Я тебе доверяю

Яркая вспышка и грохот. Ты уверенно идешь вперед, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, не отстаю ли я. Я смотрю по сторонам — места кажутся мне незнакомыми, — но покорно иду за тобой. Я тебе доверяю. Дождь усиливается. Слепящие вспышки и глухие раскаты сопровождают уже почти каждый твой шаг. Я невольно любуюсь этим сочетанием: движения твоего тела в унисон со стихией. Я продрог. Вода с моих волос стекает ручьями, я откидываю назад мокрую челку и дышу на пальцы, сцепленные в замок. Ты мельком оглядываешься и улыбаешься: едва заметно, уголками губ. Черт возьми, Сефирот, неужели ты настолько идеален, что даже не чувствуешь холода? Я не знаю, куда мы идем. Но и не спрашиваю: твой взгляд излучает уверенность, и пусть над головой все ожесточеннее сверкают разряды, а воздух сотрясается от раскатов грома, — я доверяю тебе. Я едва замечаю, как обрывается наш маршрут. Ты толкаешь дверь в одном из, как мне казалось, тупиков и кромешная, непроглядная тьма поглощает твой силуэт. — Генезис? — звучащий из темноты голос абсолютно спокоен. — Не стой под дождем. Ты уже насквозь промок, — уверенность интонаций не оставляет сомнений, и я шагаю внутрь. Сливаясь с темнотой, так настойчиво принимающей меня в свои объятия, я не сразу понимаю, что дверь закрывается. Жду, когда глаза привыкнут к отсутствию света, когда появятся неясные, расплывчатые контуры. Я вижу тебя. Точнее, очертания твоего тела — так близко, что, вытянув руку, слегка касаюсь пальцами твоей груди. Ты улыбаешься. Я этого не вижу, но чувствую, словно инстинктивно, словно мы — неразрывно связанные в одно целое. Где мы, что за странное помещение, хочу спросить я, но мой вопрос останавливают твои губы. Ты нежен, но настойчив, твои пальцы порхают по моему телу, быстро и умело расправляясь с застежками моей одежды. Последнее, что я смог четко осознать, — мне больше не холодно. Меня бросает в жар. Я не сразу осознаю, насколько проворны твои пальцы. Шорох ткани, синхронно соскальзывающей с наших плеч, тонет в очередном раскате грома. Мои ладони касаются твоего тела, — я чувствую, как ты горишь, — в тех местах, которые обычно скрыты под тонким слоем черной кожи. Мои губы ловят каждый твой вздох, в то время, как прикосновения твоих пальцев бросают в дрожь вернее, чем обжигающе-холодные струи ливня, который свирепствует снаружи бормотанием грома и яркими электрическими всполохами. Свет мелькает частыми вспышками, отражаясь на серебре твоих прядей. Я вдыхаю их запах, пытаясь поцелуями поймать ускользающие блики. Ты прижимаешься плотнее — и разряд по моему телу пробегает одновременно со вспышкой снаружи. Из-под закрывающихся век я успеваю увидеть яркий свет — он проникает в мое тело вместе с твоими пальцами. Мой хриплый вскрик поглощен раскатом грома. И все перемешивается — ты и стихия потеряли свою синхронность. Я не обращаю внимания на холод пола, к которому прижат, на неимоверную силу, с которой твои пальцы сжимают мои запястья. Не думаю о том, что будут синяки. Ритм задают резкие, косые удары тяжелых капель в дверь. Последняя, и самая яркая, вспышка света — и темнота вокруг становится гуще, заползает в уши и словно вакуум отделяет от внешнего мира. Я не сразу осознаю, что мои ногти раздирают в кровь твои плечи, а твои губы мучительно искривлены. Я ослабляю хватку, раскинув руки, и спустя несколько секунд ты снова улыбаешься, — привычно, уголками губ, — а во взгляде на мгновение мелькает нежность. Не замеченную мной резко наступившую тишину нарушает твой тихий шепот. — Дождь кончился.