родителей и остался с младшей сестрой на руках. Так ведь вышло что мой папаша, та ещё сука, бил, орал на меня, да и мать покончила с собой. Правду то я узнал много позже, что он сам её убил, подстроив самоубийство, да и то, что они мне не родители вовсе. Мои настоящие родители, а точнее отец продал меня, а мать, Маша, попала в психушку. Я издевался над тобой, стараясь унизить, сделать больно, а потом… мы стали друзьями. Но даже тогда я считал тебя не ровней и ревновал… ревновал Дашку к тебе. А ты прощал и поддерживал меня, был рядом в трудные минуты, даже динамил Старкову и пусть вы потом стали встречаться это меня не сломало…Не сломал даже тот ужас который мы видели, трупы, диких зверей… Даже не сломало то, что я убил того ублюдка из-за Маши… хотя нет… тогда, если бы не ты я сломался. Я помню тот липкий страх, тот ужас, что сковал меня тогда, как я шел через всю школу с окровавленными руками и был не в состоянии что-либо сделать, ведь я чувствовал, что становлюсь похожим на него… на отца… Петра Алексеевича Морозова… А потом ты увидел меня, остановил, затащил в душ и заставил умыться, лишь бы смыть с меня этот ужас, достучаться и не дать упасть… я был тебе благодарен. А когда ты сказал, снимай кофту живо, сейчас вспоминая это, я смеюсь, ты был таким серьезным, и уверенным в своем стремлении защитить. Ты обнимал меня прижимая к груди, а я готов был биться в истерике. Помнишь когда мы с ребятами приехали после каникул, а ты провел все лето с этими монстрами, знаешь меня, отпустил дикий страх только тогда, когда я увидел тебя. Ты поцеловал и обнял Вику с Дашей, пожал руку Ромычу, а я стоял и не мог подойти, а ты сам подошел, и меня отпустило, я смог расслабиться и вздохнуть с облегчением, с тобой все в порядке. С тех пор ты был для меня самым лучшим другом, и пусть я не всегда это показывал, я знал, что чтобы я не сделал, ты поддержишь меня и прикроешь. Ты стал для меня самым лучшим другом, ты поддержал тогда, когда убили Тёму и тогда, когда мы узнали от Юли, что это сделал мой отец. Когда я узнал, кто мои настоящие родители и то, что я потерял настоящего отца, а мать помог упечь в психушку, я был скотом, но ты все равно был рядом со мной, поддерживал и успокаивал, говорил, что мы прорвемся. Благодаря тебе я даже научился любить просто так, например как сестру я полюбил Надюшу. Да и вообще на твоем фоне я научился быть добрее к людям. Когда Юля погибла ты один смог сказать те слова, которые не дали мне опять упасть. Ты много раз спасал мне жизнь, не давая загнуться в подземельях. Пусть я тоже помогал тебе по мере моих сил, но то, что ты делал для меня каждый раз бесценно. Даже тогда, когда мы оказались все заражены, я подозревал всех кроме тебя, Вику, Дашу, Лизу… этого предателя Рому… всех, но ты оставался вне подозрения. Даже тогда, когда Дашка устроила этот дурацкий тест и все узнали, что ты не болен, я всё равно верил, что ты не можешь быть предателем и устроил ловушку на настоящего… Знаешь, можно было сразу догадаться, кто им окажется, ведь Ромка по жизни трус, а ты смелый, всегда готов кинуться в омут с головой. Представляешь, из-за лекарства я теряю память, и всё чаще стал забывать то, что происходило совсем недавно… Но все что касается тебя я помню… И знаешь, я все решил для себя… Я пойду туда, куда ты скажешь, и сделаю все, что попросишь… Ведь ты… мой человек… Я буду с тобой до конца… до моего конца, разумеется. Конец POV Максим Сделав ещё одну затяжку, Морозов посмотрел на Авдеева, и еле заметная усмешка скользнула по его губам. POV Андрей С того момента как мне сказали, что наши с Надюшей родители умерли, я был как в аду, а потом мы приехали сюда, в Логос. И здесь я познакомился с тобой. Боже я даже не знал, за что ты меня так ненавидишь, ведь мы даже не были знакомы, а ты отпускал свои шуточки о моих родителях, кромсая и без того кровоточащие раны. А потом я узнал о твоей семье, о том, что тебя бьет отец, а твоя мать покончила с собой, и я понял, что не стоит обращать внимания, что это сделало тебя жестче, и решил поддержать. Мы подружились, и я пытался помогать тебе. Когда Даша вдруг стала оказывать мне знаки внимания, и я понял что влюбился в неё, я стал себя ненавидеть, за то, что поступаю так с лучшим другом. Ведь ты им стал. А потом я влюбился в Анну, ты спокойно отнесся к моей влюбленности, даже подшучивал надо мной. Мы часто сталкивались лбами из-за общего упрямства, но оставались друзьями, и я знал, что могу на тебя положиться. Когда на меня в подземелье напал клоун, когда меня чуть не убили и мы подумали, что это сделал Виктор и ты захотел его убить – я испугался. Правда, не за него, а за тебя… А потом прогремел выстрел и мы с ребятами пошли тебя искать, я специально отправил их в противоположную сторону, чтобы самому найти тебя… и я нашел… Ты был весь в крови и бился в истерике, я испугался, что ты ранен, но ты сказал что убил кого-то… Я затащил тебя в душ и попытался успокоить, когда туда зашел Виктор я спрятал тебя, а потом заставил тебя раздеться и одеть мой белый свитер… Блин Макс ты мне его так и не вернул… А потом ты рассказал мне что произошло, и я рад, что ты мне доверился… правда… Вы с ребятами уехали на каникулы, а я остался с Надюшей один, чувствуя невероятный страх за вас. А когда вы приехали… когда приехал ты, я смог вздохнуть спокойно, расслабиться что ли… У меня никогда не было такой сильной привязанности к чуждым моей семье людям, но похоже месяцы проведенные с вами невероятно сплотили нас… Когда мы узнали, что моя мать жива, и что у меня есть братик, ты помогал мне их найти. Помогал выдержать все нападки педагогов и нацистов, в какой-то момент мне даже стало казаться будто бы все наши учителя – враги… Но это оказалось не так, и даже среди них есть нормальные люди… и не совсем нормальные. А потом появилась Юля, и ты стал срываться на неё за все, что она говорила, унижал и вел себя так же как при моем появлении… Знаешь, я первым понял, что ты влюбился в неё. А потом она рассказала, кто убил Тёму, признаюсь, мне было жаль тебя. Когда Самойлова уехала, бросив тебя, ты сидел на чердаке, избегая нас, и не видел её прощальных слез. Было видно, что она не хочет бросать тебя, но уж очень сильно боится, как за себя, так и за нас… А потом нам сказали, что она попала в аварию и погибла на месте… Было больно на тебя смотреть… ты горел изнутри, тяжело переживая эту потерю. Я поддерживал тебя, как мог даже тогда, когда ты закрылся в себе. А потом в нашу компанию влилась Лиза. Она сразу показалась мне странной, как будто она кого-то искала… И правда, она искала тебя, так как получила от Юли не только сердце, но и дар видеть призраков. И всё началось сначала, ты унижал, оскорблял и я понял, что по-другому ты не можешь… Да, конечно, ты стал добрее к людям, ты подружился с Надюшей и стал терпимее относиться к Маше. Однако все равно неохотно сближался с Лизой, как будто не желая впускать её в наш мир. Но она пробилась сквозь твою броню, и я смог вздохнуть с облегчением, ведь ты снова становился человечнее, снова любил. Потом нас заразили вирусом, а Виктор, мой дядя Игорь Исаев, погиб… Мы стали зависимы от антидота «Ингрид», а в наших рядах появился предатель. Я был готов подозревать кого угодно, но только не тебя. Ты был для меня гарантом честности и открытости, и ведь я был прав. Когда он выбросил Дашу из окна, и я думал, что потерял её, я был готов убить их всех… Но ты удержал, успокоил меня и пообещал, что она вернется и все с ней будет в порядке… и я поверил. Я уже давно понял, что верить можно только тебе, ведь ты не предашь. И ты оказался прав, она вернулась. А ещё Виктор с Игорьком, и я знаю, что где-то здесь под завалами в подземелье находятся мои мать и сестра… и я сделаю все, чтобы вытащить их… Ты ведь как всегда мне поможешь… Я верю в это. После Дашкиного теста, они отвернулись от меня, а ты все равно продолжал мне верить, знаешь, это дорогого стоит. Мы спустились с тобой в подземелье к Ермолаеву, и он рассказал мне тайну моего рождения… Я до сих пор не могу поверить, что они так поступили… но теперь ясно почему я никогда не болел. Чтобы доказать ребятам что я не предатель, ты написал всем записку со словами, что знаешь кто сбросил Дашу из окна и позвал к ней в комнату… и он раскололся. Я до сих пор шокирован тем, что Рома так легко нас предал, и что он смог поднять на Дашу руку, да и направить на нас пистолет… мы ведь столько пережили вместе… В какой-то момент мне даже показалось, что ты рад тому, что я не заражен… но я думаю – мне только показалось… А знаешь, что разъедает мою душу? Даже не очередная ссора с Дашей, нет… смерть Анны. В те разы, что мы с ней виделись, я наговорил ей много гадостей, а она продолжала меня любить и беспокоиться обо мне… Я ненавижу Уварова за то, что он убил её… но даже зная, что умирает, она улыбалась… Улыбалась желая чтобы я жил, даже не догадываясь, что я не заражен… И самое обидное то, что только после её смерти я понял, как сильно люблю её. Сейчас я абсолютно уверенно могу сказать лишь две вещи: первая – это то, что я обязательно найду свою мать и сестру, а второе – я могу безоговорочно верить тебе… И знаешь, я все решил для себя… Если вдруг я буду лежать при смерти, то смогу доверить судьбу своей семьи только тебе… Ведь ты… мой человек… И я буду с тобой до конца… до моего конца, разумеется. Конец POV Андрей Андрей посмотрел на Максима и сказал: - Ну что, пошли, спустимся вниз, у меня есть ещё пара вопросов к Ермолаеву. - Ага, - кивнул Морозов и, бросая окурок в урну, пошел следом за Авдеевым. Ведь он его человек…