Притяжение

Церес: Этот аромат... Я уже слышала его несколько раз. В детстве, когда мы с Теем забирались в ущелья гор, и нашли кусты с белыми цветами, запах которых был столь нежным, столь чистым. Вэйл сказал, что этот цветок зовется жасмином. И второй раз, когда мы лежали рядом с Афиной в мертвом саду. Это был не запах роз, а другой – более чувственный. И он преследовал меня. Сначала в снах, теперь же я слышу его повсюду. Постоянно. Даже под веспой, когда на меня капает топливо. А когда приходит ночь, и течения Потока темнеют, появляется этот незабываемый, потрясающий, восхитительный аромат, будто за моей спиной стоит мой хранитель. И я чувствую себя в безопасности. Тогда я вдыхаю снова и снова, пока голова не начинает кружиться. Сначала я принюхивалась к окружающим, пыталась найти обладателя аромата, потом пересмотрела красивые стеклянные флаконы на туалетном столике госпожи Руны. Под ее насмешливым взглядом, я открывала каждый, делая глубокий вдох, пытаясь найти именно тот аромат. Но тщетно. Этот запах окружал меня повсюду, но только ночью усиливался настолько, что я выходила на взлетную площадку, рассматривала искорки в течениях над головой, вдыхая глубокими, голодными глотками. История: Закончив со сменой масла на последней на сегодня, шестой веспе, Церес пришла в столовую, перемазанная топливом и маслом с головы до ног. Но сил мыться и приводить себя в порядок уже не было. После обеда ее ждал обход техников и подготовка отчета для Джанко. Увидев механика с его неугомонной парой за одним из столиков, Церес помахала рукой, лавируя между командой. И схватив миску супа и кусок хлеба, присела напротив. -Как день прошел? – Велька уже доела свою порцию, и теперь рассматривала окружающих, болтая ногами. Едва поняв, что от Церес не исходит угрозы ни ей, ни Джанко, за которым Велька следила как небольшая, но зоркая птичка, оказалось, что этот комок энергии была весьма и весьма дружелюбной. Правда, только до той поры, пока не ловила чей-то взгляд, направленный на механика с недвусмысленной целью. Тогда - все – член экипажа заносился в личный черный список, и Веля срочно начинала придумывать страшный план мести очередной «разлучнице». - Нормально, - Церес пожала плечами, глотая обжигающий суп и тут же запивая его водой из поданного Велькой стакана. – Спасибо. -Мы просто думали, что командор тебе как минимум пару дней из комнаты выйти не даст. -Велька! – Церес опять закашлялась, делая большой глоток воды и оглядываясь, чтобы понять, кто слышал это замечание. Благо, что почти все уже поели, и в столовой остались теперь только они и несколько технарей, которые оживленно болтали о своем на другом конце столовой. -А что? С Аямэ они … Джанко толкнул ее, заставляя замолчать, возмущенно уставившись на него, но тут же девушка перевела взгляд на помрачневшую Церес, и прикусила язычок. – Прости. -Да ничего, - Церес отодвинула тарелку – аппетит пропал совершенно. – Вель, а какая она была? Аямэ? -Аямэ? – Девушка задумчиво нахмурила лоб, вспоминая. – Ну, как сказать. Мы ведь не сильно и сталкивались со старшими, а она заместительницей госпожи Руны была, сколько я себя помню. Я же в младших… А зачем тебе? – Подозрительно уточнила она. – Ты на нее внешне немного похожа, но не стоит думать, что командор с тобой только из-за схожести. -Да я и не думаю, - заверила ее Церес, впрочем, не слишком уверенно. Она чувствовала, что госпожа Руна, даже когда они вдвоем, словно находится далеко. И Церес эта отчужденность не давала покоя. Глупо ревновать к умершей, но если бы знать об Аямэ больше, то можно было бы решить, как себя вести, выработать линию поведения, схожую, или наоборот, совершенно отличную от поведения Аямэ. Это решение далось Церес не просто, но другого пути завоевать госпожу Руну, она пока не видела. Вельку удовлетворил ответ и она, помахав на прощание уходящему Джанко, который должен был возвращаться к работе, сосредоточила все свое внимание на Церес. -Аямэ была очень красивая. Ты только не обижайся, но красивее тебя. Церес вздохнула. Она знала, что далеко не красавица, с копной вечно спутанных волос неопределенного русо-серого цвета, достигающей лопаток и обычно собранных в хвостик. Глаза серые, но тоже неопределенного то ли серого, то ли блекло-голубого цвета, губы - обычные, лицо – вечно перемазанное. Высокая, средняя фигура, которой далеко до миниатюрности и хрупкости, которые хочется лелеять и оберегать. Маленькая грудь, которая вряд ли уже станет больше. Да уж, красавица! -Верю, - отозвалась Церес, ничуть не обидевшись. -И она очень гордая была, командор ее не один год добивалась. Зато потом, - Велька сделала многозначительную паузу, - они при каждом удобном случае уединялись, иногда пропадали на недели, а пока мы их искали, приходила весточка то с пляжей Павеля, то со столицы Гизида – они развлекались, пока Сиэль стояла без защиты, а экипаж ломал головы, где командор и первый помощник, представляешь? Церес кивнула, не перебивая Вельку, и всем своим видом демонстрируя интерес. -Счастливые были деньки, - мечтательно проговорила Велька, хмурясь. – А когда Аямэ не стало, командор очень изменилась. Перестала доверять, перестала чувствовать. Срывалась на всех ежедневно, напивалась у себя в комнате. Потом, конечно, вернулась в относительно привычное нормальное состояние, но какая-то ее часть ушла с Аямэ, понимаешь? -Понимаю, - ответила Церес, когда затягивать молчание уже казалось неправильным. -Помню ясный был денек, - Велька прищурила глаза, хмыкнув, - командор собрала всех на взлетке, и заявила, что не станет больше тратить свое здоровье и наши нервы, и начала раздавать указания направо и налево. Она сильная, и преданная – никогда не оставляет своих и в обиду нас никому не даст. Как в большой семье. Поэтому и мы за нее всегда горой стоим. Церес улыбнулась, чтобы поддержать подругу, но улыбка до глаз не дошла. Руна была ласковой любовницей, требовательной и строгой, если дело касалось Сиэли, но с Церес она казалась заботливой, мудрой наставницей, к советам которой всегда можно прислушаться. И в то же время, что-то в их отношениях смущало Церес, чего-то не хватало. Но чего? Девушка вошла в комнату, на ходу сбрасывая брюки и майку. Неторопливо подошла к тазу и графину с водой, выливая половину и беря в руки небольшую тряпицу, которую она использовала вместо мочалки. Намочила, с удовольствием проводя по лицу, шее, плечам и груди. -Какое зрелище! От слов, прозвучавших в комнате, Церес вздрогнула. -Госпожа Руна? Простите, не заметила вас. – Девушка взяла полотенце, заматываясь в него. -Ничего страшного, - Руна подошла к ней сзади, практически неслышно, обняла за талию, притягивая к себе. – Я соскучилась, милая. -Я тоже, - Церес без стеснения прижалась к Руне спиной, позволив полотенцу соскользнуть, а жадным рукам любовницы – скользнуть выше, задержаться под грудью и сжать ее. – Мммммм….. -Весь день только и думала, как окажусь у тебя в трусиках… - Руна уже скользила руками по плоскому животу девушки, которая только шире развела ноги. – Я думала, ты сейчас убежишь под одеяло прятаться. А ты такая смелая девочка. Сладкая, моя… -Я выросла в Верлассене, при местном механике. Жила ничем не примечательной для девчонки из Верлассена жизнью. Собиралась выйти замуж за друга детства, который и стал у меня первым. -Милая… -Я хочу сказать, - Церес повернулась лицом к любовнице, запуская пальцы в лазурные волосы и ловя столь же небесного цвета взгляд. – Я не хочу терять тебя, не хочу недоговаривать. Если ты хочешь что-то знать обо мне – только спроси. Потому что я хочу быть с тобой, принадлежать тебе. Не на месяц или год, понимаешь? -И ничего странного в твоей жизни не было? – Руна сжала горошины сосков пальцами достаточно сильно, вызвав стон у Церес, но тут же наклонилась, чтобы поцеловать каждый, - хочу знать о тебе все, хочу, чтобы ты принадлежала мне. Но что-то в тебе меня отталкивает, милая. Что-то, следующее за тобой, как тень, и от этой тени меня иногда дрожь пробирает, - призналась она, ощутимо кусая мягкую плоть. Церес вскрикнула, тут же прикрывая себе рот ладонью. Руна спускалась все ниже, и совсем не нежно. Было ли это связано с ее признанием? Почти наверняка. Но что могла рассказать о себе Церес? -Почему ты решилась на побег из привычного омута Верлассена, милая? - Решила упростить задачу Руна, наводящими вопросами выясняя все подноготную девушки. -Потому, что я… «Встретила Афину»… -Испугалась. -Чего, сладкая моя? – Рука командора приспускала резинку белья, поглаживая ягодицы, пока сама Руна вылизывала живот Церес, периодически покусывая в ожидании ответа. Руне, похоже, нравилась реакция девушки – она прикусывала сильнее, когда молчание затягивалось, и ласкала, стоило Церес ответить. - Будущего, наверное, - девушка ответила не сразу, и это не укрылось от любовницы, вновь укусившей ее. – Больно… -Синяк будет, - как-то странно довольно ответила Руна, - Извини. -Ты говоришь это не тем тоном, каким принято просить прощения, - Церес погладила ее по голове, чуть ероша лазурные пряди. – Тебе нравиться боль или ты наказываешь меня за что-то? – Тихо спросила она. -Да, на оба вопроса, милая. Почему иначе я ношу кнут? - усмехнулась Руна, резким движением снимая белье с Церес и, в противовес грубости, нежно проникая пальцами внутрь. Церес не шевелилась, не отталкивала ее, не кричала и не просила остановиться, что могло бы подействовать как графин холодной воды, вылитый ей на голову, но … Но… Ее Церес была мокрой, настолько, что при каждом движении пальцев внутри нее раздавались влажные, хлюпающие звуки. -Тебе нравится? – Руна остановилась, заглядывая в глаза девушки, замирая, останавливаясь. По щекам Церес, красным, от прилива крови и возбуждения, капали слезы. Руна без труда уловила отголоски ее эмоционального фона – возбуждение, да. Но далеко не только оно – Церес нуждалась в ее одобрении, в ее тепле, понимании и ласке. Но получила только неясные обвинения и боль, даже не поняв за что. Она открылась перед Руной, хотя и не полностью, не так, чтобы жажда к полному познанию девушки была удовлетворена, а эмпат могла спокойно читать ее, как открытую книгу. Но и этого должно было хватить – для начала. А Руна слишком торопилась, хотела получить все и сразу, забыв, что перед ней живое существо. И эту ситуацию нужно было исправлять. -Милая?... -Закончи это! – Церес изнемогая вернула руку любовницы туда, где чувствовала обжигающее тепло, готовое вот-вот пролиться радужным дождем, неся освобождение и расслабление. -Церес… – Закончи! – Замотала головой, не желая слушать оправдания или извинения. Она понимала, что Руна не будет испытывать к ней тех чувств, которых так хотелось Церес. Что руководит действиями командора – похоть, собственнические замашки, интерес перед диковинкой? Хорошо, если она еще не догадалась, какая диковинка Церес, потому что девушка не хотела думать, что с ней сделает такая женщина. Внезапно все стало таким ясным для понимания, и таким болезненным. Только протяни руку – и ты узнаешь тайны мира… Но тянущая, сладкая боль внизу живота не давала понять, поймать ускользающее прозрение, и Церес хотела кончить. Только бы Руна послушалась, только бы не остановилась… Голос Церес звучал немного иначе, не послушно-просительным, как обычно, а требовательно, как приказ. И Руна подчинилась, вдвигаясь пальцами во влажную глубину, целуя и вылизывая нижние губки, ускоряя движения, пока Церес не кончила, падая на пол рядом с ней – обессиленная, со следами слез на щеках. -Милая… -Командор, пожалуйста, - девушка смотрела на нее уставшим, но трезвым взглядом. – Я могу побыть одна немного? Без лишних слов, Руна вышла из комнаты, прикрыв за собой двери. И только идя по коридору поняла, что так обеспокоило ее в фоне любовницы – он был совершенно пустым.