Притяжение

Церес: Так пусто внутри, уже даже не больно. Просто пусто. Я не чувствую гнева или злости. Что-то сломалось? Я сломалась? Что со мной теперь будет? Кем я буду? Наверное, меня убьют, когда поймут, что я человек. Пусть так. Ветер? Быть может, я проснусь в ангаре Старика, и он только посмеется над моим кошмаром? Ветер… История: За ней пришли, когда течения Потока сменились на темные, сумрачные. Дверь комнаты, в которой она до этого провела столько месяцев, открылась перед незнакомой женщиной, за которой следовало двое мужчин. Сама женщина выглядела так, будто только что вернулась с поля боя – военная форма неизвестного образца, черная, как и тяжелые ботинки, предназначенные для ударов и длинных дистанций – далеко не такие, как носит госпожа Руна. Волевое лицо, пронзительный холодный взгляд, короткие черные волосы, едва закрывающие уши, бледная кожа, синие глаза. Первая мысль, посещавшая при виде нее – волевая. Такая знает, чего хочет, и идет к цели. Хотя совсем не похожа на аэра, сомнений в том, кто она такая не оставалось. Мужчины были из небесного народа, хотя многие на Сиэли не видели никого из них достаточно близко, чтобы рассмотреть. И сейчас любопытные лица выглядывали из-за углов, высматривая мельчайшие детали и подробности этого визита. Визитеры-мужчины обладали почти прозрачной кожей, белесыми глазами, белоснежными волосами без каких-либо оттенков, которые достигали едва ли не щиколоток, перевитые черными лентами или цепочками. 0 не для красоты – для удобства. Тонкие, хрупкие на первый взгляд, они оставляли после себя дрожь и нежелание повторной встречи – как изморосью по коже. Руна, вошедшая следом, была мрачнее тучи. Она не смотрела в сторону все так же сидящей Церес, не поднимала глаз и на небесных. -Это она? -Да, Великая Сильф. – Руна отошла к выходу из комнаты – нахождение в таком маленьком пространстве с аэрами сгущало напряжение. Но она придерживалась правил поведения так неукоснительно, будто от этого зависела ее жизнь. Хотя, как знать? Может быть, в этом было зерно истины. Аэр присела возле Церес, потянув ее за волосы, оттягивая голову в бок и принюхиваясь. Движение, больше подходящее хищному зверю, который может и горло перегрызть, если не быть предельно осторожным.. -Да, - аэр встала, делая шаг назад. – она из наших. Откуда рана на щеке? -Она упала, - Руна даже не смотрела в сторону девушки, будто та была вещью и ничем более. Великая Сильф кивнула мужчинам, и они подняли Церес, безропотно, как кукла, последовавшую за ними, практически повиснув на их руках. Мутными глазами Церес видела, как Великая Сильф передает Руне тубус с какими-то документами – вот она, плата за Церес. Ее куда-то ведут? Пусть ведут. Уже все равно. Предали, все предали ее. И даже аэр, которая сказала, что Церес одна из «них», солгала. Вокруг все сплетено из паутины лжи, недоговаривания, утаивания, интриг. Игра, в которой Церес – разменная монетка – маленькая, незначительная. Не хотелось смотреть на тех, кто все же решился проводить ее – но взгляд против желания блуждал, хотя и ни на ком не задерживаясь, выискивая Джанко и Вельку. Так и не увидев их, Церес рванулась было вперед, но сильные руки не дали ей сделать и шага. Мужчины, державшие ее как пушинку, даже руки не напрягли – холодные, как статуи. На взлетной площадке уже стоял их крейсер – куда маневренней, чем все виденное ранее, обтекаемой формы, с отражающим покрытием, обеспечивающим превосходную маскировку. Искорка интереса проявилась в Церес, стоило увидеть корабль, и тут же потухла. Какая теперь разница? Скорее всего, ее убьют, предварительно выпытав все возможное, и почему-то Церес даже не сомневалась, что выдаст все возможное, лишь бы это поскорее прекратилось. Девушка рванулась вновь, но с тем же успехом – сопровождающие держали крепко. Даже умереть, выбрав вид смерти, не дадут. Безразличные, бесчувственные. Холодные. И она уж точно не «одна из них». Вспомнили о Церес нескоро. Запертая дверь в каюту, куда девушку попросту впихнули до взлета, открылась абсолютно бесшумно. Вошла та же женщина, которая выкупила ее. Для чего? Сейчас Церес предстоит это узнать. Хотя непохоже, чтоб ее собирались пытать – комнатка была очень маленькой, но чистой – койка, прикрученная к стене, тумбочка для личных вещей и все. Но Церес знала, что это стандартная обстановка на крейсерах – обычно даже тумбочка считалась роскошью. «А быть может, у них просто нет пыточной» - подумала Церес равнодушно. -Меня зовут Катерина Сильф, - аэр встала у двери, видимо по привычке, перекрывая выход. – Я командующая крылом Сильвер, к которому мы сейчас направляемся. Вижу, ты уже начала приходить в себя. Пелена, окружающая мысли Церес, и правда, начала понемногу таять, пропадая понемногу, как утренний туман. Не до конца, но теперь девушка хотя бы вела себя настороженно и осторожно, уже не походя на марионетку с обрезанными нитями. -Крылом? – Церес задала вопрос автоматически. Все, когда-либо касающееся кораблей и полетов, жило в том отдельном кусочке сознания, которое, казалось, ничто не могло подавить. -Жители континентов называют их дредноутами, - объяснила аэр. Пока она была настроена дружелюбно, и не выпытывала у Церес ее нехитрые знания. Просто интересовалась. Дредноут! Раньше Церес и не мечтала увидеть корабль такого класса. Это же… Он должен быть огромным, как столица континента! Но… Но… Сейчас это не так беспокоило девушку, как Катерина, стоящая у выхода. Что-то в этой женщине было… знакомым. Против желания, рука Церес потянулась к аэру, и была тут же перехвачена – но не болевым приемом, а осторожным переплетением пальцев. Церес ощутила, что ее обнимают. Осторожно поглаживают по спине и затылку – без какого-либо подтекста – так мать обнимает своего ребенка после долгой разлуки. Остатки серого тумана в сознании Церес, превращались в пасмурное небо, готовое пролиться дождем. -Можешь выплакаться, - Катерина уложила Церес на койку, садясь тут же на пол, и продолжая успокаивающе поглаживать девушку по голове. – Это не твоя вина. Конечно, не ее – ведь Церес не просила ни о чем подобном! Она не хотела быть игрушкой в заведомо более сильных руках тех, кто даже не объяснил ей правила игры, в которой ее сделали пешкой без права выбора. Она бы никогда… Подлый голосок в сознании нашептывал, что все повторилось бы, стоило Церес – той, которой она была в тот день в ангаре Вэйла – узнать, что она отправится в путешествие с настоящим аэром! И теперь эти слезы и самобичевание по меньшей мере отдают притворством и лицемерием. -Я не буду плакать. Это был мой выбор. Моя вина, - признала она. -Хорошо. - Катерина рассматривала Церес без сочувствия или жалости, но рука все так же была сплетена пальцами с рукой Церес, а вторая – поглаживала по волосам. – Хорошо. Тогда я задам тебе несколько вопросов? -А как вы узнаете, что я говорю правду? – В ушах еще звенело «лживая тварь», произнесенное ее бывшим командором. – И почему вы так добры ко мне? -А ты попробуй солги мне, - нехорошо улыбнулась собеседница. – поверь, это весьма затруднительно сделать. Но я с интересом понаблюдаю. Как тебя зовут? -Церес. – Врать не получилось, слова просто замерли на губах, выдохнув ее имя. -Вот и познакомились, - Катерина потрепала ее по волосам, опуская руку на их сплетенные пальцы. – Отдохни, тебе это надо сейчас. Я попрошу принести тебе еду и воду. И рану на щеке нужно промыть и обработать, чтобы шрама не осталось. -Мне все равно. Даже лучше, если останется – напоминание об уроке, который следует запомнить. -Какой же это урок? -Доверять опасно. Показалось, или Катерина посмотрела на нее с сожалением? -Мне жаль, что ты не усвоила это раньше, Церес. -А потом? – Не удержалась от вопроса девушка. – Что со мной будет потом? - Ты гостья, а не пленница, Церес. Прибудем на Сильверу, сможешь вернуться в свой Дом. -У меня большшшше нет Дома, - прошелестел голос девушки, а рука заболела так сильно, что пришлось выпустить пальцы, прижимая к себе кисть и убаюкивая ее. – Нас броссссили, о нас забыли! Почему?! Почему мы не можем вернуться к Матери? – Она посмотрела совершенно слепым взглядом, за которым скрывался разум более древний, чем тот, с которым Великая вела беседу ранее. -Назовись, - так же спокойно как и раньше, приказала аэр. Похоже, ее ничто не могло удивить. Или же она умела контролировать эмоции так же хорошо, как это делали профессиональные шулера. -Мать не дала нам имени, теперь мы – Церессссс. Мы думаем, как она, выглядим, как она. У нассссс – ее имя. – Шипящие звуки, в которых едва угадывались слова, не были голосом девушки. Что-то иное, чужеродное, пыталось выглянуть из ее глаз. -А она знает, чьим сосудом является? – Если у Катерины и были какие-то подозрения по поводу того, кто скрывался в девушке, то они остались там, где о них не узнают, пока сама Катерина этого не захочет. -Ссслишшшком сссслабая, чтобы знать, но мы делаем ее сссильнее. Сссскоро. А пока – защщщщити нассс, Катерина. -Хорошо, - аэр легко дала такое обещание. Все дети Матери близки между собой, и если бы ей хотели бросить вызов – он был бы брошен по правилам, установленным Маэстро. По тем же правилам, она становилась защитником того, кто просит о помощи, а взамен – этот аэр уже никогда не сможет бросить ей вызов. Обязательства, которыми всегда связывались не только члены экипажа на кораблях, но и семьи, и целые Дома, объединявшие порой до нескольких сотен семей. Церес вздрогнула и уронила голову на подушку. Катерина прислушалась к дыханию – ее странная гостья спала. Что ж, пусть так. А она подумает над тем, что делать с девушкой и кому доверить за ней присматривать и обучать – именно знания будут тем оружием, которое не даст Церес погибнуть в первый же день прибытия на Сильверу.