Притяжение

Церес: Я бреду по белоснежной пустыне. Здесь холодно и тихо. Нет ни ветра над головой, ни следов на земле. Ничьих, даже моих. Я иду вперед, хотя каждый шаг дается мне все сложнее и сложнее. Холодно. Потираю руки - тщетная попытка согреться. Я знаю, что это сон. Всего лишь сон. Но не могу управлять им, не могу проснуться. Как же холодно… История: -Я заметила, что здесь нет детей и стариков. Почему? – Церес сидит у ног читающей книгу Мио. Ей не нравится эта поза, но в комнате Великой нет стульев, а сесть рядом на кровать разрешения не было. -Аэры не стареют. Может, поэтому? – Она улыбается, отвлекаясь от книги, но что-то остается недосказанным. -А дети? -Дети рождаются очень редко. -Почему? – Такое загадочное молчание Мио только будит интерес. -После Посвящения и прохождения через Купель, аэр становится практически бессмертным, так как может в случае смерти воскреснуть в главном городе. А теперь подумай, что будет, если в обществе, подобном этому, будут рождаться дети? Если территории ограничены, а населения станет слишком много? -Перенаселение и нехватка ресурсов. Скорее всего, война за них. Верно? -Целиком и полностью. Здесь и так слишком много интриг, чтобы еще сражаться за выживание. Поэтому Маэстро и контролирует количество небесного народа, его смертность и рождаемость. -Но как? Мио отложила книгу, сосредоточившись на ответе. -Например два Дома затеяли игру. Они не сражаются открыто, а пытаются всячески выставить соперника в отрицательном свете перед Маэстро. В ход идут интриги, подкупы, запугивания. Чем утонченнее игра, тем более высок шанс на победу. И победитель может выставить проигравшему цену – земли, ресурсы, жизни – все, что угодно. Если на кону стоят жизни, Маэстро решает их дальнейший исход. В остальных случаях за правилами и их выполнением следят советники. Но только Маэстро решает, кому жить, а кому - нет. Кто возродится, а кто – нет. -Это жестоко… Мио пожала плечами. Не ей судить Фесс. -Новая жизнь появляется лишь тогда, когда кто-то гибнет. Закон равновесия. Как ты понимаешь, мало кто хочет завести ребенка в таких условиях. Я ответила на твой вопрос? Церес кивнула, задумавшись о своем, а Мио вернулась к книге. Через несколько минут, когда Церес уже подумывала о том, чтобы принести стул из своих комнат, громко хлопнув дверью, вошла Катерина. -Мио, они привезли Джона! Церес впервые за время пребывания на Сильвере, видела Катерину такой возбужденной. Мио отложила книгу, и сделала Церес знак следовать за ними. -Пойдем, думаю, тебе будет интересно познакомиться с сарасвати Великой Катерины, - сказала она с улыбкой в голосе. – И Церес, в следующий раз принеси стул, а не сиди на полу у ног. Мне это льстит, конечно, но … -Да ладно вам! – Перебила их Катерина, натянутая, как пружина. Ее руки все время поправляли броню, заправляли волосы за уши, теребили рукава. – Мио, скажи лучше, как я выгляжу? -Прекрасно. Не нервничай. -Я хочу ему понравится. – Как-то беспомощно заявила Катерина. -Ты понравишься, - заверила Мио. Церес следовала за Великими, не понимая, о чем они говорят. Приехал сарасвати Катерины? Но почему она так нервничает? Почему так хочет понравиться, будто это важно для нее? И ведет себя, как девчонка на первом свидании! Разве сарасвати не игрушки без права голоса? На взлетной площадке как раз разгружали небольшой почтовый челнок, возле которого стояла полная женщина в строгом темном балахоне. За ней сразу невозможно было рассмотреть невысокого, худого, как щепка, мальчика лет пяти. Было видно, что ребенка пытались привести в надлежащий вид, но он все равно выглядел чумазым и напуганным. Катерина сделала шаг вперед и замерла, оглянувшись на Мио: -И что я ему скажу? -Может, стоит начать с «Привет»? Когда Катерина подошла к мальчику и присела возле него, Мио повернулась к стоящей позади нее Церес, объясняя ситуацию: -Это Джон, сарасвати Великой Катерины. -Разве так бывает? – Девушка во все глаза смотрела на Великую Катерину, которая что-то тихо говорила мальчику, а он кивал в ответ с самым серьезным видом. -Родители Джона погибли не так давно, выполняя задание для Катерины. И единственным выходом объяснить присутствие и опеку над мальчиком, не нарушив ни одного закона, было сделать его сарасвати. -И что с ним будет? Потом? – Церес внимательно следила за происходящим, пытаясь осознать, что сарасвати – это нечто, гораздо большее, чем игрушка. Во всяком случае, для Катерины. -Вырастет, станет секундой, хотя может и хранителем, если сумеет проявить себя. А может, пойдет в одну из школ, а Великая будет навещать его по праздникам. Кто знает… Как видишь, сарасвати – не безмозглые куклы, а живые и мыслящие люди. Многое, конечно же, зависит и от хозяина, но не все и не всегда. -Великая Мио, а у тебя есть сарасвати? – Негромко спросила Церес, безуспешно пытаясь подавить любопытство. Каким же или какой должна быть приближенная к Великим? -Нет, - Мио ответила так же негромко, но спокойным и ровным голосом, полным уверенности. – У меня никогда не будет сарасвати. -Почему? – Церес чувствовала, что Мио может и не ответить на этот вопрос, и удивилась, услышав ответ. - Потому что люди стареют и умирают, а мы остаемся. Мио замолчала, когда Катерина подошла к ним, держа за руку Джона. Ее глаза подозрительно блестели, а ребенок смотрел на нее с нескрываемым восхищением.