По старой памяти

Звуки выстрелов не собираются замолкать. Своей кровавой трелью они вызванивают музыку смерти, которую слагает глухой звук столкнувшейся с плотью пули и звон упавшей на камень под ногами гильзы. Каждый раз Нейтан думает, что свист в ушах будет преследовать его неприлично долго, а удивленные выкрики в следующую минуту ставших мертвыми врагов он и вовсе никогда не забудет. Но нет. Все это быстро прекращается, стихает, отдаваясь лишь покалыванием в пальцах да дрожью в коленях, когда выветривается наполняющий его кровь адреналин. Люди Надин мертвы. Обчищая карманы их быстро холодеющих на морозе тел, младший Дрейк старается не думать, что кого-то из них дома могли ждать жена и дети. Как его ждет Елена. А если бы на месте одного из этих наемников сейчас лежал он, что тогда? Что бы с ней стало? Она ведь даже могла и не узнать, что с ним случилось. Его отвлекает голос брата, доносящийся откуда то сверху. Зажмурившись и шмыгнув носом, Нейтан поднимается и оказывается рядом с ним. Он отмечает, что Сэм цел и невредим, что он слишком обеспокоенно сейчас смотрит на странно посерьезневшего младшего брата. — Эй, все в порядке? – Сэм склоняет голову, пытаясь заглянуть тому в глаза, но Нейтан взгляд отводит. Почему-то за последние пару дней ему становится все сложнее поддерживать с братом зрительный контакт. Воспоминания, которые он так долго прятал, начинают выбираться наружу, подпитывая давно захороненные чувства, оживляя их. — Ну... Нет. Сэм вскидывает бровь, а Нейтан все же находит в себе силы посмотреть в карие глаза брата. Желудок делает кульбит, который отдается тягучим неприятным чувством в районе пупка. — Я всего три патрона у него нашел. С такой амуницией нам против армии Надин не выстоять в открытом бою. — Черт тебя подери, Нейт. Сэм пытается выглядеть серьезным, но его выдают веселые искорки в глазах и кривая, явно непроизвольная ухмылка, которую подхватывает младший. — Ладно, идем, пока они там все не разбомбили. Словно в подтверждение его слов со стороны собора Святого Дисмаса раздается очередной приглушенный взрыв. Брат отворачивается, отходит, перезаряжая свой автомат, а Нейтан, наконец, позволяет себе судорожно выдохнуть и последовать за ним.

***

Совсем скоро им вновь приходится разложить карты перед матушкой Удачей. Нейтан откровенно не понимает, какими силами Надин насобирала столько людей в свое, ни много ни мало, войско. Столько опытных людей, способных, судя по их умениям, отличить спусковой крючок от курка. Эти ребята заставляют обоих Дрейков изрядно попотеть. Они устают до безобразного быстро, раз за разом прыгая по базальтовым столбам и перекатываясь из-за укрытия к укрытию, только лишь ради того, чтобы целыми остаться. — Да сдохни ты уже! – Нейтан отступает назад под шквалом пуль одного особо живучего наемника. В очередной раз прячась за новое укрытие в виде поросшей бурым мхом скалы, младший Дрейк, не заметив подлянки, по колено проваливается в снег, под которым, не даст соврать мигом промокший теплый ботинок, была ледяная лужа. — Вот дерьмо! – на мгновение он забывает о приближающейся опасности, все его внимание уделено ноге, которую не то что в воду, в жидкий азот, судя по ощущениям, окунули. С мокрым чавканьем Нейтан вызволяет многострадальную конечность на относительно сухую поверхность и тут же вскидывается, видя перед собой рассерженную и раскрасневшуюся физиономию наемника. Дрейк готов был поклясться, что он видит на его лице триумф. Ох-хо, ну конечно, ему выплатят немало премиальных, если он сейчас прикончит того, кто доставил Рэйфу столько неприятностей. Триумф светится на его роже победным огнем ровно до того момента, пока пуля, заботливо выпущенная старшим братом тому в затылок, не вылетает из его лба, чудом не задев увернувшегося Нейтана. — Этот был последний. Ты чего там застрял, вылезай! – Нейт буквально выпрыгивает из-за укрытия на одной ноге и, прежде чем Сэм успевает что либо сказать, выпаливает: — Сэм, как тебе идея о быстром привале? Старший смеряет младшего взглядом, каким санитары обычно смотрят на не особо буйных пациентов. — Вообще-то не очень, – Дрейк провожает прыгающего к деревянному ящику брата хмурым взглядом. — Да брось ты. На пять минут. В той пещере, – Нейтан кивает на зияющий в скалах проход, – Я хоть ногу согрею. — Нейтан, нам нельзя медлить, – голос Сэма звучит не столь убедительно, как тому хотелось бы. Он и сам понимает, что ему не мешало бы отдохнуть – возраст уже не тот, чтобы без устали карабкаться по обрывам и устраивать локальные войны через каждые сто метров. — Рэйфу своего ума не хватит до кладбища добраться. Успеем вовремя, даже не торопясь. Идем, – не дожидаясь реакции Сэма, Нейтан весьма шустро для человека с замороженной ногой рванул в темнеющий зев пещеры. Сэм раздраженно выдохнул и последовал за братом. Младшие навсегда остаются младшими, и он это прекрасно понимал.

***

— Здесь сухо и почти тепло, не понимаю я твоего ворчания, - Нейтан уже собирал мелкий хворост, попадавший в пещеру из небольшой трещины в её своде, - Я не меньше твоего хочу дойти до цели, но лучше будет, если мы все же немного отдохнем. — Слишком уж ты привык к теплу и комфорту, братец, – ворчание Сэма эхом отдалось от низких стен. — Ну что же поделать, разбаловала меня Елена. От произнесенного вслух имени жены брата у Сэма неприятно кольнуло в животе.

***

Они выбрали мрачный, но тихий угол в трущобах, где из освещения лишь моргающий изредка фонарь, да и тот с трудом разгоняет панамскую жаркую ночь вокруг себя, которая обещала стать только жарче. — Ладно, давай тут. Здесь вроде тихо и нет никого. Сэма просить дважды не приходится. Облизнувшись, он припадает губами к шее младшего брата, несдержанно сминая мягкую кожу едва ли не с агрессивным напором. — Хоть бы до отеля подождал, – дрогнувший голос Нейтана вибрацией отдается в губы Сэма, языком слизывающего солоноватые капли пота из ямки между ключицами. — Надоело мне ждать, – он на несколько секунд отрывается от своего занятия, чтобы после смять губы брата в быстром нетерпеливом поцелуе, - Самолет, Рэйф со своими телохранителями, с их слежкой. Устал я. — Он нам не доверяет, – шепчет Нейт, покорно запрокидывает голову и позволяет Сэму добраться до нежного участка кожи под подбородком. Затылком он бьется о кирпич, которым выложена стена закоулка и тихо шипит от тупой боли. — Его проблемы. Почти полную тишину нарушает звук расстегиваемой молнии. — Сэм, он может нас кинуть, - Нейт закусывает нижнюю губу и шумно втягивает воздух носом, когда ладонь брата ложится поверх выпуклости на его белье, собственнически сжимая. — Не кинет, мы ему нужны, - он подается ближе, притянутый за подол футболки Нейтом, судорожно цепляющимся за все, что под руки попадется, - И вообще, хватит уже языком молоть. Где-то вдалеке завыла сирена, разлетелась на сотни осколков бутылка, залаяли собаки. Ох уж эта романтика панамских трущоб. Поубавивший свой пыл Сэм целует Нейта мягче и нежнее, чем несколько минут назад. Он покрывает мелкими мокрыми поцелуями его ключицы, но обходит стороной красноватые пятна на шее, дабы не усугубить ситуацию и не превратить их в самые настоящие засосы – такие «фонари» ребята из конечной цели их приезда, попросту из тюрьмы, построенной на испанских руинах, не оценят. Он старается держать себя в руках, пусть с каждой новой секундой ему это удается все с большим трудом. И даже когда Нейтан протяжно стонет от ощущения гладящего его, пусть и через ткань белья, большого пальца, Сэм не теряет голову. Задней мыслью он до сих пор понимает, что все то, что они вытворяют – нихрена не нормально. Эта навеянная мысль единственное, что сдерживает его в узде и не дает накинуться на брата со всем желанием, которое с каждым новым днем становится все труднее унимать. В конце концов, Нейт может думать так же. Может думать, что все это одна огромная ошибка, что они уже слишком далеко зашли. Что все это неправильно и этого не должно быть. Но судя по тому, насколько мокро сейчас под ладонью Сэма и как брат крепко обнял его, толкнувшись в ладонь – у того этих мыслей уже не осталось. Старший Дрейк поднимает взгляд от дрожащих коленей брата и смотрит на его лицо, ожидая увидеть в глазах лишь недолговечное плотское желание, быть может даже те стыд и стеснение, которые были по началу, но нет. Нейтан смотрит на него совсем не как на брата или просто любовника, а как на любимого человека. И Сэм этому крайне удивлен и... счастлив. Сэм с радостью понимает, что ошибался; трудно все-таки врать самому себе. Повинуясь одному лишь Богу понятному чувству (хотя скорее Дьяволу, в их-то «непростой» ситуации), он тянется к мокрым и припухлым от укусов губам Нейта целует, жмурясь и мимолетно радуясь тому, что младший ответил без промедления. Сэм буквально слышит, как в его голове срывается предохранитель. От витавших в подкорке мыслей остается лишь недолговечное воспоминание, тут же перекрытое накрывшими его ощущениями. Он напирает на Нейта всем телом, целует его размашисто, глубоко, проникая языком в горячий рот, гладя языком зубы. Влажной ладонью, убранной с трусов брата, он расстегивает свои джинсы, но рука непослушная, а пальцы деревянные и они с трудом справляются с ремнем и пуговицей. Сэм уже почти рычит от досады, нетерпеливо дергает, и все же напор пряжки ослабевает настолько, что старший Дрейк, не чувствуя больше болезненного давления, жмется своим членом к паху брата. И пусть их разделяют миллиметры ткани белья, плевать. Сэму пока достаточно и этого. Как и заскулившему Нейтану. И прежде чем Сэм успевает дотронуться до них обоих, Нейт кончает и выстанывает имя брата, утыкаясь лбом тому в грудь. Его пальцы крепко сжимают плечи старшего, пока он дрожит, продолжая изливаться мелкими толчками, окончательно пачкая и свою одежду, и одежду Сэма. — Как тебе идея, - шепчет через сладостно долгую минуту дрожащим голосом Сэм, поддерживая обмякшего брата одной рукой, а другой натягивая на него джинсы, -после всего этого приключения с тюрьмой довести дело до... логического конца? Надоели мне эти полумеры. Нейтан смотрит на него уставшим, но довольным взглядом. Вокруг почти темно, но Сэм готов поклясться, что видит в голубых глазах брата и озорные огоньки. — Ну, наконец-то ты созрел. Сэм улыбается, подставляясь под ладонь Нейта, мягко поглаживающую его по щеке: — А ты? Ты же не... Нейтан мелко кивает на выпуклость, которую едва удерживает железная джинсовая пуговица. — Я потерплю до нашего досрочного освобождения. — Прямо как благочестивый супруг ждешь первой брачной ночи. — Вот только невеста с приветом. Теперь уже улыбается Нейт своей излюбленной улыбкой. Той, которую Сэм так любит накрывать губами. Это он и делает, в неге закрывая глаза и наслаждаясь довольно сопящим Нейтаном.

***

— Сэм! Сэ-эм! Земля вызывает Сэмюеля Дрейка, прием! Сэм шарахается в сторону, когда рука младшего брата мажет ему по носу. — Ты где витаешь? – Нейт смеется, не обращая внимания на испарину на лбу брата, внезапно выступившую в холодном воздухе пещеры, - Зажигалку одолжи, паровоз. — Да так... Вспомнил кое-что, – едва слышно бормочет Сэм, протягивая брату старую железную зажигалку дрожащими пальцами. Нейтан едва касается рукой кожи Сэма, когда принимает холодный, слабо блестящий предмет, но тому достаточно и этого мимолетного прикосновения, чтобы по всей спине пробежал табун мурашек. — Ты пару минут в стену смотрел, не моргая, – Нейт щелкает зажигалкой, на мгновение освещая небольшое пространство ярким светом. Нейтан всегда был наблюдательным. Сэм нервно хмыкнул, но брат воспринял это по-своему. — Вспоминал ту симпатичную официантку из поместья Росси? – Нейт быстро смотрит на брата, но ответа на вопрос не ждет; он позволяет ему раствориться в воздухе, чему Сэм даже благодарен. Если бы он сказал хоть что-нибудь – дрожащий голос тут же бы его выдал. Вместо этого он молчаливо наблюдает за ловкими движениями Нейтана, зажегшего костер с первой попытки, не смея оторвать взгляда от длинных пальцев, подсвеченных ярким пламенем. Костерок расходится на удивление быстро, всему «виной» сухой мох, который Нейт сорвал со стен пещеры, и ломкий хворост, в обилии покрывавший каменный пол. Сэм, сощурившись, поднял взгляд наверх, думая про себя, сколько же понадобилось лет, чтобы столько веток попадало вниз из той небольшой щели. Он не мог видеть, как тяжело сглотнул Нейтан, глядя на его обнажившуюся шею, на его выпирающий кадык. Блуждающий взгляд задержался на чернильных птицах, а в голову пришли воспоминания о днях, когда этой татуировки еще не было. Но он все-таки заставляет себя перестать пялиться на Сэма. Зябко поведя плечами, Нейтан снимает с себя сырую куртку и вешает ее рядом с костром на торчащий из стены камень; стягивает он и ботинки, поставив их на безопасном от пламени расстоянии. В итоге он остался практически раздетым, тонкая футболка и джинсы не в счет. Не отличная, конечно, идея, но лучше сейчас немного посушиться у костра, чем после рисковать подхватить простуду или чего похуже. Разозленную Елену, например. Они сидят друг напротив друга и оба, как один, неотрывно смотрят в пляшущие языки огня. Подались ли они воспоминаниям или же пытаются разглядеть в ярких углях какие-то картины? Никому не хочется нарушать такую уютную тишину вопросами. Пока. Нейтан вдруг громко шмыгает носом и Сэм теряет в пламени костра увиденную им то ли птицу, то ли мифического зверя. Он поднимает взгляд и смотрит сквозь дрожащий от жара воздух, как его брат, съежившись, растирает плечи в попытке согреться. Смиренно вздохнув, Сэм тихо зовет его по имени и раскидывает руки в стороны. Едва заметная косая улыбка, виновная за пару-тройку морщинок в уголках губ, явно дает понять, что именно этого Нейтан, усаживающийся на колени к брату, и ждал. — Помнишь, мне было тринадцать, я упал в холодный пруд? Сорвался с дерева, – шепчет Нейтан, обнимая Сэма и укладывая щеку ему на грудь, - отогреть меня было негде, и ты несколько часов подряд пытался согреть меня собой. — Такое не забудешь. Ты был мокрый и холодный, как лягушка, – так же тихо отвечает Сэм. — Ты обнимал лягушек? — Нет, но благодаря тебе я имею представление о том, каково это. Они оба негромко засмеялись, вспоминая те далекие дни, а Сэм, сам того не замечая, принялся гладить Нейта по спине. — Я тогда схлопотал бронхит... — Это была обычная простуда, не драматизируй уже. — Но по ощущениям самый настоящий бронхит. Ощущения... Сэм сглотнул, понимая, что ему становится все труднее удерживать свое тело в узде, когда облокотившийся на него Нейтан вскользь провел ладонью ему по бедру, задев внутреннюю часть. Он должен был почувствовать ту дрожь, которая стряхнула Сэма от кончиков волос и до самых пяток. Все чего сейчас хотел старший Дрейк - это скинуть младшего с себя, собраться и двинуться дальше и пусть холодный ветер и бьющий в лицо редкий снег приводит его в чувства. Но в то же время Нейта было непростительно мало. Хотелось так и просидеть в этой пещере все то время, что было им отведено на поиски сокровища, не отпуская его от себя ни на секунду. Вдыхать запахи мятного шампуня от волос, почти выветрившегося с тела одеколона. Хотелось мягко гладить его по спине, ощущая, как под ладонью успокаиваются ноющие отвыкшие от приключений мышцы. Что Сэм и делал. — А помнишь... – Нейтан произнес это почти бесшумно, и Сэму пришлось немного наклониться к нему, чтобы не пропустить ничего из сказанного, - как мы тогда с тобой... — Нейт, - вмиг осевшим голосом одернул его Сэм, разом догадавшийся, к чему он клонит. Но младший и не думал останавливаться. — Нам так хорошо было, помнишь? – тихий шепот брата заставляет Сэма практически кричать изнутри. — Я помню. Но это было давно. И мы... – голос предательски дрогнул. — Что «мы»? — Многое изменилось. Сэм открыл только рот, намереваясь что-нибудь ответить, как тут же его и закрыл. Вывернувшийся в его объятиях Нейтан смотрит на него так же, как те мучительно долгие пятнадцать лет назад. Накануне того самого дня, когда их жизни перевернулись и стали такими, какие они есть сейчас. — Ты обещал. Обещал, что когда мы выйдем... — Я пятнадцать лет жил этим обещанием, Нейт, но сейчас, – Сэм пытается встать, но Нейтан был уже далеко не тем юным мальчишкой, которого можно было бы сбросить с себя, как котенка, когда тот надоест, – у тебя своя жизнь. А я только-только с этим смирился. — Смирился, – повторил Нейт, неожиданно для Сэма возникший прямо у него перед лицом, – Кого ты пытаешься в этом убедить? «Себя!», хотел крикнуть Сэм, но его горло будто сжали невидимые тиски. — Я так и думал, – вновь улыбнувшись, Нейтан придвинулся ближе и накрыл своими губами приоткрытый рот брата. Это даже не было похоже на настоящий поцелуй, просто... касание, как рукопожатие. Только куда более интимное и запретное. Но это самое «рукопожатие» окончательно разбудило в нем те чувства, которые едва ли начали пробиваться на свет и которые он безуспешно стремился подавить. Нейтан ошибался, полагая, что все то, что было между ними далекие пятнадцать лет назад, давно забыто ими обоими. Но нет. Вот оно, на поверхности. Протяни руку и возьми. И Нейтан взял, взял с легкостью, в отличие от замершего и забывшего как дышать Сэма. Тот все еще боролся, ведь стоило брату отстраниться, как он предпринял еще одну попытку уйти. Столь жалкую, что Нейтан не обратил на нее ни капли внимания. Ведя носом по шерстяной ткани его кофты и втягивая в себя терпкий запах брата, он понимал, что не остановится. Понимал это и Сэм, в противовес себе лишь крепче прижимавший Нейта к телу. Младший все еще дрожал, но вряд ли это была дрожь от холода. Прерывисто втянув в себя ставший вдруг непомерно густым и горячим воздух, Сэм подложил большой палец под подбородок Нейтана, подняв его голову так, чтобы брат смотрел ему в глаза. Он нервно облизывается, сглатывает, медленно качает головой. Все внутри Нейта будто обрывается в этот миг. Но когда старший Дрейк осторожно проводит боком указательного пальца по его верхней губе, а после, обхватив челюсть пальцами, тянет на себя, уже приходит очередь Нейта замирать. Они думали, что все это между ними, это запретное для общества, но такое привычное и родное для них уже забыто. И в этот раз они ошиблись оба. К счастью это или к беде. Сэм целует медленно, неспешно, будто дает брату шанс остановиться, прекратить это их совместное безумие, но он искренне надеется, что Нейт не отступит. И тот не отступает. Сэм чувствует прохладу скользящих по его бокам рук младшего, задерживает дыхание, когда они оказываются на талии, и судорожно выдыхает тому прямо в приоткрытый рот. Нейт втягивает в себя этот пропитанный запахами брата воздух, ощущает на языке чуть горьковатый привкус извечных сигарет. Несдержанно лижет его верхнюю губу, словно щенок, желая получить еще больше вкуса, больше ласки. И он получает ее от вновь прижавшегося к его губам Сэма, который глухо мычит, закрыв глаза. Барьеры уже не просто сломаны, они истерты в пыль и подхвачены холодным ветром с запахом огня. — У тебя ведь жена, – Сэм вновь пытается образумить, брата прекрасно понимая, что желаемого результата его слова не дадут. — А еще у меня брат, по которому я тосковал долгие пятнадцать лет, – Нейт зарывается рукой в волосы на затылке Сэма. Он помнит, что раньше они были гуще и мягче, но вот запах... Привстав, он погружает нос в волосы у виска, шумно втягивает аромат и с улыбкой отмечает, что в этом плане все осталось как прежде. — Что ты делаешь? – по голосу можно понять, что Сэм улыбается. Положив ладони на бока Нейта, тот уткнулся лбом ему в грудь, в которой на износ билось счастливое сердце. — Вспоминаю, – Нейт водит носом по виску брата, мелко дышит, обдавая кожу под волосами теплым дыханием. Постепенно он доходит до уха и мелко целует жесткий хрящ. Из груди Сэма неожиданно вырывается довольный урчащий звук, эхом отдающийся от стен пещеры. — Ого, неужели я, – брови Нейта удивленно приподнялись, - Наткнулся на нечто чувствительное? Он скользнул языком по всей длине уха, от верхушки и до мягкой мочки. Ее Нейт берет в губы, немного посасывая, обильно смачивая слюной. Трудно описать то, что сейчас творилось с Сэмом: он блаженно закатывает глаза, подставляясь под ласку безо всякого стеснения, мелко дышит, чаще делая вдохи, чем выдохи, и вообще отдается на эту нежность практически целиком и полностью. Открытие этой чувствительной точки на теле брата стало для Нейта настоящей находкой; выпуская раскрасневшуюся и блестящую от влаги мочку из губ и слегка подувая на нее, он думает, что знал Сэма наизусть: куда надавить, где погладить. В основном из-за того, что в этом плане они были одинаковы. Нейт, как и Сэм, не мог сдержать себя, если ему прихватить кожу на загривке или провести пальцами над линией подвздошной кости. Но уши... Это что-то новое, неизведанное. То, что потенциально могло открыть Сэма с новой стороны. Воспользовавшийся заминкой брата Сэм буквально вцепляется тому в шею. Мягкие губы сменяются острыми зубами, и от этого контраста Нейту захотелось скулить. Прохладная кожа тут же стала горячей, под ней, если бы Сэм отстранился, были бы видны уже даже не просто блеклые розовые пятна, а настоящие засосы. Пару раз Нейтан не сдерживается и издает какой-то странный звук, отдаленно напоминающий и стон, и хрип, только очень тихий. — Ты кого стесняешься? – ворчит Сэм, заглядывая в будто поддернувшиеся мутной пленкой глаза, – Меня? Стен? Давай, Нейт, стонать никто не запрещает. И снова он принимается терзать губами кожу брата, на этот раз на ключицах. Истосковавшийся по этому, он даже забывает дышать. Но он не забывает гладить Нейта по животу, бокам и спине, вызывая в том еще большую дрожь и, наконец, протяжный стон в тот момент, когда он сначала надавливает, а потом и сжимает член сквозь плотную ткань штанов. — Если ты сейчас остановишься, придумаешь отговорку и сбежишь, – хрипит Нейтан, задирая к верху голову, - я тебя убью. — Нет уж, братец, – Сэм стягивает с себя куртку, бросает ее на пол, наскоро разложив, – И не мечтай. Через несколько секунд рядом падает и куртка Нейта, а еще через пару мгновений на импровизированный лежак взгромоздились и два разгоряченных тела. Эхом отдаваясь от свода пещеры прогремел взрыв, но увлеченные друг другом братья даже не обратили на громовые раскаты внимания. Опьяненные чувством неправильности происходящего, но и в то же время верности всего ими вытворяемого, они растворяются друг в друге; их не волнует ни начавший потухать костер, ни очередной взрыв, ни шипящая рация. Салли, должно быть, уже нехило нервничает из-за отсутствия новостей от братьев Дрейков. Но им сейчас было не до него. Лежащий на спине Сэм принимает ласку от нависающего над ним Нейта сопя и постанывая, когда тот в очередной раз прикусывает ухо или зацеловывает шею, которая уже блестит от слюны. Но почувствовав холод на вдруг оголившемся животе, он вскидывается и видит, как чуть сползший вниз Нейт замер, разглядывая шрамы. Сначала только пальцы робко коснулись круглых отметин, а следом ложится и вся ладонь целиком. Всего их было три. Идеально ровная кожа в тех местах, где пули прошли на вылет, сменялась грубой и чуть шершавой вокруг. И Нейту быстро наскучило ощущать их одними лишь подушечками пальцев. Губами прикоснулся сначала к одному шраму, потом и ко второму, а третий он обводит по кругу языком, будто стремясь вобрать в себя привкус пороха от пули, сотворившей это. — Ты не виноват, – предвидев вопрос заранее, шепчет Сэм. Мигом сложившиеся домиком брови брата говорят о том, что он придерживается совсем другого мнения. — Но..., – теплое дыхание практически опаляло разгоряченную кожу. — Ты был бы виноват, если прыгнул за мной. — А ведь я хотел. — Тогда, пожалуй, мне стоит поблагодарить Рэйфа за то, что он утянул тебя оттуда, – Нейтан сам не понял, когда и каким образом брат оказывается сверху. Очевидно, что Сэм, когда ему надоедает ждать, проявляет свою прыть во всей ее красе, но чтобы так... — Я сейчас, – он усаживается перед Нейтом и в два движения расправляется с ремнем и ширинкой. Но он мешкается, решив стянуть с брата давно ставшие ему тесными джинсы. Он поднимает на него взгляд и спрашивает, давая последний шанс прекратить все это, – Ты уверен? — Я ни в чем другом в своей жизни не был так уверен. Этого Сэму хватило с лихвой. Одним рывком он стягивает с Нейта джинсы вместе бельем, откидывая их в сторону. Ни насколько не замявшийся, хотя раньше, отмечает про себя Сэм, он бы точно зарделся от подобного, младший поднимается и, садясь напротив брата, пытается непослушными пальцами разобраться с застежкой, но был тут же уложен обратно. Точнее, повален. — Не терпится, да? – не отрывая взгляда от лихорадочно блестящих глаз Нейта, Сэм обильно сплюнул на ладонь и растер вязкую слюну между ягодицами, указательным пальцем вталкивая влагу внутрь брата. Быстро к нему присоединяется и средний, так же втолкнувшийся в тугое кольцо мышц. — Не напрягайся, больнее будет. — А ты у нас прям специалист, а? – Нейт пытается ухмыльнуться, но тут же давится протяжным стоном, когда Сэм ввинчивает в него еще один палец. Он отдается эхом не хуже взрыва и кажется, что теперь и сама пещера стонет от желания. Сэм мог бы растягивать Нейта до неприличного долго – таким он был узким и податливым одновременно, но ни у него, ни у самого Нейтана уже не осталось никакой выдержки. — Перевернись, - Сэм уже почти хрипит от душащего его возбуждения и пока Нейт спешно переворачивается на живот, он быстро стягивает на бедра штаны, задирает себе и брату футболки повыше и, приставив головку к оголенной задранной к верху заднице, спешно вводит ее. И пока Сэм, замерев, задыхается от удовольствия, восторга и того, как пульсирует вокруг его плоти девственное нутро, Нейт натянуто сопит и шипит от тупой боли, закусывая рукав собственной куртки. Отвлекшись от ощущений, близких к состоянию нирваны, Сэм наклоняется и успокаивающе целует его между лопаток, собирая губами выступившие капельки пота. — Сэ-эм, - брат принимает этот хриплый полустон за призыв к действию. Он решает не заставлять брата больше ждать и толкается в него почти до самого конца, наваливаясь на него сверху. Поначалу движения были рваными – Сэм не мог найти точку опоры и удобный для них обоих угол, но все же, спустя несколько долгих минут, сопения Нейта начинают постепенно перерастать в довольные постанывания, а потом и в настоящие ритмичные стоны. Рукой он уже активно помогает себе отвлечься от ставшей даже приятной боли. Они до сих пор не могут поверить, что делают это. Даже когда движения Сэма становятся более размашистыми и рваными, Нейт все еще думает, что все это какой-то сверхреалистичный сон. А Сэм думает, что пора бы ему уже проснуться, но, черт побери, как бы ему этого не хотелось. Звуки влажных шлепков преумножаются благодаря эху, воздух пропитывается терпкими запахами пота и секса. Сквозь шум крови в собственных ушах Нейтан слышит протяжный стон, чувствует, как крепкие тонкие пальцы буквально вцепляются в его бока и сильнее натягивают на крупно пульсирующий член внутри. Сэм понимает, что он уже на грани, когда его тело буквально прошибает крупной дрожью. Он выскальзывает из брата и, обхватив член, кончает буквально за пару движений себе в ладонь, грязно ругнувшись на выдохе. Пара выбившихся белесых капель попадает на поясницу Нейта, стремительно подскочившего от собственного оргазма, свернувшего его внутренности клубком. В то время голове у него творится точно то же самое, что и у брата – бешеный круговорот ощущений и эмоций, который заставляет их снова прижаться друг к другу и встретиться губами в ленивом, но таком счастливом поцелуе.

***

— Мы будем с тобой гореть в аду. Долго. Пока мир не рухнет нам на головы, ты в курсе? Нейтан лишь лениво, но довольно мычит, соглашаясь со словами брата. Они пока просто сидят, обнявшись, едва натянув на себя штаны. Сэм поверхностно целует брата в висок, одновременно с тем украдкой проводя рукой по его боку. Той самой рукой... — Ты сейчас об меня ладонь вытер? – Нейту слишком лень поворачивать голову, чтобы увидеть на темной футболке очевидные беловатые разводы. Сэм фыркает прямо в ухо брату и вытирает руку еще увереннее. — Подонок, - четко чеканит каждый слог младший Дрейк, пихая локтем того в бок.

***

«Почему рацию не брал, парень? Где вы сейчас, добрались уже?» Не знай Нейтан Салливана, подумал бы, что тот волнуется. — Эм... Немного сбились с курса. Исследовали местные пещеры на предмет сокровища Эвери, - Нейт хитро глянул на идущего за ним брата через плечо, - А связи там нет. Глухо, как в гроте. «Нашли что-нибудь?» Ну да, как же, добыча в первую очередь. — Нет, пусто. Но мы уже почти дошли до кладбища. «Ладно. Будьте на связи, и не пропадай в следующий раз надолго». — Как скажешь. Крепкая рука в плотном рукаве зимней куртки вдруг обвила поясницу Нейта, а голос, уже восстановившийся на свежем воздухе, игриво шепнул в ухо, обдавая нежную область за ним теплым воздухом: — Как тебе идея повторить опыт «исследования пещер» после того, как с Рэйфом и сокровищами разберемся? — Ты же меня знаешь, - Нейт ловко вывернулся из объятий брата и двинулся дальше, вновь обернувшись, - Сэм, я только «за». Этого простого «за» и теплой улыбки брата, в которой явно нельзя было разглядеть чувство вины за содеянное, Сэму хватило с лихвой. Ухмыльнувшись, он пошел за братом, ступая в его следы. В голове у него было на удивление легко, ведь все мысли, что тяготили его еще хотя бы пару часов назад остались там, в темноте крохотной пещеры, на каменном полу которой все еще тлел маленький костерок.