Притяжение

Церес: Ветер! Ветер! Она прибыла на Сильверу! Афина! Что мне делать? Прятаться? Это будет глупо. Сбежать? Куда? Встретить ее? Что я почувствую рядом с ней, если уже сейчас мои руки так дрожат, что ключ второй раз падает на пол, чудом не задевая ног. История: Афина вошла в зал для приемов уверенно и спокойно. Черный костюм, в который переделали традиционную форму, придавал движениям вид скольжения, маска на лице – ощущение неясной угрозы. Она в своем праве – и это касается не только выбора одежды, но и выбора судьбы для самозванки, назвавшейся ее сарасвати. Подумать только! Великая Катерина, как и при их последней встрече в Мерит-Тера, не изменяла себе – в военной броне, без которой, похоже, она чувствовала себя раздетой, во главе стола, закинув ноги на его блестящую поверхность. Она тоже в своем праве, и может не утруждаться соблюдением норм на своем корабле. И никому бы и в голову не пришло сделать ей замечание. Да и шел ей, если быть откровенной, образ солдата – так никто не заметит ее цепкий ум и быструю реакцию. Великая Мио была в традиционном наряде – легком белом платье, подчеркивающем изгибы фигуры, но одетом в явной спешке. Можно было подумать, что Великие были заняты совсем не государственными делами, если бы не полное отсутствие взаимной тяги такого плана между ними. Мио была слишком преданна Маэстро, Афина по себе знала эти чувства – было время, когда мысли о семье не возникали даже в ее голове – хватало считанных минут рядом с Фесс, чтобы Маэстро стала центром личной вселенной, а мысли о свободе – предательством своего божества. Это не было нарочным или специальным, нет, просто Фесс так действовала на окружающий ее мир и его жителей. Со временем, Афина получила свободу от влияния Фесс, но нельзя сказать, что она слишком радовалась этому, внезапно почувствовав себя единственной в мире, лишенном красок и смысла жизни. Она училась жить заново, и если бы ей предложили сделать выбор снова – она бы никогда не решилась на такой поступок – не из-за слабости духа, а по причине безграничного одиночества. Мио предложила вошедшей присесть, а сама заняла место возле Катерины, обозначив свою позицию. «Дружат против меня» - мелькнула и пропала мысль, но Афина уже давно привыкла, что ее сторона всегда пустует. -Я прибыла, чтобы увидеть ту, кого вы приняли за мою сарасвати. Где она? – Сразу обозначила позицию, желая поскорее покончить с этим фарсом. -Скоро прийдет, за ней послали. – Мио разглядывала маску на лице гостьи, пытаясь понять, о чем она может думать. – Девочка сама не знала о своем статусе, и она от него не в восторге. Афина поджала губы, хотя и знала, что этот жест не увидят. Еще бы быть в восторге! Ни один аэр по своей воле не приблизится к ней, а жители континентов слишком хрупки духовно, чтобы она даже думала о выборе сарасвати из их среды. Тогда кто? Кто настолько глуп? -Вы звали меня? – Церес проскользнула в зал, но замерла на входе – ей еще не приходилось бывать здесь, и быстрый взгляд вокруг сразу заметил угрозу. Афина вздохнула, слишком шумно, чтобы это не осталось незамеченным. Церес практически не изменилась внешне – те же глаза, та же линия рта, собранные в хвост отросшие волосы, смешная челка. На девушке форма Сильверы, хотя и без нашивок, что говорит о ее нерешенном статусе на корабле. Одежда перепачкана – Церес явно не бросила своего увлечения механизмами. Внутренний фон же был настолько глух, что Афина даже привстала с места, горя желанием изучить это явление. Такое было впервые, ведь обычно менталу стоило только подумать, захотеть, и мысли и чувства раскрывались перед ней, как бутон цветка на солнце. А такую тишину она встречала впервые. -Не подходи ко мне! – тут же отреагировала на движение в ее сторону девушка, выставляя перед собой руки, будто это могло помочь. Она сразу узнала закутанную в черное фигуру и ее охватила паника. Одна часть девушки хотела прижаться к Афине, ластясь к ней, как домашний зверь, а вторая – вонзить нож ей в сердце и повернуть для верности. Эти мысли были нетипичны для Церес, и страх липкой паутиной сковал ей руки и ноги, вынуждая опуститься на холодный пол. Ведь иначе… Кто знает, какое из желаний взяло бы верх? Размышлениям в голове Афины не позавидовал бы даже безумец – такого хаоса эмоций и мыслей она не испытывала уже очень давно. Хотя и не должна она так тревожиться о девчонке, которая при виде аэра готова задохнуться от ужаса. Разочарование вызвало горечь во рту – где то в глубине, Афина все же допускала мысль, что у нее может быть сарасвати. Мечтательница, х-ха! Хотя девчонку было жаль – из свободолюбивого зверька она стала испуганной и загнанной в угол их законами. Да и запах ее говорил о том, что Церес давно перестала быть собой – пепельные розы могли только разрушать, и даже с вмешательством Афины, желающей связать их сознания с разумом Церес, Великая сомневалась, что в девочке осталась хоть крупица ее самой. И что с ней делать? Забрать на Маат? В качестве кого? Сарасвати Афине не была нужна – это лишние заботы, ожидание удара в спину. Но и оставить все так, как есть – проявить перед равными слабость – недопустимо. Верным решением было бы убить Церес еще тогда, когда она оставалась в ущелье, крича проклятия в адрес Афины, но глупое чувство и обещание, данное Вейлу, сдержали ее от этого поступка. А сейчас? Сейчас Церес хотелось одновременно и встряхнуть, и обнять. Несвойственные желания. А еще влечение, тугим узлом сжавшее низ живота, почти болезненно желание обладать Церес. Но это только побочный эффект вмешательства в сознание, усиленный влиянием шептунов. Афина знала об этом свойстве своего «дара» - оно привязывало ее к любому, в чьих мыслях приходилось копаться. Но еще хуже приходилось ее жертвам – они готовы были на все ради ее одобрения – предать идеалы, близких, все доступные секреты. И хотя эффект вскоре обычно пропадал, Афина была благодарна, когда могла избежать подобного – и давно привыкла бороться со своими слабостями, выбирая разумом, а не сердцем. Видимо, в этом случае, шептуны исказили ее возможности, или вплели что-то свое, готовые не только жить в оболочке – теле Церес – но и привязать каким-то образом страшного ментала, которая должна была способствовать их выживанию и безопасности. Тогда более непонятно, почему Церес боится ее, сжавшись в комок у выхода, рядом с закрытыми дверями, вместо того, чтобы быть уверенной в Афине, как в своей защитнице? Странное создание. Есть ли в нем хоть что-то от той улыбчивой девочки из Верлассена? -Мне интересно, - Катерина потянулась, привлекая к себе внимание. - Что сейчас творится в маленькой головке нашей Церес? Мио посмотрела на нее недовольно, но промолчала, заметив, что Катерина задала вопрос не просто так. -Это можно считать разрешением? – Тяга прикоснуться к обнявшей колени Церес, чтобы обнять и успокоить ее, стала почти нестерпимой, и Афина сжала руки в кулаки, упрямо не желая идти на поводу у иллюзорных чувств. Она облизнула губы, но осталась стоять на месте. -Нет! – Мио упрямо подошла к Церес, закрывая ее собой. – Я против. -Но это будет услуга, на которую мы можем попросить ответить, - продолжила Катерина, не обращая внимания на Мио. И условие – никакого вреда для девочки не должно быть причинено. -Что взамен? – Тут же уточнила Афина. -Пусть это будет, скажем, неделя для принятия решения. Время, для обдумывания, поиска компромисса, в случае необходимости. Я дала слово, что Церес будет в безопасности, и не намерена нарушать его. -Согласна, - Быстро кивнула Афина. Ее полностью устраивало решение Катерины. Если шептун останется на Сильвере – будет еще лучше, но нужно подвести к этому решению Катерину и Мио так, чтобы инициатива исходила от них. -Церес? – Афина сделала несколько шагов к ней, и посмотрела в пустые глаза, когда девочка подняла голову. -Мысссли Церессс – нашшши. Не для твоих глазззсссс. Церессс – нашшшша. Мио нахмурилась, видя чем-то довольную Катерину и напряженную спину Афины. Церес упала на пол в глубоком обмороке. Нисколько не боясь Афины, Катерина подошла к девушке, легко поднимая ее на руки, чтобы перенести на диван в смежном кабинете, где она и сама часто ночевала, задерживаясь допоздна.