Притяжение

Церес: Ей больно, хотя на безразличном лице невозможно прочитать чувства. Я уже знаю, что многие носят маски, и это безразличие напускное. А за этой маской – боль и пустота. Они знакомы мне по прошлому, которое смутными кошмарами преследует меня, вызывая озлобленность и агрессию к окружающему меня миру. Но у меня был Старик…А у нее? Есть ли у нее кто-то, способный поддержать? Сделать то, что сделал для меня Вэйл? Очень хочется верить, что ей есть к кому вернуться, кто сможет поддержать аэра в такую трудную для нее минуту. Не знаю, как можно ей помочь, и это угнетает меня больше, чем я могла бы подумать. История: Наверх они поднимались на паровом подъемнике, который, как объяснила аэр, не мог быть вызван с верхних уровней, но все еще работал. Церес тогда еще уточнила, какой механизм отвечает за это, и почему шестеренки в стенах все еще работают – ведь это противоречит всем законам механики. Афина не ответила. С каждым метром, приближающим их к поверхности, она становилась все молчаливее и замкнутее, все холоднее. Вскоре Церес уже не решалась задавать вопросы, хотя они так и крутились на языке, грозя сорваться при первом же удобном случае. Отдыхали на коротких привалах так же молча – Афина просто закрывала глаза, отгораживаясь от окружающих ее звуков и своей спутницы. Церес не понимала этой перемены, и всячески старалась если не разговорить аэра, то хотя-бы создать видимость разговора – все лучше, чем то безмолвное напряжение, сковывающее их сейчас. Но успеха это не принесло. Ни в первый раз, ни во второй, ни в дальнейшие попытки, и далее девушка уже молча шла за аэром. Прошли почти сутки, прежде чем они вышли на поверхность – в ущелье поблизости Верлассена. Свежий ветер, развеявший волосы Церес и одежду Афины, принес прохладу и легкий моросящий дождь, которому были подставлены руки и лица. Маску, которую девушке пришлось вернуть, аэр одевать не торопилась, вдыхая воздух полной грудью и выискивая что-то в отвесных скалах. -Здесь наши пути разойдутся. – Ее голос снова стал безразличным. – Ты справишься? -Да, - кивнула девушка, наблюдая, как маска занимает свое место, полностью скрывая серокожее лицо с столь же серыми глазами. – А вы? -За мной прибудут. И не нужно, чтобы тебя видели со мной рядом. -Почему? – Церес смотрела на поверхность маски, в надежде увидеть, понять хоть что-то. -Я не должна объяснять тебе столь очевидные вещи. – Аэр направилась в сторону от Церес, ловко взбираясь вверх по выступам на скале. Забравшись с ногами на небольшую площадку над головой девушки, она все же соизволила ответить, чем вызвала еще больше непонимания и обиды у девушки внизу. – Мне было неприятно это путешествие. И неприятно твое присутствие, хотя ты и развлекала меня некоторое время. Поэтому я даю тебе уйти, зверек. Будь благодарна. Церес слушала и не верила своим ушам. Это Афина? Та самая, которая подбадривала и помогала ей, которая протягивала ей руку на тонких тропах и, рискуя собой, вырывала из цепких лап кошмара? Как такое может быть? А если… Если и правда, Церес была только развлечением в дороге, лекарством от скуки, которая по словам Вэйла, правила этим народом уже многие века? Если это – настоящая Афина, а все, что произошло на Тропах – только иллюзия и ложь, призванные для удобства? Стало больно, обидно, пусто. За этими размышлениями, девушка не сразу заметила тихий гул над головой, а когда обратила на это внимание, смогла рассмотреть только часть серебристой веспы, приземлившейся на площадке, где стояла тонкая фигура, с ног до головы одетая в черный костюм. За Афиной прибыла веспа, и Церес, впервые в жизни, не пожалела, что не рассмотрела такое произведение небесного народа. Обида все еще клокотала в ней, давая ощутить во рту вкус горечи – небесный народ одинаков! Они монстры, думающие только о себе и своей выгоде, как и говорил Вэйл – бесчувственные, холодные и скользкие, как рептилии в горах. Они играют и используют, а потом танцуют на осколках души, растаптывая ее в мелкое крошево. Все они… На голову упали перчатки, которыми Афина до этого скрывала руки. Почти невесомые, они попали на запрокинутое лицо девушки, которой показалось, что они весят немало. Она отшвырнула их, заметив, что сверху за ней пристально наблюдает аэр в маске. Наверное, довольна игрой. -Ты чудовище! – Крикнула Церес вверх, так громко, как только смогла. Получилось неплохо, эхо разнесло ее слова, понемногу утихая вдали, но Афина даже не шевельнулась. -Да, я говорила. – Ее согласие было очередным ударом, подкосившим ноги девушке. – Спрячь руки, иначе тебе их попросту отрубят на сувениры. Все, что связано с аэрами неплохо продается, знаешь ли.…Вытаскивай меня, Ниив, здесь больше нечего делать. -Так точно! – Раздался звонкий девчоночий голос со стороны веспы, и зажимы, которые с легкостью крошат в пыль горную породу, невесомо обхватили и подняли аэра в воздух. -Чудовище! – Закричала Церес, вытирая злые слезы. – Чудовище! Чудовище!!! Аэр! Церес чувствовала себя преданной, использованной, брошенной. Хотя Афина ничего не обещала ей, не давала поводов изменить мнение об аэрах. И тем не менее… Чудовище и аэр тесно сплелись в ее понимании. Все они… Все… Спустя несколько минут, девушка поджала ноги, упрямо вставая и поднимая перчатки. Руки следовало скрыть, не стоит вспоминать слова аэра, чтобы понимать опасность. Она вернется в Верлассен, и уже там сможет спокойно обдумать все произошедшее. Когда будет дома, в безопасности. Осторожно ступая по крутому склону, Церес выискивала знакомые ориентиры, ведущие в город, а когда показались первые их них, неприметные для чужого глаза, зашагала уже увереннее. Скоро она будет дома – сменит ненавистные теперь тонкие перчатки на свои, рабочие, отмоет с себя слой пещерной пыли и выспится. А потом? Потом решит, что делать дальше.