Притяжение

Церес: Все чаще ловлю на себе взгляды командора. Джанко говорит, что раньше она никогда так часто не появлялась на взлетной площадке, где мы проводим большую половину дня. То проверит веспы, то уровень топлива, то совершит незапланированный вылет, нагрузив нас дополнительной проверкой топливного бака или закрылок – смешные поводы. И мне неуютно, когда она на меня смотрит. Только сегодня два раза уронила гаечный ключ на ногу. Джанко. Выслушала много лестного в свой адрес и такими словами – что заслушалась! Записала бы, будь такая возможность. Велька, выросшая на Сиэли проболталась, что я похожа на близкого Руне человека – может, поэтому? История: Ветер развевал волосы и приятно охлаждал разгоряченное после работы тело. Джанко отпустил её раньше, повздыхав, что такую немочь ещё поискать надо - но так хлопнул по спине, что Церес поняла - доволен. Ещё бы, свалил на неё работу и сбежал к Велике. Но ничего, она привычная. Вэйл еще не так ее грузил. Вечер был замечательным, и можно было расслабиться и просто смотреть на извивающиеся течения Великого Потока, просвечивающие сквозь облака. Сказочное зрелище. И только когда глаза стали понемногу уставать, девушка перевела взгляд, оглядевшись вокруг себя, и только тогда заметила, что не одна. Чуть поодаль стояла командор Руна. Ее волосы в свете Потока казались еще более небесного цвета, пышную фигуру облекал летящий шелк, легкое платье простого кроя, но такой крой и белый, без переливов цвет, делали ее фигуру еще более выдающейся в соответствующих местах. Командор, видимо, тоже вышла посмотреть на небо. Или подышать ночным воздухом. Вот только почему она смотрит не наверх, а на нее, Церес? Поняв, что и она уже какое-то время беззастенчиво разглядывает командора, Церес смутилась и отвела глаза. Течения Великого Потока менялись, переливаясь в темноте ночи серебряными искрами с алыми всполохами. Когда-то давно верили, что эти искры – души тех, кто ушел навсегда. Церес в это не верила. Выросла, наверное. Снова посмотрев на командора, чуть смущенно, спросила: - У меня масляное пятно на лице? Или вам нужна помощь с навигационными приборами? -С чего ты взяла? Руна подошла ближе, привычно постукивая кнутом по бедру - даже сейчас с ним не расстается - вторгаясь в личное пространство девушки. Внимательно и явно заинтересованно посмотрела на лицо Церес, которая нервно улыбнулась. Ну чего она? Правда что ли пятно? Она не стала переодеваться после работы и в зеркало не глянула, так что как выглядит со стороны могла только догадываться. Девушка провела по щеке чистым участком перчатки, надеясь стереть пятно, если оно там. Руна проследила за этим движением и на её губах появилась улыбка. Но она так же молчала, явно надеясь на реакцию на свою близость. Но вот на какую? Церес отодвинулась, чтобы не заглядывать в лазурь глаз напротив, и тихо уточнила: -Все? Руна приблизила лицо к лицу Церес, что они почти столкнулись, и повергла девушку в недоумение, заявив: - Хочу тебя! - это было сказано с уверенностью и некоторой долей агрессии, отчего сердце Церес сперва замерло, а потом ускорило свою работу. Лицо и шея начали тут же краснеть, она снова сделала шажок назад, явно не понимая, как отнестись к словам Руны. Та не давила больше, явно давая время осознать и ответить. И Церес все-таки смогла собрать мысли в единое целое и вспомнить, что ведь слышала уже это от Тея, и тогда тоже смущалась, но хотя бы могла говорить. Что такое хотеть кого-то она знала только по реакции Тея на ее поцелуи и касания. Она вспомнила сбившееся дыхание парня, вздыбившуюся ткань его штанов в области паха, чуть дрожащие от желания губы... Тут ничего этого не было. Зато была стальная уверенность в голосе. С подобным Церес совсем не знала, как быть. Но если она сбежит, командор, которой она восхищалась, будет считать ее совсем девчонкой. А это ведь не так. Она уже была с Теем. Она справляется с работой на Сиэли, она взрослая - Я... Руна не дала ей закончить, пробираясь пальцами в волосы на затылке, и Церес на границе сознания подумала, что хорошо, что она послушала Вельку и вымыла голову. И ничего, что вода была холодная. Но неясное чувство не давало ей покоя. Подчиниться - и что будет дальше? Отказаться - и снова тот же вопрос. Руна же, рассмотрев румянец на щеках и сумбур в голове, окрашивающий мысли помощницы механика в искрящиеся оттенки золота, изогнула тонкую бровь: -Ты никогда не была с женщиной? Не доверяя словам, девушка кивнула. Ей вообще плохо верилось, что они сейчас обсуждают такую смущающую тему! -Я неприятна тебе? – Руна уверенным движением провела по ее щеке. -Нет, но… -Что «но»? – Командор уже прижималась к телу Церес, и девушка чувствовала ее дыхание на своих губах. Еще чуть-чуть и… -Мы же обе женщины! – отвела глаза, - А две женщины не могут заниматься «этим»! И не думать о том, как мог появиться ребенок у Афины. Но мысль крутилась снова и снова. Возможно, это потому, что Аэр не человек, но… Ветер! Как же сложно! Руна рассмеялась, зарываясь лицом куда-то за ухо Церес. -Женщины многим могут заниматься! А если это еще и приятно… -Но ведь… -Да? – Потерлась о волосы. – Что? -Не так уж и приятно, - вспомнила Церес, морщась, чем вызвала новую волну смеха. -Я могу столькому тебя научить! -Не хочу, - сразу замкнулась в себе девушка. Ведь неизвестно, может у командора кто-то есть на Сиэли, а ей потом участвовать в выяснении отношений пары… Зачем привязываться, чтобы потом страдать? Зачем влюбляться, если так больно любить? Больно. Это осознание немного привело Церес в себя. Почему внезапно стало больно? Она ведь только подумала о том, что любовь принесла ей познание душевной боли, но ведь она не любила… Точно не любила. И всплывшие в памяти холодные серые глаза, и тонкие, почти черные губы, и неясный блеск каменьев…Нет-нет-нет! Она не любила Афину. И думать об этом нельзя! Нельзя полюбить так быстро, нельзя чувствовать что-то, кроме восхищения… вражды… -Что ты вспомнила, милая? – Руна приподняла ноготком ее подбородок, заглядывая в глаза, считывая водоворот смешанных, пугающих девушку, эмоций. -Не ваше…дело! -Почему нет? Если я хочу тебе помочь. Если я могу тебе помочь. Доверься мне, милая. -Нет. – Упрямо отвернулась, но тут же была развернута обратно. -Упрямица, - Руна чуть прикусила мочку уха девушки, тут же зализывая место укуса. -Скорее трусиха, - выдохнула Церес. Ее чувства и мысли сейчас танцевали совершенно непохожие танцы. Лазурные глаза Руны были так близко, так маняще мерцали. Но остатки здравого смысла подталкивали спросить еще один вопрос, прежде чем бросится в омут с головой, в надежде забыть, не думать – заменить новыми воспоминаниями те, которым нет места в ее жизни. – Командор, а многим предлагали близость? Почему я? Руна отступила, чуть прикусив губу – похоже, она не привыкла к отказам, и только сейчас поняла, что девушка не играла и не набивала себе цену. И что в какой-то момент она просто сдалась – не для того, чтобы польстить Руне или заслужить какие-то блага. Церес напоминала выжженную пустыню – в которой плохо приживаются ростки доверия и бутоны чувств. И командору захотелось показать, что этот мир не так уж и плох. И не стоит рваться в небеса – там только холод и смерть, какими бы прекрасными они не были. -Когда я увидела тебя … -Вы все время смотрели на меня недовольно, будто я делала ошибку на ошибке. Это так? -Не перебивай старших! – женщина поправила волосы Церес, убирая ей за ухо непослушные прядки. – Ты очень похожа на моего старшего офицера. Те же глаза, те же движения. Ее звали Аямэ. -Но здесь нет… -Да, - Руна подняла глаза в небо, на вспышки алого и серебряного. – Ее уже нет с нами. Хочется верить, что она смотрит на нас оттуда. Церес и не подумала бы, что командор может быть такой – сентиментальной и мечтательной– и где делась ее настойчивая уверенность? -Но почему?... Договорить вопрос Церес не дали жаждущие губы, прижавшиеся к ней, как к долгожданному источнику. Обжигающие, требовательные, властные. Не такие, как у Тея – более мягкие, более нежные. Руна получала то, что хотела, и Церес больше не задумывалась, будет ли неправильным дать ей это. Прервав поцелуй, когда кончилось дыхание, а руки, оглаживающие ее через плотную ткань рабочего комбинезона, замерли, Руна спокойно посмотрела ей в глаза, будто спрашивая еще раз, и подала руку. - Идем? Девушка прикусила губу, но решение уже было принято. Да и Руна в действительности не была ей противна. Как и прикосновения командора. Будоражаще – вот правильное слово. Одна часть, жившая внутри Церес, говорила, что командор - сильная женщина, и с ней девушка сможет чувствовать себя защищенной от всех проблем, от любой боли- душевной и физической. И Церес тянулась к этому. Другая же её часть была равнодушна к происходящему, и ей правило странное любопытство, которое толкало в омут. И будь что будет! - Да.- Церес послушно пошла за командором по темному коридору Сиэли. Руна привела ее в свою комнату - Церес даже не обращала внимания, был ли кто в коридорах, она была как вектор - шла к цели - даже такой расплывчатой, как избавление от боли и пустоты - ни на что не отвлекаясь. Она хотела жить – не той пустой оболочкой, которая вернулась с троп. Значит, прийдется заполнять ее новыми воспоминаниями, впечатлениями, чувствами. Войдя и подождав ее, Руна закрыла замок, услышав как ее спутница тихо вздохнула – путь к отступлению теперь был перекрыт. Осторожно взяла за подбородок, глядя в глаза. - Смотри на меня, Церес. Только на меня. Церес и так сейчас не могла отвести взгляд. Она даже не заметила, как звякнули пряжки ее комбеза, как зашуршала ткань и вслед за одеждой упали с глухим стуком ее перчатки. Руку защипало, розы на коже сдвинулись. Только бы Руна не заметила этого! В это время Руна опустилась на колени, стягивая комбинезон, потом она поднялась и подала Церес руку, помогая выступить. - Я все же эмпат, милая.-Руна погладила шелковистую кожу на бедре, поднимаясь пальцами вверх, лаская нежно и неторопливо. - Но я не читаю мысли. Ты знаешь, что должно произойти или... - фраза так и осталась висеть в воздухе. Церес знала, что между женщинами возможны отношения. И ее заявления о невозможности «этого» были поспешны, ведь Афина… Мысли об аэре занимали ее голову все чаще, она появлялась в них эпизодически, иногда неясной вспышкой, реже – фантомом, несущим странные сны. Это напоминало начало болезни – когда вирус только проникает в организм, отвоевывая себе место, прежде чем полностью завладеть им. Но этот захватчик был пока неприметным, смазанным, как утренняя дымка, неторопливым и обманчивым. С каждой мыслью, с каждым мимолетным воспоминанием приходило чувство защищенности, которое в неподходящий момент могло оказать плохую услугу. - Не знаешь. - Улыбнулась Руна, почувствовав, видимо, ее смятение. - Что ж, тем лучше для меня. Я покажу тебе то, что мне нравится, и мы вместе узнаем, что нравится тебе, хорошо? Церес кивнула, позволяя себе потереться о руку командора. Она не должна была, но ей начинали нравиться эти касания - лёгкие и практически невесомые. Они медленно знакомились друг с другом. Руна на это только наградила ее еще одной довольной улыбкой, провела ладонями до выпуклых косточек на ступнях, огладила, медленно вернулась назад, теперь уже снизу вверх, снаружи ног и бедер. А она и не предполагала, что у нее такие чувствительные ноги, Тей до них не дошел, остановившись на том, что между ними. Стоило ей вспомнить, как Руна сделала то же самое. Легонько погладила ее через белье, чуть свела брови - судя по тому, что рука не остановилась, недовольна она не ей. Тогда чем? Командор добавила еще одну руку, которую до того удобно устроила на ее бедре, и стянула обеими руками белье Церес. - Милая, то, о чем ты только что думала, не даёт тебе расслабиться. В моменты близости не принято думать о других, - наставительно произнесла командор, встретив смущенный взгляд и согласный кивок. - Я постараюсь. - Я поработаю над этим.-Уверенно заявила Руна. - Над твоей огранкой, моя драгоценность. Алина - Драгоценность? - Любая женщина драгоценна, и в каждой из нас сокрыта небольшая жемчужина или алмаз, которые неосторожным обращением можно легко превратить крашеное стекло. Руки Руны пробрались к холмику, скрытому завитками волос, и Церес чуть дернулась- никто раньше не трогал её так. - Расслабься, милая. Я не обижу тебя, шшш... Так нежно, изучающе. Тей делал это через бельё, а она сама обычно слишком спешила, и не интересовалась особенностями и реакцией своего тела. Руна подняла глаза и, с мягкой улыбкой положила ладонь Церес себе на голову. - Если тебе не понравится, просто сожмешь руку.