Высокие отношения

Чисто во избежание слез (да, только из-за этого!), я пошел вместе с Лидией. Благо, фонарь был с собой, никто его не забрал. Да и вообще, никто ничего не забрал. Зачем им, спрашивается, нужно было меня вырубать? Это один из немногих вопросов, на которые мне не найти ответа. Еще один такой, например, какого черта этот камень не вытаскивается? Сколько я его не тянул, он никак не высвобождался из плена. Этими камнями был завален какой-то проход. Очевидно, такой же бедняга, как и я, вызвал этот камнепад. Когда ногти были избиты в кровь, в ход пошла тяжелая артиллерия. Несколько раз я ударил деревянной частью топора, затем несколько раз пятко, и камни посыпались сверху. Перепрыгивая с одной ноги на другую, я пытался остановить это безумие. Все не осыпалось, только верхушка. Но мне было достаточно. Я выбрал самый увесистый камень, какой только смог поднять, так как топор уже не справлялся с замками, но мне в нос тут же ударил неприятный запах. Запах гнили. Чисто из любопытства, я встал на носочки и, задрав голову повыше, глянул в небольшую дырочку, через просвет. От увиденного меня чуть не вырвало. Там, за этой каменной стеной, покоился чей-то скелет. Пожелтевший, полуразрушенный скелет. Кишащий паразитами. Смрад стоял страшный. Так вот, значит, какие сокровища здесь зарыты, да? На глаза наворачивались слезы, то ли от запаха, то ли от осознания. Не знаю, было ли это дело рук тех психов или же все действительно получилось настолько трагично, но рядом с костями я увидел косуху. Черную, кожаную косуху. Это ведь Лидия была тогда, на фотографии, да? — Стайлз, ты нашел камень? Я осторожно шагнул назад, утирая несколько упавших капель, чтобы она не видела, что я плакал. — Да! Бросил топор, так как я физически не мог его взять, поднял булыжник обеими руками и постарался как можно быстрее унести ноги. Знаю же, что идет ко мне на встречу, она не должна почувствовать этот запах, а тем более увидеть кости своего отца. Хоть я и поступаю сейчас, как последний подонок, но пусть лучше думает, что ее отец все еще жив. Пусть будет так. — Стайлз, это же просто отлично! — Что отлично? — немного отрешенно спросил я, а затем вспомнил. — Ах, камень, да, отлично… Лидия подозрительно уставилась на меня, а я не мог с собой ничего поделать. В моих глазах стоит та самая маленькая девочка, которая потеряла отца. Я точно знаю, что мой отец мертв, а Лидия нет. Она будет страдать еще столько лет, возможно, до конца своей жизни. Но я не могу ей сказать. — Стилински… Она не успевает договорить, потому что я ее обнимаю. Уронил булыжник и обнял, как маленький мальчик, которому нужна помощь. Жалею ее, а она даже не подозревает, что у нее случилось горе. Но она полностью отдается мне. Растворяется во мне, дает гладить ее мягкие волосы, словно так и должно быть. Иногда я всхлипываю, но тут же стараюсь сдержаться, чтобы она не поняла. Ничего не понимает, глупенькая. — Стайлз, мне это все, конечно, приятно, но… — Заткнись, — роняю я и только сильнее прижимаю ее к себе. Пусть знает, что она не одна. — Я никогда тебя не брошу, поняла? Никогда. Может, это получилось немного устрашающе, но в то же время обнадеживающе. Мне не важно, что она скажет. Я просто не могу бросить этого ребенка одного. Совсем одного. Вот сейчас, подумайте о своих проблемах. У каждого они разные, у каждого свои… У кого-то похожие, у кого-то совсем уникальные. Но, как бы тяжело вам не было, знайте, что есть в мире такой человек, у которого все намного хуже и который нуждается в вашей поддержке. Лидия теперь мой человек. Ведь просто подойти и обнять ничего не стоит. — Поняла, — выдыхает она и теперь уже прижимается всем телом, ни капли не сопротивляясь. — Ладно, — через минуту я отстранился, хлопая ее по спине. Немного неловко, но это тот самый максимум, на что я способен. — Пойдем уже, разоблачим этих подонков. Безопасная территория пещеры заканчивается решеткой. Решёткой, которую так просто и не пройти. Мы хотели брать ее кусачками, но эта зараза под напряжением. Все еще волосы дыбом стоят. На решетке везде предупреждающие знаки «закрытая территория». Господи, это заповедная зона, какая нахрен закрытая территория?! — Мы должны доложить об этом, — сказала Мартин. — И причем немедленно. Что они могут там делать? — Не знаю, — Лидия покачала головой, еще раз глянув в бездну. — Что бы то ни было, я чувствую себя подопытным кроликом. Я замахнулся булыжником, но кое-что пострашнее заставило меня уронить камень на землю. Что-то взорвалось в глубине пещеры. На нас посыпалась только пыль, но где-то подальше точно все разнесло. — Молодцы. Спектакль окончен, забирайте свои трофеи. Вначале, мы с Лидией удивленно посмотрели друг на друга. Не поняли, кто это говорит. — Вы зашли слишком далеко, ребята. Вас никто не учил, что нельзя совать нос не в свое дело? Советую собирать вам свои шмотки и сваливать отсюда, пока я вас лично не застрелил. Звук доносился из наших раций. Из обеих. — Вам все ясно? А теперь оставьте этот камень и убирайтесь отсюда. Мы с Лидией даже не вытащили раций из карманов. Все, что было сейчас внутри, — это страх. Он заставляет сердце сжиматься, а язык — заморозиться (я художник, а не писатель, окей?) — Слушайте, малышня, у меня по всей пещере заложен динамит, и мне ничего не стоит нажать на одну кнопку. ТАК ЧТО ТЕПЕРЬ УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА!!! Нас как кипятком ошпарило, и мы бросились к единственному выходу. Пока я подсаживал Лидию, я чуть ее не уронил, но в итоге мы выбрались на воздух. Я думал, что умру там от недостатка кислорода, но все оказалось гораздо сложнее. Теперь я думаю, что умру от колкого ощущения слежки.

***

Мы сидели на кровати друг другу спиной. Она выглядывала в окно, а я наблюдал за дверью, которой нет. В руках у меня шокер, у нее — нож. В полной боевой готовности. И как теперь спать? По очереди? Вы правда думаете, что я ей доверяю? — Стайлз, я боюсь. — Я тоже. Ах да, забыл вам сказать. Мы все-таки связались с ЦЗУ, и знаете, что они сказали? Что объявлено чрезвычайное положение в связи с угрозой торнадо и что нас заберут в течение следующих двух дней. Не уверен, что они вообще бы о нас вспомнили, если б мы не связались первыми. — Что, если они не успеют, а? — Дуреха, нельзя так думать. Мысли материальны, слыхала про такое? Нас спасут. Осталось-то перекантоваться здесь ночь, а может и две. — Я не говорю про шторм. Что, если они придут за нами, пока мы будем спать? — Не придут. — А если тот человек, который угрожал нам, это мой отец? Я, конечно, не совсем хорошо помню его голос, но, думаю… Перед глазами снова предстала та ужасающая картина. Опять навернулись слезы. Господи, как же хочется ей сказать, но нельзя, Стайлз. — Нет, нет, это не он, — нельзя! — Почему ты так думаешь? — Просто знаю. Сейчас я был так озлоблен на этот мир… за нее… Мужественно, не правда ли? Взять все плохое на себя и дать ей возможность верить в Санту и во все хорошее в людях. Лидия положила голову на подушку. Ее болезни еще никто не отменял, но я уже не волнуюсь. Через пару дней ей помогут, а вот мне с этим еще жить. Мне уже никто не поможет. Пусть спит. Пусть спит спокойно. А я буду сидеть и охранять ее сны. Я обещал… обещал ее отцу.

***

Хрум… хрум… Меня разбудил треск сухих веток. Было очень жарко и… о мой бог, я что, уснул? Открываю глаза, и… О мой бог, я что, уснул на Лидии Мартин?! Я резко вскочил, чуть не слетев с постели. Грохот поднялся страшный, но Лидия лишь немного поворочалась и продолжила пускать слюни. Господи, у нее на животе остался красный след от моей головы. Неловко… Но сейчас меня волнует другое. Я не выдержал, я уснул, и теперь меня что-то разбудило посреди ночи. В целях безопасности я взял кухонный нож. Эх, жаль топор там остался, я слишком торопился спасти свою задницу. Ну и ее. Немного. Главное свою. Каждое мое движение особо аккуратно. Не удивлюсь, если сейчас кто-то наводит на меня прицел с сосновой верхушки. Выхожу на крыльцо и понимаю, почему стало так жарко. — Пожар! Мужик, слышишь? Пожар! Один пышнотелый турист поднимался на вышку, но, завидев меня, он остановился и попытался отдышаться. Вроде нормальный, на убийцу не похож. Хотя и на пожар мне по барабану. Я-то уеду. — Потише, — я не стал к нему спускаться, держась на расстоянии. — Какой пожар? Где? — Мы… а-хух… с ребятами там набутофорили. Выручай, парниша, а. Вызывай пожарных. — Пожарные сюда уже не приедут, да и вам советую убираться отсюда, — эти слова принадлежали Лидии, конечно же. Она стояла позади меня, закутавшись в плед. Вечная мерзлячка. — Вы видели эти облака? Тут со дня на день ливанет, никакой пожар не устоит. Мужик явно был поддатый. Думают, здесь их никто не увидит? Ну конечно, так и до пожара не далеко. Он опешил от такого заявления и начал глотать ртом воздух. — А как же рыбалка? — Рыбалка? — взвизгнула Лидия. — Говорите, где вы находитесь! — Хозяйка, ну… — Говори, — решил вступиться я. Подумает еще, что я о ней не забочусь, как следует. — Так это… озеро, чтоб его, на С… — Самсон? — Да, да! — отмахнулся он и пошел обратно. Да, неприятный разговор. — Так, чтобы к утру вы все разъехались. Я приду и проверю. Сказала, как отрезала. Молодец, что тут думать. Но, честно, я надеялся, что вообще никуда не уйду, пока нас не спасут. Наивный. Лидия тоже развернулась и пошла в кровать, а я остался посередине. Не сказала ни слова, маленькая лиса. Ну да ладно, действительно, время позднее. Меня все это дело даже как-то расслабило. Снова все возвращается в прежнее русло, хоть и ненадолго. Снова обычные проблемы, которые нужно решать. А мне многого и не надо. Я немного постоял и затупил, думая, лечь ли мне на кровать (было довольно ОЧЕНЬ мягко) или все-таки вернуться на свой любимый пол. По виду уже сопящей Лидии, точнее по размашистой позе, которую она приняла, я понял, что ей уже нифига не страшно и нахрен я ей не нужен на ее кровати. Ну, ведь так всегда, правда?

***

—Чтоб его, алкаш недодел… кхе-кхе… недоделанный, — Лидия как всегда шла впереди. Все заволокло дымом. Леса, горы, легкие. Она даже взяла карту, потому что ничего не было видно. — Устроил нам тут пикник в последние деньки. — Не он, так кто-нибудь другой бы, — отозвался я, не обращая внимания на ее укоризненный взгляд. — Долго нам еще идти? — Не знаю, — недовольно пробурчала Лидия. — Мартин, мы ходим кругами. Мы уже были у этого дурацкого пня! — Раз такой умный, тогда бери карту в руки и веди! — так же громко начала она. Ох, как же она меня раздражает. — Дай сюда! — я выхватил карту у нее из рук и принялся прокладывать нам путь. Ладно хоть она маленькая, до лица не дотянется. Чувствую, травм было бы не избежать, будь бы она чуть повыше. Ну что я вам говорил? Не прошло и часа, как мы увидели воду. Озеро Самсон собственной персоной. На берегу не пахло жареным. Значит, очаг возгорания находится не здесь, но где-то очень близко. Дым разъедает глаза. Я, поморщившись, стрельнул ими в сторону Лидии, а та лишь повела бровью и прошла вперед. — Ну, кажется, никого. Сбежали, трусы, — ухмыльнулась девушка и тут же закашлялась. Долго здесь тоже находиться нельзя. А иначе мы просто-напросто задохнемся. — Убедилась? Герой ты наш, пойдем уже. Скоро нас спасать будут, — я рассмеялся, потому что это было смешно, а вот Лидия нет. Странная она. — Ну что еще? Это страдальческое лицо… Ох, я знаю. Сейчас либо на нее с неба снизойдет озарение, либо ее попросту вырвет. Второй вариант был бы уместнее. — О мой бог, Стайлз, посмотри сюда. — Что? Что там? — Пойдем! — она схватила меня за руку, и мы вместе вошли в серую дымчатую пелену.